Правила волшебной кухни (СИ)

— Бабуль…
— Я сказала, что мне нужно на воздух. Посиди с сеньором Артуро пять минут, сделай милость.
Что это такое сейчас произошло я откровенно не понял. До тех самых пор, пока сеньора Паоло не вышла на улицу. Дальше божий одуван спряталась за косяком и через пару минут я заметил, как курится сизый дымок.
— Трубку курит бабушка моя, — сказал я по-русски.
— Что? — конечно же не поняла Джулия. — Ты какие-то гадости говоришь?
  
— Ни в коем разе, — сказал я и тут понял, что это удачный повод расспросить мою новую официантку про подвал, который заинтриговал меня дальше некуда.
— Если бы кто-то знал, — пожала плечами Джулия. — Наверное, это могла бы получиться очень интересная история. Но я знаю лишь то, что это очень злое место. В злом месте обитает что-то очень злое и ему там тесно.
— Тесно? — переспросил я хмыкнул. — В таком маленьком подвале и такое больше зло?
— Не обманывайся. Около ста лет назад наш дом принадлежал известному венецианскому купцу, и по тем документам что от него остались, планировка подвала очень даже впечатляет. Четыреста квадратных метров, три этажа в глубину.
— Вот как?
— Да.
— Ну… в таком случае хорошо, что ваше злое зло не может вырваться наружу.
— Может, — буднично сказала Джулия. — По ночам. Иногда в общем коридоре слышатся шаги и скрежет, иногда появляются странные пятна или вообще надписи. Так что у жильцов комендантский час. В квартиры эта тварь пробраться не может, а вот в коридор ночью выходить строго запрещено.
— М-м-м… досадно.
— А тебе-то что?
— Ну как? Если вдруг в свободный вечер я приглашу тебя на чашечку кофе, ты будешь вынуждена отказать?
— Пожалуй, это один из плюсов нашего опасного соседства, — задумалась Джулия. — Определённо, да.
— Джулия! — позвала бабулька с улицы, как только досмолила то, что смолила, и кареглазка молча двинулась на выход.
Я, конечно же, направился провожать.
— Будь осторожен ночью, — напоследок начала поучать меня сеньора Паоло. — На улицу не выходи, ты всё-таки в районе ещё совсем новенький. И да. Вот, это тебе.
Признаться, я не понял откуда в руках у сеньоры появился пакет, который был в два раза больше её сумочки. Внутри пакета явно была тряпка, а вот что в тряпке…
— Простите? — уточнил я. — Что это?
— Пирожки.
— Мне⁈
— Ну да. Бери-бери.
— Но зачем?
— Джулия рассказала о том, к кому мы идём на ужин, и поэтому я приготовила вам поесть, сеньор Артуро.
— Ничего не понимаю…
— Мы коллеги, — тепло улыбнулась сеньора Паоло. — Когда-то давно я тоже работала на кухне и стояла за плитой. И потому знаю, каково это, сеньор Артуро. Весь день бегать, кормить людей и не находить свободной минутки на то, чтобы поесть самому. Берите-берите.
А бабка шарит. Рассыпавшись в благодарностях, я принял пакет, проводил барышень взглядом и вернулся на кухню. Тут же понял, как на самом деле голоден, и с превеликой радостью отведал пирожков. Вместо родных яйца с капустой внутри оказалась солоноватая начинка из шпината и рикотты, однако вкусности это не умалило. Заметен был почерк старого повара, и возможно мне есть чему поучиться в будущем у сеньоры Паоло.
Дальше я перемыл посуду, убрал остатки продуктов и замыл кухню. Умотался дальше некуда, и из последних сил подбил денежный вопрос. Кажется, что я рассчитал всё правильно, и первый рабочий день прошёл более чем продуктивно и прибыльно. Такими темпами…
— Всё получится, — улыбнулся я, закрыл входную дверь «Марины» на ключ и поднялся на второй этаж.
Возможно, завтрашний день окажется ещё более насыщенным и мне потребуются силы. А потому спать, спать, спать…
Венеция
Подвал дома сеньоры Паолы
Утро следующего дня
Тварь не помнила кто она такая и откуда взялась. Тварь не понимала, почему заперта в этом чёртовом подвале, но знала наверняка — выход есть и очень скоро всё изменится. За много-много лет своего существования, тварь научилась терпению и дисциплине. Ждать и копить силы, копить силы и ждать.
Тварь могла выглядеть как угодно, но выбрала для себя облик семилетнего мальчика, потому что это работало как приманка. Никто не пройдёт мимо попавшего в беду ребёнка, и каждый норовит помочь.
Вот только этих «каждых» почти не осталось. Район стал пуст. Местные знают про то, что к окошку твари лучше не подходить, а случайные прохожие…
— Шлюха, — раздался детский голосок в полной темноте. — Чёртова Джулия! У нас должна была быть добыча! Она у нас почти была! Шлюха-шлюха-шлюха!
Действительно, за всё время «чёртова Джулия» вытащила из лап твари уже двадцать с лишним человек. Вкусных, питательных, которых можно было бы переварить в целую прорву энергии и давным-давно вырваться из подвала. Либо просто жить не меньше сотни лет и продолжать копить энергию для захвата всего дома. Теперь же твари было очень голодно.
И радовало лишь одно — сегодня всё закончится. Почему? Да потому что этой ночью была полная луна. Тварь собрала все заначки энергии, достаточно подпиталась от полнолуния и теперь была готова провернуть один фокус.
— На минуту, не дольше, — вслух проговаривала все свои мысли тварь. — На одну минуточку…
И впрямь, сегодня тварь нашла в себе силы появиться в коридоре купеческого дома утром. Днём слишком трудно, но ровно в семь утра, на одну единственную пограничную минуту — самое оно. И как удачно, что как раз в семь утра Джулия выходит на улицу и уходит по своим делам в том случае, если накануне оставалась ночевать у своей паршивой бабки.
И сегодня в коридоре они встретятся.
— Минута! — захохотала тварь детским голоском. — Минута, ах-ха-ха-ха! Мне хватит!
Конечно же, облик твари был сильно извращён. Испорчен скверной, что составляла бОльшую часть её существа. Так что за ребёнка её можно было принять лишь в полной темноте. Но если хоть чуть-чуть подсветить, то всё становилось понятно:
Бледная, почти белая кожа, чёрные глаза без радужки, кривые зубы, торчащие под неправильным углом рёбра и ногти. Длиннее самого пальца, толстые, жёлтые и острые на самом краю.
— Я буду её пытать! — захлёбываясь от предвкушения, завизжала тварь. — Я буду отрывать от неё по кусочку! Одну ногу оставлю в коридоре, а остальное утащу в подвал и сделаю такое! Такое! — тут тварь закрыла глаза и довольно прошептала: — Пора…
— Кхм-кхм, — внезапно раздался кашель из тёмного угла. — Пора, не пора, иду со двора. Ты куда собралось, чудище?
Тварь резко обернулась на звук и врубила ауру страха. Удивительно, и как только она умудрилась не заметить гостя на своих владениях? Должно быть, слишком сосредоточилась на своих кровавых фантазиях.
Но нет, это был не морок. В почти непроглядной темноте, тварь рассмотрела силуэт того самого мужчины, который вчера днём чуть было не попался ей на обед.
— Почему? — спросила тварь у самой себя. — Почему я тебя не почувствовала?
— А кто ж тебя знает, — совершенно спокойно ответил мужчина.
Но раз уж всё сложилось так, как сложилось… тварь бросилась в атаку. Махнула своим инфернальным маникюром раз, два, три, но всё бестолку. Мужчина не просто уворачивался, он как будто бы издевался. Медленно и будто бы лениво уходил из-под удара, а последний так вообще поймал на нож и резким движением срезал с правой руки твари два ногтя… вместе с крайними фалангами.
— Ну ладно ты их не стрижёшь, — сказал незваный гость. — Ну ты сгрызи тогда, раз уж ребёнка из себя изображаешь.
— А-ААА-ААА!!!
Взревев, тварь начала преображаться. Становиться больше и злее, по пути теряя все человеческие черты. Мышцы, шерсть, зубы, когти. У твари была своя, альтернативная физиология, целью которой было внушать страх и разрывать жертву на куски.
  
— Я выпийу тибя да ка-а-Апли! — кое-как произнесла тварь, потому что в новом обличье разговаривать ей мешали зубы.
— Боюсь-боюсь, — ответил мужчина и посмотрел на часы. — Семь ноль две. Никуда не опоздал?