Правила волшебной кухни (СИ)

Старик выглядел так же, как и все местные обитатели, то есть максимально странно. Зелёный котелок на голове, зелёный фартук поверх зелёной рубахи и ярко-зелёные штаны. И счесть бы его лепреконом, да только разница всё-таки была. Во-первых, высоченный рост. Во-вторых, волосы не рыжие, а седые. Седые и чудовищно спутанные, особенно в бороде.
И да, старик скорее удивился мне, чем обрадовался.
  
— Здравствуйте, — Карло снял котелок, положил его на прилавок и выглянул через моё плечо на улицу. — Это ваша тележка?
— Да.
— О, — сказал торговец, как будто бы опасаясь спугнуть удачу. — А зачем она вам?
— Артуро Маринари, — вместо ответа я протянул лепрекону-переростку руку. — Новый владелец местного ресторана. Пришёл познакомиться с местными поставщиками.
Руку мне Карло пожал, но смеялся долго. Под конец аж слезу смахнул.
— Боюсь, я не смогу закрыть потребности вашего ресторана.
— Боюсь, я пока что и сам не знаю своих потребностей…
Слово за слово, мы со стариком Карло всё-таки разговорились. И всё постепенно начало вставать на свои места.
— … в этом районе остались либо старики вроде меня, которым уже нечего терять, либо люди с отбитым чувством самосохранения. Но даже те, кто остался, стараются находить силы на то, чтобы ходить в нормальные магазины…
Я сделал вид, что пропустил мимо ушей слово «нормальные».
— … здесь же у меня так. Можно сказать, набор на крайний случай.
К этому моменту я уже достаточно осмотрелся, чтобы прийти к тому же самому выводу. На полках лавки «У Карло» в основном стояли консервы и крупы, то есть товары с максимальным сроком годности. Мёд, высохшие чуть дольше положенного сырокопчёные колбасы, чипсы, сухарики, химозные газировки и вина.
А в самом-самом дальнем углу я заприметил одинокую пачку подгузников. И что-то мне подсказывает, что ребёнок, лицо которого изображено на упаковке, уже давным-давно сам обзавёлся и детьми, и внуками. Ну из фруктов и овощей тут были только лимоны. Подсохшие, цвета раннего цирроза. А если не ошибаюсь, то такими можно и голову разбить в случае чего.
— А… зачем вам это всё? — спросил я в какой-то момент.
Не из невежливости, а из жгучего любопытства. Впрочем, старик Карло не обиделся, и отнёсся к вопросу совершенно адекватно. И даже ответил:
— Место такое, — пожал он плечами. — Здесь всегда была, есть и будет продуктовая лавка. Так хочет город.
Но что самое безумное, я его понял. Примерно то же самое мне рассказывали в городской управе, только без налёта мистики. Господа чиновники напирали на сохранение культурного наследия, а оказывается что дело в другом. Оказывается, что «так хочет город».
— А хлеб? — спросил я, лишь бы не развивать эту тему и осмотрелся вокруг. — Я думал хлеб входит в список «самого необходимо».
И снова этот задорный хриплый смех.
— Артуро, ну какой вменяемый человек станет жевать пустой хлеб в городе с таким богатым гастрономическим прошлым и настоящим⁈ Венеция — не место для аскезы! Вот пиццу или пирожки, может быть, и купили бы. Во всяком случае раньше, когда «Марина» ещё была открыта, за выпечкой стояла целая очередь. Ах! Как будто до сих пор слышу этот восхитительный аромат…
— «Марина»? Так ведь именно в «Марину» я и заехал вчерашним вечером.
— Серьёзно⁈
Странное чувство. Старик заново протянул мне руку, как будто бы наше знакомство произошло только сейчас. И то, первое рукопожатие, не имело никакого смысла.
— Так ты родственник дона Карлуччи⁈ — бакалейщик пристально оглядел меня с ног до головы. — Не похож вроде. Нос мелковат. И зубы… ну-ка покажи зубы.
— Нет-нет, — улыбнулся я. — Я вовсе не родственник.
— Странно… а как же тогда «Марина» попала в твои руки?
Дальше уже мне пришлось объяснять старику про городскую программу, жеребьёвку и своё поварское прошлое.
— Понятно, — тяжко вздохнул Карло. — Видимо, дон так и не смог погасить долги и имущество перешло городу.
— А что за человек был? — уточнил я из праздного любопытства.
— О-о-о-о, прекраснейший! К слову, после того как он пропал всё и началось. Ресторан закрылся, магический фон тут же вырос и, по всей видимости, дорос до критических значений. Во всяком случае, именно после закрытия «Марины» жить здесь стало особенно тяжело.
— А когда исчез этот ваш дон Карлуччи?
— Тринадцать лет назад? — спросил сам у себя бакалейщик и сверился с какой-то внутренней информацией. — Или двенадцать? Или тринадцать? Нет-нет! Двенадцать! Точно-точно, я ещё тогда лодку продавал.
Что двенадцать лет, что тринадцать, всё равно странно. Да, мне пришлось помахать тряпкой, но всё равно в ресторане было слишком чисто для такого срока. С верхних жилых этажей, так вообще как будто неделю назад съехали.
— Кстати! — перебил мои мысли Карло. — Раз такое дело! Ты же наверняка собираешься пиццу готовить, а? У меня три мешка семолы лежат, на которых как раз срок годности подходит. Ты только не подумай, без жучков, не сырая. Может быть заберёшь по себестоимости? Раз уж всё равно с тележкой приехал…
Улыбаться-то я улыбался. И спорить с тем, что предложение заманчивое не стал, но про себя всё равно подумал: «грёбаное тесто». Нет для меня более капризной субстанции, чем дрожжевое тесто для пиццы. С другой стороны, не сдавать же назад? Судьба бросает мне вызов, я этот вызов принимаю. Так уж заведено.
При попытке торговаться, правда, Карло попросил меня не борзеть. А у меня и впрямь словосочетание «по себестоимости» мимо ушей пролетело. Что ж. В конечном итоге все остались довольны сделкой. И я, и особенно Карло. По всей видимости, я сделал старичку месячную выручку.
Помимо прочего набрал сухих специй, дрожжей, дюжину банок пелатти и яиц. Яйца — это, пожалуй, единственное из скоропортящихся товаров, что были в лавке. И в целом, для простенькой маргариты мне теперь не хватает лишь свежего помидора, годной моцареллы и умения сладить с тестом.
Весьма довольный собой, я распрощался с Карло, нагрузил тележку и поехал обратно, в сторону «Марины». Пускай закупка не закончена, но всё это добро было бы неплохо сгрузить.
— Подожди! — крикнул мне бакалейщик, едва я не свернул за угол. — Слушай… Слушай, — старик так спешил за мной, что аж задыхаться начал. — Ху-у-у… Погоди. Море? Нужно?
— Море?
— Ну гады всякие. Рыбы, крабы, каракатицы. Икра, быть может?
— Само собой.
— Тогда разыщи Матео. Он местный рыбак. Чуть ли не последний из молодых крепких мужчин, что остались в районе. У него матушка старая, вот он и не уедет никак. Старая карга упёрлась в корни, а тот не может её бросить и… ладно! Это всё неважно. Важно то, что этот чертяка может добыть практически всё, что угодно.
— Так ведь это прекрасно, — обрадовался я новым перспективам. — А где я могу его найти?
— Вот, — чуть расстроился Карло. — Матео рыбачит только ночью. И когда ветер дует не сильнее трёх метров в секунду. Хотя его «Аморе» — крепкая лодка, но правила есть правила.
Информация меня малость ошарашила.
— Интересно у вас тут, — сказал я.
— Ага, — кивнул Карло. — Привыкай.
Уже не такой довольный и всё больше задумчивый, я покатил тачку дальше. Преодолевать мосты с лишними пятьюдесятью килограммами на колёсиках было ещё тем удовольствием, а потому я останавливался передохнуть после примерно каждого моста.
И тут, во время одной из стоянки, произошла очередная странность.
— Эй! — услышал я детский голосок. — Эй! Здесь есть кто-нибудь⁈
Оглядевшись, сперва я не понял откуда идёт звук. Но когда понял…
— Ау⁈ — я упал на колени и подполз к окну. — Э-э-эй!
Выбитая, пустая рама на цокольном этаже, причём в таком паскудном месте, где легче всего оступиться.
  
— Дяденька! — обрадовался голос, когда понял, что я его услышал. — Дяденька, помогите! Я упал и не могу выбраться! Тут темно! И сыро!
— Как тебя угораздило⁈ — прищурившись я вглядывался в темноту, но не видел ровным счётом ничего. — Ты где вообще⁈