Светлые Атавизмы
Все те же собранные в хвост немного вьющиеся платиновые волосы, красивое, без единой морщинки, лицо. И, конечно же, чуть хипстерский стиль в одежде: мешковатые укороченные штаны и расстёгнутые верхние пуговицы рубашки.
– Соскучилась? – спросил меня друг шёпотом, заметив, что я за ним наблюдаю.
– М-м-м? – не сразу осознала я, что у меня спрашивают, но на всякий случай кивнула.
Друг довольно растянул губы и, немного приобняв меня, пустился в витиеватые разъяснения:
– Ёля, этот путь необходимо пройти всем безмагичкам, и тебе не стоит переживать. Аханатор с Анарабатом тщательно всё продумали, и обезопасили тебя – и от толпы, и от лучей Ярила.
Я широко распахнула глаза, только сейчас осознав, что он не из моего мира, и пребывание на Герхатоне для него естественно.
– Я не хочу идти ни по какому пути, – прошептала я, думая о том, что Леонид всё знал и каким-то боком причастен к моему контракту вкупе с похищением.
– Поглотив Гестион, ты сама всех оповестила, при этом не предоставив нам выбора, – встрял в разговор Андерих.
– И в чём я виновата? – резко развернулась я к бывшему слуге господина Керра. – Мне угрожали, и я, желая дать отпор, выхватила жезл у Анарабата.
– Да при чём тут ты? – перебил меня Андерих раздражённо. – Боги выбирают нашу судьбу, а ты тем, что везде лезешь, ускорила процесс и спутала планы.
– А-а-а! Ну простите! – всплеснула я манерно руками, чуть не срываясь на крик. – Но меня как раз для того и наняли, чтобы я везде лезла и проводила исследование!
В комнате воцарилась напряжённая тишина. Аханатор с Анарабатом, переглянувшись, с нескрываемым осуждением уставились на Андериха. Леонид подошёл к зеркалу и постучал по раме, на что-то всем присутствующим намекая. А я, испугавшись, что он может обнаружить Ластика, продолжила:
– Мне тоже не предоставили выбора, когда притащили на Герхатон, – произнесла я, многозначительно взглянув на правителя.
– Ты всего лишь безмагичка, и, если не сгоришь, получишь шанс попасть к кому-то из нас на ложе, – ледяным тоном перебил меня Атаэр, а у меня от услышанного глаза на лоб полезли. – Вот тогда-то и станет ясно, подарок ты богов или наказание.
Я резко вздохнула, готовая высказать наглецу всё вскипевшее во мне негодование, но тут же получила ощутимый пинок в спину.
– Пойдём уже, – произнесла Исна, схватив меня за руку и сжав мою ладонь, намекая, чтобы я не сопротивлялась.
– Атаэр, это не так, и я тебе уже не раз говорил, что Ёля действительно по договору защищена, – заявил среднему брату Аханатор, но потом, переведя взгляд на меня, добавил:
– Другое дело, что ты не сможешь выполнить его, пока не пройдёшь по пути и не поймёшь, насколько Ярило для тебя опасно.
Я сощурилась, обдумывая сказанное правителем, и попыталась выдернуть свою ладонь. Но Исна, только сильнее сжав её, дёрнула меня в сторону ванной комнаты.
– Ёля, там вода стынет, – намекнул мне Леонид, чтобы я шла в нужную сторону.
– Ничего, подогреют магией, – ответила я со злостью и, сделав свободной рукой взмах, перебрала в воздухе пальцами, изображая магию.
Но вдруг ощутила странное покалывание на кончиках пальцев, а по спине пробежал холодок, сконцентрировавшийся где-то в животе и, по ощущениям, нараставший. Я, испугавшись, отдёрнула руку и, засунув её под покрывало, развернулась к присутствующим.
Мужчины обменивались многозначительными взглядами, не обращая на меня внимания. А до меня дошло: путь – это ловушка, и, судя по их нервозным взглядам, они сами его опасаются.
«Увы, но тут не нужно было и кандидатскую защищать, чтобы понять: я для демонов не цель, а средство, чтобы добиться желаемого. А желают они магию Хранительниц, как и Нона, решив, что я ею обладаю. А если даже и нет, можно наделать безмагических детей и поправить своё пошатнувшееся положение».
Аханатор, заметив, что я за ними наблюдаю, кивнул Исне, чтобы та меня наконец вывела из комнаты.
***
Оказавшись в ванной комнате в компании фей и Исны, я осознала, что вся эта толпа собирается меня мыть или как это у них тут называется.
– Я сама привыкла о себе заботиться, – заявила я безапелляционно. – В крайнем случае, мне можгут помочь Нона или Тошка, но я не полезу в кадку в вашем присутствии.
Я, прекрасно понимая, что Нону не позовут, надеялась хоть так выведать, что с ней в конечном счёте случилось. Ведь, если подумать логически, мы со старой демоницей на одной стороне: ни она, ни я не хотим, чтобы моя жизнь была связана с эрлами.
– Твоя нира помогает в городе, но я могу прислать к тебе Эн, – вдруг согласилась со мной Исна.
Когда вся толпа во главе с ней меня покидала, до меня донеслась часть разговора мужчин.
– Алеандр эктих холфа ютар! – что-то непонятное выговорил Андерих.
– Я тоже имею право жениться и учувствовать в «Представлении городу», – сквозь зубы ответил ему Леонид.
Я округлила глаза, в уме перебирая всех девиц, которые в университете крутились вокруг Лёньки.
– Айли эст дисунато десерент, – холодно вставил Аханатор.
Потом ещё что-то заявил Анарабат и прорычал Андерих, но из сказанного я уже ничего не поняла, так как говорили они на языке эрлов.
Как только дверь за Исной закрылась, в ванной комнате вспыхнул свет, ознаменовавший появление феи.
– Ну и чего стоишь? – смерила меня сердитым взглядом Энеса Энд Фенра. – У нас и так времени мало, а ты ещё тут капризничать вздумала?
Несколько опешив от такого отношения, я застыла, про себя гадая, чем могла так обидеть магическое существо. Фея же, схватив большой пучок травы, закинула его в кадку и указала мне, чтобы я туда же прыгала.
– Ты уверена, что его нужно так заваривать? – с сомнением спросила я, стягивая с себя рубашку.
Но тут же, вспомнив про рисунки на локтях и испугавшись, что Эн их заметит, прикрылась.
Фея с усмешкой отвернулась, наверное, решив, что я застенчива, а я, не став её разубеждать, залезла в воду.
Мне почему-то не хотелось признаваться, что я поглотила не только Гестион, но и росинку из Белого озера, данную мне в пользование феей.
– Это не для заваривания трава, а чтобы ею мыться, – не оборачиваясь, оповестила меня фея.
Я разозлилась! Мне и так вчера от Ноны досталось, так ещё и Эн, не объясняя причин, сквозь зубы разговаривает.
– Что я тебе сделала? – спросила я и, взяв плавающий в кадке пучок травы, принялась растираться.
Появилась ароматная пена, и я, отметив удобство совмещения мочалки и мыла, уже с наслаждением намылилась.
– Ты мне солгала, сказав, что учёная из другого мира, – обвинила меня фея, не поворачиваясь в мою сторону и что-то усердно измельчая в ступке. – А теперь вообще решила выйти замуж и усилить их магию, – кивнула она на закрытую дверь.
– Э-э-м… – только и промычала я, размышляя, с какого пункта начать оправдываться.
– А магическим существам Герхатона придётся всю жизнь прозябать здесь, вместо того чтобы вернуться в лес, под скалу Хранительниц, – продолжала она вешать на меня ответственность за страдания маленького народа. – Знаешь, как называется ручей, который ты нарисовала стекающим со скалы в долину айли?
– Нет, – с усмешкой помотала я головой. – Откуда мне знать? Я в вашем мире оказалась недавно.
– Ручей фей! – оповестила меня собственно фея, пропустив мой недвусмысленный намёк, и, тяжело вздохнув, отвернулась к столу, что-то готовя.
– Во-первых, я действительно учёный из другого мира, которую сюда притащил Аханатор. Ну и, во-вторых, оставаться тут я не намерена: когда выполню договор, правитель перенесёт меня обратно, – объяснила я и, намыливая руку, с удивлением обнаружила, что кадка подросла, а точнее, я сама вдруг уменьшилась.
Глава 2
– Вот гомозигота диплоидная! – выругалась я про себя, став лягушкой, плавающей в пене. Взглянув вверх, поняла, что уровень воды значительно снизился, так как масса земноводного намного меньше, а значит, и меньше изменение. Попыталась лапкой дотянуться до локтя, чтобы потереть изображение, но, потеряв устойчивость, перевернулась и начала барахтаться. Оказывается, земноводному, чтобы держаться на воде, нужны все четыре лапки.