Самое королевское убийство
Миссис Мэддокс родилась и выросла в Северном Норфолке и почитала за оскорбление, если кто‐то предполагал, что она не в курсе новостей каждой деревеньки в радиусе двадцати миль.
– Ах, это! Такой ужас! Мы думали сказать вам, мэм, но не хотели волновать вас перед самым Рождеством: у вас было столько дел в Лондоне, да еще эта простуда. Мы все были шокированы. Ее подбросило в воздух, словно тряпичную куклу. Никто, конечно, не видел аварию своими глазами, но как бы еще она оказалась в кустах? Моя племянница работает в реанимации в Елизаветинской больнице. Когда туда привезли Джуди, она чуть в обморок не упала. Джуди вся была в ушибах и ссадинах, да еще жуткий порез на голове… Как мог водитель просто уехать?.. Низость. Чтобы он горел в аду.
– Я говорила с племянником Джуди в конюшне, – сказала королева. – Кажется, его сестра очень привязана к тетушке.
– Неудивительно. Джуди всегда замечательно ладила с подростками. Не только со своими детьми, они уже давно покинули семейное гнездо, но со всеми деревенскими детишками. Организовывала кружки, пристраивала их работать на каникулы: например на книжном фестивале, пока он еще проходил, все в таком роде. Держала их подальше от неприятностей. Она спонсирует замечательную семью беженцев из Сирии. Джуди месяцами собирала деньги, чтобы убедиться, что у них есть все необходимое. И я не знаю, как без нее обойдется церковный совет.
– А есть ли мистер Распберри? – поинтересовалась королева.
– Был. Продавал дровяные печи в Бернем-Маркете. Сбежал с женщиной из Блэкхита.
Миссис Мэддокс фыркнула. Ее презрительный взгляд выражал, что именно она думает о юго-восточных районах Лондона и о мужчинах, сбегающих с тамошними женщинами.
– Джуди была для него слишком хороша. Любой был бы счастлив иметь такую жену, как Джуди, если бы она смогла найти время на мужа. – Экономка запнулась и сморгнула слезы. – Спасибо за меню, мэм. Я передам шефу.
Королева встала у окна, мрачно задумавшись. Что за зима. Два человека покалечены – один из них почти наверняка мертв, – и ее поразило то, что их обоих описывали как особенно “живых”. Филип сказал это о Неде, а миссис Мэддокс – о миссис Распберри. Этих двоих объединяла некоторая вздорность характера, которой королева скорее восхищалась, неприязнь к наркотикам и готовность стоять на своем. Они были знакомы по фестивалю Неда. Королеве стало любопытно, были ли Джуди с Недом друзьями.
Она вернулась к лежавшему на столе меморандуму секретаря кабинета министров, но Джуди не выходила из головы. На последней встрече в Женском институте они обсуждали статью Джуди о норфолкских голубях во время войны, которую она написала для “Флаинг Пост”. Птицы сыграли решающую роль в доставке сообщений для войск связи на фронт и обратно. Голубей даже награждали за храбрость: не менее тридцати двух птиц были удостоены медали Дикин 20. Некоторые из них, несомненно, спасли жизни. Знания и пытливость Джуди впечатляли. Хотя для нее это был второстепенный интерес, Джуди обладала журналистским чутьем, позволяющим докопаться до сути вещей. Еще один талант в ее копилку.
Королева заметила кружку, которую маленький принц Джордж подарил ей на Рождество. Может показаться, что я вас слушаю, но в действительности я думаю о голубях. С кем же еще она недавно говорила о них?
И тут она вспомнила. Постепенно любопытство сменилось покалывающей тревогой. Это было не совсем подозрение. Просто покалывание. Беспокойство. Цепочка логических связей.
Она потянулась к телефону, который стоял рядом с фотографией невысокого мужчины в белом халате, стоящего перед столом с серебряными кубками, которые он выиграл для нее. Оператор спросил, куда направить звонок.
– Я бы хотела поговорить с управляющим голубятней, – сказала королева.
Глава 13
Вкомплекте с должностью управляющего королевской голубятней шел дом возле заброшенной железнодорожной станции в Вулфертоне и голубятня на двести птиц в саду. Голубятню недавно отремонтировали: у нее была вентилируемая крыша, новые домики для гнездования, насесты и навесы, под которыми можно было принимать солнечные ванны летом. Для голубей это жилье было столь же роскошно, сколь Сандрингем – для людей. Человеком, которому вверили это богатство, был дружелюбный ланкастерец по имени Стивен Дэй, чья жизнерадостность скрывала беспощадный дух соперничества – комбинация, которая делала его идеальной кандидатурой для этой работы.
Через пару минут ожидания королева услышала его мягкий, словно рождественский пудинг, голос на другом конце провода:
– С Новым годом, Ваше Величество. Чем могу быть полезен?
– Я хотела узнать, что вам известно об отмывании денег, мистер Дэй.
– Ха! Тут вам нужен не я, мэм. Я едва освоил онлайн-банкинг. Может, это вам пригодится?
– Отмывание денег через голубиные клубы. Я кое с кем пообщалась в Новый год. Насколько я поняла, банды внедряются в клубы, чтобы продавать чемпионов ниже стоимости, а через бухгалтерию проводить более крупные суммы. Кажется, так.
– Но зачем, мэм?
– Чтобы спрятать деньги сомнительного происхождения в разнице. Сначала я решила, что много денег так не отмоешь, но потом вспомнила, как резко выросли в последнее время аукционные цены. Меня это немного беспокоит. То есть вы не слыхали, чтобы здесь происходило что‐то подобное?
– Не знал, что вы такой эксперт по преступному миру, мэм. Для меня это новость. Не думаю, что такое проворачивают у нас в Восточной Англии.
– Это была и моя первая мысль.
– Я могу поспрашивать в округе, если желаете.
– Только если вас не затруднит.
– Вообще‐то я знаю, кто мог бы сказать наверняка, – задумчиво протянул мистер Дэй, – только сейчас ее тут нет. Миссис Распберри. Она много кого опросила, когда готовили ту статью для “Флаинг Пост”. Если бы что‐то было нечисто, она была в курсе.
Душа королевы ушла в пятки. Это и было ее подозрение, по крайней мере одно из них.
– Я слышала об аварии, – сказала она.
– Ужасно, не правда ли? Водитель просто оставил ее там и уехал, кто бы он ни был. Много кто из местных хотел бы сказать ему пару ласковых.
– Вы знаете, миссис Распберри интересовало что‐то конкретное?
– А! Понимаю, что вы думаете. Интересовало ли ее что‐то такое, за чем могла последовать авария?
Именно это королева и думала, но, прежде чем она успела решительно возразить, мистер Дэй продолжил:
– Нам с женой тоже пришло это в голову. Джуди рассказывала, что работает над новой статьей, что‐то о событиях на пляже. Не думаю, что это связано с отмыванием денег, скорее с наркотиками. Она была очень обеспокоена.
– А в полицию она обращалась?
– Да, в этом‐то и вся суть, мэм, – добавил он. – Печальная.
– Да?
– Мы не знаем. Все Рождество мы задавались вопросом: а что, если она влипла в неприятности и авария не была случайностью? Моя супруга жутко переживала, поэтому позвонила в полицию, чтобы спросить, связывалась ли с ними Джуди. Дежурный сержант сказал ей не волноваться, и что они обо всем знают.
– О, славно.
– Хм, но… В общем, у супруги есть подруга с йоги, а ее сын работает в полицейском управлении в Норидже, и она немного любит посплетничать – надеюсь, ничего, что я так говорю.
– А, – королева постаралась звучать одновременно осуждающе и заинтересованно.
– Она говорит, что ее сын говорит, что в управлении говорят, что Джуди – одна из тех нелепых женщин, которые вечно звонят в полицию и ждут, что по их наводке тут же приедет целый отряд, но авария явно была просто несчастным случаем, это ясно по месту происшествия. Ее сбили ровно на повороте дороги. В полиции считают, что спланировать такое невозможно. Они только бесятся из‐за того, что кто‐то считает, будто они не выполняют свою работу.
– Какая досада.
– Пожалуй. Им невдомек, что люди болтают, мэм.