Худой мужчина. Окружной прокурор действует

Крендол застенчиво улыбнулся и возразил:
— Ну, не совсем так, мистер Селби. Я наткнулся кое на что, о чем, я думаю, вам следует знать. — Он с опаской взглянул на Сильвию, вынул из кармана пачку сигарет, вытащил из нее одну сигарету и перебросил пачку шерифу. — Ваши сигареты почти кончились, шериф, — сказал он. — Попробуйте мои.
— Нет, благодарю вас, — улыбнулся шериф. — Я предпочитаю свои самокрутки — не хочу привыкать к этим готовым сигаретам, они мне не по карману. Что у вас за новость, Марк?… Насчет Сильвии Мартин не беспокойтесь. Она — член семьи. При ней вы можете говорить все что угодно.
— На что же вы наткнулись, мистер Крендол? — спросил Селби, набивая табаком свою трубку.
— На тот способ защиты, который собирается использовать Инес Стэплтон в случае, если ей не удастся повлиять на судью, чтобы тот, в свою очередь, убедил присяжных оправдать подсудимого.
— Продолжайте, — сказал Брендон, — давайте послушаем.
Крендол колебался:
— Я узнал это строго конфиденциально. Мне не следовало бы говорить вам об этом, и все же…
— Неважно, — прервал его Брендон. — Они использовали все способы против нас. Если вы что-нибудь знаете об этом деле, ваш долг — сообщить нам.
— Ну что ж, — сказал Крендол, — история, как мне передали, такова. Джон Берк был должен Деревообрабатывающей компании около десяти тысяч долларов. Он не знал, сколько точно. Он сказал об этом жене и предупредил, что собирается удрать. Она заявила, что раздобудет эти десять тысяч наличными, для того чтобы уберечь доброе имя ребенка, но добавила, что после этого не будет с ним жить. Когда Берка не было дома, она позвонила в Тусон, поговорила с Лейси и объяснила ему ситуацию.
Она сказала Лейси, что у нее с Берком все кончено и что она только просит, чтобы недостача была покрыта, так как не хочет, чтобы ее дочь в будущем мучилась от того, что отец сидел в тюрьме. Достать десять тысяч долларов для Лейси, конечно, ничего не стоило. Он сказал ей, что достанет деньги и сейчас же приедет. Она посоветовала ему взять с собой свернутое в рулон одеяло, остановить машину где-нибудь поодаль и подойти к дому в одежде бродяги. Тогда, если ее муж окажется дома, Лейси может притвориться бродягой, просящим подаяние, а когда миссис Берк будет давать ему еду, сумеет тайно передать ей деньги.
Между тем Берк попытался перезанять деньги, но ему это не удалось. Тогда он оставил жене записку, в которой написал, что собирается положить всему этому конец, что он ее недостоин, и всякую такую ерунду. Миссис Берк, вернувшись домой, нашла записку, но ничего о ней не сказала: она не поверила, что у него хватит решимости покончить жизнь самоубийством. Она решила, что он будет скрываться до поры до времени, пока это дело не забудется. Лейси пришел к ней, переодетый бродягой. Берка уже не было — он ушел, оставив вышеупомянутую записку. Миссис Берк полагала, что он не вернется, поэтому Лейси отправился в спальню и сбросил одежду бродяги. Под лохмотьями бродяги на нем был костюм для деловых встреч. Они отправились к Бенеллу. У Лейси было письмо к Бенеллу от своего банкира. Они заставили Бенелла поклясться держать дело в тайне. Они не поехали к Лолеру, так как боялись, что тот будет утверждать, что недостача превышает десять тысяч, желая на этом нажиться.
У миссис Берк были ключи Берка, и она знала комбинацию сейфа. Они поехали в Деревообрабатывающую компанию, чтобы положить деньги в сейф. Лохмотья бродяги и одеяло Лейси оставил в доме. Вскоре после того, как Лейси и миссис Берк покинули дом, Берк неожиданно вернулся что-то взять. Увидев лохмотья бродяги, он подумал, что они ему пригодятся. Он сбрил усы, надел лохмотья, подобрал одеяло и ушел. Когда Лейси и миссис Берк вернулись в дом, они, конечно, поняли, что произошло.
Записка Берка, в которой он сообщал о своем намерении покончить жизнь самоубийством, была, возможно, и блефом, но, поскольку в ней содержалось признание в присвоении денег, они решили скрыть ее ради ребенка.
Теперь Лейси предстояло отправиться домой, в Тусон, а миссис Берк сидеть дома и в разговорах с соседями и знакомыми приписывать исчезновение Берка нервному срыву.
 
Пока миссис Берк и Лейси ходили в Деревообрабатывающую компанию и к Бенеллу, кто-то увел машину Лейси, и ему пришлось лететь домой самолетом. Потом миссис Берк прочитала в газете заметку о бродяге, которого нашли мертвым, и решила, что Берк и в самом деле покончил с собой… В панике она помчалась к Лейси. Не успели они что-нибудь придумать, как приехали вы. После вашего отъезда они полетели посоветоваться с Бенеллом. Он порекомендовал им обратиться к Инес Стэплтон… Вот такая история. Так они рассказали ее мисс Стэплтон — и так они расскажут ее присяжным.
Брендон сказал:
— Пусть рассказывают. Эта история не выдерживает критики. Лейси готов.
На лице Крендола отразилось облегчение.
— Я рад слышать это, — сказал он. — Вы, ребята, очень хорошо ко мне отнеслись, и я это ценю. В округе много разговоров. В общем, если Инес Стэплтон сумеет добиться оправдания своего подопечного, это будет для вас очень плохо.
Селби, потягивая трубку, задумчиво смотрел на Крендола.
— Мистер Крендол, — спросил он, — а не можете ли вы нам сказать, как вы узнали об этом?
Крендол забеспокоился:
— Нет, не могу. Миссис Лейси рассказала это своей близкой подруге, а близкая подруга кое-кому еще, а уже этот кое-кто передал все мне строго конфиденциально… Как мои показания, устроили вас?
— Вы были отличным свидетелем, — сказал Селби. — Я пожалел, что не вызвал вас раньше.
— Хорошо, — обрадовался Крендол. — Ничего, они не собьют меня ни на каком перекрестном допросе. — Он встал и недоверчиво посмотрел на Сильвию: — Вы меня не выдадите, ребята? То, что я вам рассказал, — вы позаботитесь, чтобы это никуда не просочилось?
— Не беспокойтесь, мистер Крендол, — успокоила его Сильвия. — Я здесь не как журналист, а как друг.
— Ну, мне пора, — сказал Крендол. — Не очень-то приятно выступать в роли сплетника, но вы, ребята, с самого начала старались помочь мне, я это видел, и совесть мне подсказывает, что я тоже должен внести свою лепту. Эта история показалась мне вполне правдоподобной, и я забеспокоился. Я захотел, чтобы вы о ней узнали, мистер Селби. Предупрежден — значит вооружен, знаете ли, и простите меня, пожалуйста, мисс Мартин, что я с недоверием отнесся к вам.
Вы ведь знаете, немного есть журналистов, которым можно доверять. Ну, пока, ребята.
Когда он ушел, Сильвия сказала с горечью:
— Бьюсь об заклад, Инес Стэплтон сама придумала эту историю.
Селби сказал в раздумье:
— Это опасная история: присяжные могут легко ей поверить, так как она все объясняет.
— Может быть, она все и объясняет, — согласился Брендон, — но этот водитель грузовика засунет крепкую палку в их юридическое колесо. Черт возьми, Дуг, я потерял терпение после его рассказа. Просто не могу дождаться завтрашнего дня, когда ты войдешь в зал суда и дашь Инес хорошую оплеуху показаниями этого водителя.
Селби предложил:
— Рекс, давайте посмотрим на это со стороны, спокойно, без предвзятости, как разумные люди. Если мы посмотрим в корень, — продолжал он, — у нас нет улик, прямо связывающих Лейси с убийством. Лейси приехал на своей машине в Лас-Алидас. Он утверждает, что машину угнали. Есть шанс, что так и было. Убийство, по всем данным, совершил человек, который ехал в «кадиллаке» с аризонским номером. Мы не можем доказать, кроме как предположительно, что это та самая машина и что ее вел Лейси.
— Но вы можете доказать это предположительно, — сказала Сильвия.
 
— Да, — признал Селби, — можем.
— А как отнесутся к такому доказательству присяжные? — спросил Брендон.
Селби сказал:
— Они вынесут Лейси обвинительный вердикт. Если бы Лейси не лгал, если бы он не маскировал миссис Берк под служанку, если бы с самого начала рассказал все добровольно и правдиво, большое жюри никогда не указало бы на его виновность, а присяжные никогда не вынесли бы обвинительного вердикта. При том же, как обстоит дело сейчас, в моей власти послать его в газовую камеру. Для этого мне придется воспользоваться свидетельскими показаниями Кармен Эйерс. Инес Стэплтон будет отчаянно бороться. Когда же она проиграет борьбу, то ухватится за эту историю.