Худой мужчина. Окружной прокурор действует

Он прошел в конюшню. Там слуга-мексиканец чистил стойла. Рейли поговорил с ним по-испански. После этого мексиканец неохотно проводил их к комнате за конюшней, которая была заперта на замок, и открыл дверь. В комнатке висело около пятнадцати седел. Помощник шерифа вновь поговорил с мексиканцем, и тот показал им седло, сделанное из кожи ручной выделки и шитое серебром. Поверх седла было наброшено одеяло.
Рейли подошел и снял одеяло.
— Ну вот, старина, — сказал он Селби, — возможно, это послужит компенсацией за то, что я сбил вас со следа, когда вы приехали в первый раз. Парень говорит, что это любимое седло Лейси, а это его седельное одеяло.
Оно ведь такое, про которое вы говорили, — второе из пары, да?
Селби внимательно осмотрел одеяло и кивнул.
— Вы не можете выяснить, куда делось другое одеяло? — спросил он.
Рейли разразился многословной речью на испанском языке, показывая при этом на седельное одеяло и кусок одеяла в руках Селби. Мексиканец отвечал, постепенно становясь разговорчивее. Под конец он совсем разговорился.
Рейли повернулся к Селби:
— То одеяло, которое вы пытаетесь опознать, было насквозь прожжено?
Он прочел ответ на лице Селби.
— Ну что ж, — сказал Рейли, — похоже, вы получили все, что вам нужно, старина. Этот парень работает у Лейси два года. Он помнит, когда были куплены седельные одеяла. Он говорит, что их было два, совершенно одинаковых. Второе одеяло прожгли, когда Лейси брал его с собой в горы на охоту за оленями. Один из его людей накрывался им и спал очень близко к костру.
— А куда оно делось после этого? — спросил Селби.
Рейли снова поговорил с мексиканцем по-испански, потом объяснил:
— Оно было здесь, но в последнее время он его не видел.
— А что он имеет в виду под «последним временем»? — спросил Селби.
— Я уточнил у него, и он сказал: «О, может быть, неделя». Вы ведь знаете, как эти люди обращаются со временем. Оно не много значит для них.
Селби предупредил:
— Послушайте, Рейли, это чертовски важно. Я бы не хотел, чтобы что-нибудь случилось с человеком. Я не хочу, чтобы он скрылся или изменил свои показания.
— О'кей. Мы позаботимся об этом. У меня есть еще одна идея, Селби, которая может оказаться полезной.
— Какая?
— Лошадиные волоски, — сказал Рейли. — Дело в том, что у разных лошадей разные волоски. Как вы смотрите на то, чтобы взять это второе седельное одеяло и сличить его с тем, которое у вас? Я думаю, что хороший специалист с микроскопом сможет обнаружить на них волоски от одной и той же лошади.
Селби горячо пожал ему руку:
— Рейли, за мной выпивка.
Рейли ухмыльнулся:
— Это можно сделать в Тусоне.
— Поехали.
  
XV
 
Селби успел на дневной рейс в Лос-Анджелес. Так как разница во времени горного и тихоокеанского поясов была в его пользу, он был в Мэдисон-Сити еще до темноты.
Была суббота, законный выходной, но и самое оживленное время для торговли. Обитатели близлежащих ранчо валом валили в город. На Мейн-стрит негде было поставить машину. Тротуары были запружены толпами народа. Проезжая часть была буквально забита транспортом. Селби вынужден был ехать на малой скорости. Он остановил машину у здания суда, бегом взбежал по лестнице к кабинету шерифа и с облегчением перевел дух, обнаружив того на месте. Шериф Брендон сидел, откинувшись в своем крутящемся кресле, положив ноги на стол и держа в зубах сигарету.
— Привет, сынок, — сказал Брендон.
Селби широко улыбнулся.
— У вас счастливый вид, — заметил он.
— Я счастлив.
— Что случилось?
— Мы взяли отпечатки пальцев Лейси. И они совпали с теми, которые мы и считали его отпечатками. Теперь мы можем доказать, что он был в доме Берка и в доме Бенелла. Мы можем указать время, когда они вылетели из Тусона. Они приземлились в Лас-Алидасе, и они, конечно, здорово рисковали. Аэропорт Лас-Алидаса не очень-то пригоден для ночной посадки.
— Ночь была лунная, — возразил Селби.
— Я знаю, — сказал Брендон. — Но как бы то ни было, они приземлились. И должно быть, отправились в дом Бенелла.
 
— Что они говорят? — спросил Селби.
— Ничего.
— Совсем ничего?
— Абсолютно ничего, — сказал шериф. — Ну и пусть. Мы представим присяжным улики в виде отпечатков пальцев, и тогда им придется говорить.
— А как насчет пилота? — спросил Селби. — Он действительно брат миссис Берк?
— Да.
— А что говорит он?
— Ничего.
— Почему они полетели в Нью-Мексико? — спросил Селби.
— Как раз по твоей версии, сынок, — сказал шериф с гордостью. — Они считали, что это последнее место, где их будут искать: ведь Куинн сказал, что они туда отправляются, когда они улетали из Тусона. Они зарегистрировались в гостинице под вымышленными именами.
— А что Куинн говорит о телефонном звонке миссис Берк? — спросил Селби.
— Он ничего не говорит, — сказал шериф. — Они все молчат. Инес Стэплтон заявила, что за них будет говорить она. А это значит, что все будет против тебя.
Селби нахмурился:
— Но в преступлении обвиняется только Лейси. Мы можем вызвать двух других на заседание большого жюри и…
— Нет, — сказал шериф Брендон. — Мы вызовем их в суд. Улики в виде отпечатков пальцев послужат достаточным обвинением.
Селби произнес в раздумье:
— Если бы мы могли бесспорно доказать, что убитый — Берк… Я там в Аризоне напал на хорошую улику, Рекс. Если мы сможем доказать, что тело убитого — это тело Берка, тогда все в порядке. Мы можем выковать такую цепь косвенных улик, которую Лейси никогда не порвать.
Брендон удовлетворенно попыхивал сигаретой.
Селби встал и начал ходить взад-вперед по кабинету.
— Черт возьми, — сказал он, — мне это не нравится. Я не хочу отправлять человека на смерть по косвенным уликам. Знаете, Рекс, у меня такое чувство, что если Лейси и убил его, то в целях самозащиты или пытаясь защитить миссис Берк. А если это так, то ему уже давно пора заявить об этом. Если он будет мешкать, ему никогда не поверят.
— Ну, у него есть Инес Стэплтон, и он может благодарить ее за это, — сказал Брендон. — Мы выполнили свой долг. Расскажи, что ты нашел в Аризоне, Дуг.
Селби вытащил одеяло и рассказал шерифу, что он обнаружил.
Ухмылка Брендона была зловещей.
— Пусть адвокат Стэплтон поломает голову, что с этим делать, — сказал он. — Теперь ее ход.
В дверь постучали. Брендон нахмурился:
— Похоже на стук Сильвии. — Он вынул сигарету изо рта и сказал: — Войдите.
Сильвия распахнула дверь и, увидев Селби, непроизвольно ахнула. Затем, не спуская глаз с Селби, сказала:
— Здравствуйте, шериф, — пересекла комнату и положила руку на плечо Селби. — Где ты был вчера вечером, Дуг? — спросила она. — Я без конца звонила тебе.
Селби глубоко вздохнул, и этот вздох, казалось, снял груз с его души.
— Ты звонила?
— Да. Где ты был?
— Гонялся по Аризоне, — сказал Рекс Брендон, — и добывал улики, которые повесят на шею Лейси обвинение в убийстве.
— Ой, правда, Дуг?
— Я раскопал кое-какие факты, которые Лейси долго придется объяснять, — сказал он.
— Дуг, почему же ты не сказал мне?
Он застенчиво улыбнулся:
— Мне показалось, Сильвия, что ты от меня отвернулась, думая, что я позволяю Инес Стэплтон пускать мне пыль в глаза.
— Дуг, я боялась, что ты так подумаешь. Меня не было, потому что я пыталась разузнать, где Лейси и миссис Берк. Я уже решила, что напала на след, но оказалось, что это ложная тревога. Я начала тебе звонить, как только вернулась, но ты не поднимал трубку.
— Прости, Сильвия, — сказал он. — Кажется, я жалел себя или что-то в этом роде, мне хотелось дать сдачи. И я не знал, как это сделать, кроме как раздобыть улики.
 
— И я бы сказал, что ты их раздобыл, — подтвердил шериф Брендон. — Ты вполне можешь произвести опознание, Дуг. Я совершенно уверен, что это бесспорное дело. Попомни мои слова: присяжные тоже будут в этом уверены. Подумай сам, Дуг: если Джим Лейси предстанет перед судом, ты можешь буквально разорвать его на части при перекрестном допросе. А если он не явится в суд, ты знаешь, как к этому отнесутся присяжные.