Худой мужчина. Окружной прокурор действует

Селби объяснил:
— У меня здесь кое-какие свидетели. Я хочу, чтобы они взглянули на твоих клиентов и сказали, могут ли они их опознать.
— Ну, раз их здесь нет, ты не можешь этого сделать, Дуг.
Селби потерял терпение:
— Послушай, Инес, ты можешь увиливать и канителить сколько угодно, но это не теннис. Это дело об убийстве. Я признаю, что ты показала свои способности, но в законе есть многое, чего ты не знаешь. У молодых адвокатов обычно плохое представление о профессиональной этике.
Так вот, если это ты посоветовала этим людям скрыться, у тебя будут неприятности. Более того, если твои клиенты не предстанут перед большим жюри сегодня, будет беда. Ты ведь знаешь, что сделает большое жюри. Им предъявят обвинение в убийстве. Побег может рассматриваться как признание вины.
— Но от чего они бегут, Дуг? — спросила она спокойно. — Никто им не прислал повестки. Ты не предупредил их, когда собирается большое жюри. В Мэдисон-Сити они приехали добровольно. Если ты хотел их допросить, так они в ожидании допроса были в гостинице до половины одиннадцатого. Если ты хотел послать им повестку, ты мог это сделать. Я сказала тебе, где они. Мистер Лейси очень занятой человек. Вполне возможно, что его вызвали по делам…
Селби взорвался:
— Ладно, Инес. Ты показала свои когти. Теперь не кричи, если тебе сделают больно.
Он свирепо бросил трубку и вышел из холла.
Брендон, взглянув на его раскрасневшееся лицо, обратился к Рэнсому:
— Вы хорошо поработали, Рэнсом. Я прошу ваших свидетелей быть наготове, когда начнется заседание большого жюри. Может быть, к тому времени мы раздобудем этих людей для опознания. А если нет, у нас будут их фотографии.
Сказав это, Брендон взял Селби под руку и пошел к телефонной будке. Шеф полиции Лас-Алидаса остался в неведении: то ли обидеться на то, что его исключили из беседы и оставили пасти свидетелей, то ли гордиться полученным комплиментом.
— Поговорил с Инес, Дуг? — спросил Брендон непринужденным тоном.
— Да, — сказал Селби. — И по всему видно, что она ведет нечестную игру. Она воспользовалась моей оплошностью. Она говорила мне, что ее клиенты здесь, готовы дать показания и я могу вызвать их повесткой. Я спустился побриться, прежде чем приготовить повестки. А они удрали.
Брендон сказал успокаивающе:
— Они удрали еще до того, как ты пошел бриться, Дуг. Инес представляет своих клиентов. Она не должна их ни предавать, ни поддерживать. Думаю, что сначала Лейси собирался предстать перед большим жюри и дать показания. Но, когда Лайт опознал его и мы начали проверять аэропорты Санта-Барбары, он понял, что игра закончена. Ну ладно. Есть еще кое-что, о чем я не хотел распространяться в присутствии Рэнсома. Терри прошелся по тому «кадиллаку», как ты его просил.
Он обнаружил кое-какие отпечатки пальцев. Некоторые из них — те же, что он нашел в доме Берка, они совпали с обнаруженными на подлокотнике кресла в спальне Бенелла. Отпечатки, которые мы приписываем миссис Берк, были также найдены в доме Бенелла. Мы выяснили, что самолет Пола Куинна был сегодня утром в аэропорту Лас-Алидаса. Если он покинул Тусон примерно в десять часов, он должен был бы быть там…
Селби нетерпеливо прервал его:
— Верните Билли Рэнсома, Рекс. Пусть он позвонит в Лас-Алидас и пошлет офицера в аэропорт. Надо схватить Пола Куинна.
— Хочешь предъявить ему обвинение, Дуг? — спросил Брендон тревожно.
— Что угодно, лишь бы задержать его, — сказал Селби. — Оскорбление словом или действием, нанесение увечья или убийство первой степени — неважно что. Он — это их шанс удрать. Если мы сможем задержать его прежде, чем они доберутся до самолета…
Брендон сказал:
— Я понял, Дуг. Я займусь этим. — Он быстрыми шагами пересек холл, открыл наружную дверь и закричал: — Эй, Рэнсом… Билли… Эй! Вернитесь!
Селби вернулся в здание суда и вошел в свой кабинет. Подавленное состояние, в котором он пребывал час назад, уступило место холодной ярости. Он ходил взад-вперед по кабинету, перебирая в уме все подробности дела. Ах, если бы он только знал, кто был убит… У него был отличный набор косвенных улик против Лейси, или миссис Берк, или обоих; прекрасный мотив преступления, но мотив этот полностью основывался на допущении, что жертва — Джон Берк. И если Инес Стэплтон посеет такие сильные сомнения относительно личности жертвы, что присяжные, хотя и неохотно, но оправдают их, это будет страшным унижением… А действительно ли Джон Берк — жертва преступления? Если суд оправдает Лейси, его никогда больше нельзя будет привлечь к ответственности за то же самое преступление, даже если Селби раздобудет улики, которые с математической точностью докажут его вину, — и в хорошенькое же положеньице он тогда попадет… Ну что ж! Если Инес хочет борьбы — она ее получит. Если она…
 
Зазвонил телефон.
Селби взял трубку и услышал голос Брендона:
— У тебя было верное предчувствие, Дуг, но мы опоздали на десять минут. Джим Лейси и миссис Берк с младенцем сели в самолет Куинна, и он поднялся в воздух около десяти минут назад.
Селби сказал:
— Ладно, Рекс. Оповестите все возможные места посадки. Приготовьте ордер на арест беглецов… Нет, минутку. Мы предложим большому жюри решить это.
Брендон напомнил:
— Не забудь, Дуг, что большое жюри отнюдь не дружески настроено к тебе.
Селби сказал:
— Ничего. Я сам не дружески настроен, — и повесил трубку.
  
XIII
 
Казалось, что половина населения округа собралась у здания суда, любопытствующие толпились в коридорах, тут и там на мраморной лестнице стояли группы людей и тихо переговаривались. Сэм Роупер держался на виду. Он переходил от группы к группе, обменивался рукопожатиями, вступал в разговоры и везде, где только обнаруживал тлеющие угольки зарождающихся критических высказываний, спешил раздуть пламя. К тому времени как Селби вышел из своего кабинета, направляясь в помещение, где собиралось большое жюри, он уже во многом преуспел. Идя по коридору, Селби заметил, что некоторые, встречаясь с ним взглядом, отводили глаза.
Джек Уордингтон, председатель большого жюри, заговорил с Селби с преувеличенной вежливостью:
— Как поживаете, мистер Селби? Мы должны перед вами извиниться за то, что вытащили вас отсюда после бессонной ночи. Но некоторым из нас кажется, что создавшаяся ситуация требует незамедлительных действий. Мы не хотели усложнять вашу работу и работу шерифа Брендона. Вовсе нет. Если хотите, вы можете оставаться в своем кабинете, а мы, с вашего разрешения, будем вызывать вас, когда нам это понадобится.
Селби сказал:
— Я останусь здесь.
Он оглядел собравшихся. На лицах многих из них было написано любопытство. Одни смотрели дружелюбно, другие — враждебно. В их взглядах он прочитал результаты кампании, проведенной на улицах и в коридорах здания суда Роупером и его друзьями.
Уордингтон, упитанный мужчина со склонностью к политическим речам, держал обувной магазин, но уделял больше внимания мелким интригам местной политической жизни, чем своему бизнесу. Он начал с важностью в голосе:
— Глаза всего округа устремлены на нас. Газеты метрополии начинают концентрировать внимание на нашем округе. Пора что-то делать. Произошло два убийства. Убит человек, который, возможно, был бродягой, а возможно, банковским служащим. Это плохо. Но когда хладнокровно убивают президента Первого национального банка Лас-Алидаса и похищают крупную сумму денег, мы должны что-то делать, и делать быстро. Банк могут закрыть, если вы, официальные лица, не разыщете и не вернете деньги.
 
Уордингтон окинул взглядом членов большого жюри. Несколько голов кивнули.
— Ну что ж, — сказал Селби, — делайте что-нибудь.
— Мы и собираемся что-нибудь делать, — объявил Уордингтон. — Мы хотим получить отчет о том, что предприняли вы.
Селби сказал:
— Мы с шерифом проводим расследование.
— Не будете ли вы так добры рассказать нам, что именно вы обнаружили?