Худой мужчина. Окружной прокурор действует

— Сказал, что пришел за ней. Она не ночевала дома, и он решил, что она еще здесь. — Она усмехнулась. — Однако, не застав ее, он ничуть не удивился. Сказал, что она все время куда-то исчезает, что у нее дромомания, вызванная помешательством на почве матери, и что это очень интересно. Еще сослался на какого-то Штекеля, будто люди, которые этим страдают, обычно склонны и к импульсивной клептомании, и сказал, что он специально оставляет на виду всякие вещи — хочет посмотреть, не украдет ли она. Пока что, однако, ничего не украла, насколько он мог заметить.
— Хороший мальчик. А про отца он ничего не говорил?
— Нет.
— Должно быть, еще не слышал. Винант пытался покончить с собой в Аллентауне. Гилд и Маколей поехали к нему. Не знаю, говорить детям или нет. Интересно, визит Гилберта — не дело ли рук Мими?
— Не думаю, но если ты…
— Да нет, сам себе вопрос задаю, — сказал я. — Давно он здесь?
— Около часа. Странный парень. Изучает китайский, пишет книгу о Знании и Вере, только не по-китайски. И еще он очень любит Джека Оки.
— Я тоже. Ты вдрызг?
— Не очень.
Когда мы вернулись в гостиную, Дороти и Квинн танцевали под «Эди — это леди».
Гилберт отложил журнал, который просматривал, и вежливо сказал, что искренне надеется на мое скорейшее выздоровление.
Я сказал, что выздоровление идет нормально.
— Я никогда не был ранен, то есть по-настоящему ранен, — продолжал он. — Конечно, я пытался сам себя поранить, но это совсем не то. Мне просто становилось как-то неловко, я раздражался и сильно потел.
— Так оно и бывает.
— Неужели? Я-то думал, что это как-то… как-то интереснее. — Он придвинулся ко мне чуть ближе. — Как раз таких вещей я и не знаю. Я так ужасно молод, что мне не довелось… Мистер Чарльз, если вы слишком заняты или не хотите, так и скажите, но мне очень, очень хотелось бы, чтобы вы мне как-нибудь позволили поговорить с вами, когда вокруг не будет столько народу и никто не станет нам мешать.
Я у вас о стольком расспросить хочу — о таком, чего мне никто другой, наверное, сказать не сможет и…
— Не уверен, что справлюсь, — сказал я, — но рад буду попробовать, в любое время.
— Вы действительно не против? Это не просто из вежливости?
— Нет, я серьезно. Только не уверен, что не разочарую тебя. Зависит от того, что именно ты хочешь знать.
— Например, про каннибализм, — сказал он. — Я не имею в виду Африку или там Новую Гвинею, а скажем, в Соединенных Штатах. У нас он часто встречается?
— Сейчас, пожалуй, нет. Не доводилось слышать.
— А раньше, значит, было?
— Не знаю, много ли, но иногда случалось, в те времена, когда страна была еще не полностью заселена. Подожди-ка минутку, вот тебе пример. — Я подошел к книжной полке и снял том «Знаменитых уголовных процессов в Америке» Дьюка, который Нора присмотрела у букиниста, нашел нужное место и дал ему. — Это всего три-четыре страницы.
«АЛЬФРЕД ДЖ. ПЭКЕР, ЛЮДОЕД, УБИВШИЙ ПЯТЕРЫХ СВОИХ СПУТНИКОВ В ГОРАХ КОЛОРАДО, СЪЕВШИЙ ИХ ТЕЛА И ПОХИТИВШИЙ ИХ ИМУЩЕСТВО.
Осенью 1873 года отряд из двадцати смельчаков покинул Солт-Лейк-Сити, штат Юта, для проведения изыскательских работ в области Сан-Хуан. Услыхав восторженные отзывы о нажитых в тех краях состояниях, они выступили в путь с легким сердцем и полные надежд. Однако недели шли за неделями, а взору их открывались лишь бесплодные степи и заснеженные вершины, и они впали в уныние. Чем дальше продвигались они, тем менее привлекательной становилась местность, и наконец, когда казалось, что единственной наградой им будет голодная смерть, уныние сменилось отчаянием.
И когда старатели были уже готовы в своем отчаянии покориться судьбе, они увидели в отдалении лагерь индейцев, и, хотя у них не было никакой уверенности относительно того, какой прием будет им оказан, попади они в руки краснокожих, они решили, что любая смерть предпочтительнее смерти голодной, и согласились пойти на риск.
Когда они подошли к лагерю, им повстречался индеец, оказавшийся настроенным дружелюбно, который провел их к вождю Ураю.
 
К величайшему их изумлению, индейцы отнеслись к ним с большой предупредительностью и настояли на том, чтобы они остались в лагере, пока не оправятся от перенесенных лишений.
Наконец отряд решил вновь отправиться в путь, поставив себе целью достичь форта Лос-Пинос. Урай пытался отговорить их от продолжения маршрута и сумел убедить десятерых отказаться от дальнейшего продвижения и вернуться в Солт-Лейк. Другая десятка вознамерилась двигаться дальше, и поэтому Урай снабдил их провиантом и настоятельно посоветовал им идти вдоль реки Ганнисон, названной так в память лейтенанта Ганнисона, убитого в 1852 году (см. «Жизнеописание Джо Смита, мормона»).
Альфред Дж. Пэкер, который возглавил отряд, продолживший путь, похвалялся знанием топографии этих мест и выражал уверенность в своей способности найти верный путь без особого труда. Когда отряд прошел небольшое расстояние, Пэкер сообщил, что близ основного русла реки Рио-Гранде недавно обнаружены богатые месторождения, и вызвался доставить отряд к этим месторождениям.
Четверо из отряда настаивали на том, чтобы последовать советам Урая, однако Пэкеру удалось убедить пятерых, фамилии которых были Суон, Миллер, Нун, Белл и Хамфри, последовать за ним к месторождениям, тогда как остальные четверо продолжили путь к реке.
Из этой четверки двое умерли от голода и губительной стихии, но оставшиеся двое, перенеся неописуемые лишения, добрались наконец до форта Лос-Пинос. Фортом командовал генерал Адамс, и несчастным было оказано всяческое внимание. Восстановив силы, они направились обратно в цивилизованный мир.
В марте 1874 года генерал Адамс был командирован в Денвер, и одним холодным вьюжным утром служащие форта, которые в это время сидели за завтраком, были потрясены появлением в дверях человека дикого вида, который жалобно просил пищи и крова. Лицо его было страшным и распухшим, но в остальном он оказался в довольно хорошем состоянии, хотя желудок его не мог удержать какую-либо предложенную пищу. Он заявил, что его фамилия Пэкер, и утверждал, что пятеро его спутников бросили его, когда он заболел, но оставили ему винтовку, которую он и принес в форт.
Пэкер пользовался гостеприимством служащих форта в течение десяти дней, после чего убыл в местечко под названием Сэкуош, утверждая, что намерен устроиться на какой-нибудь транспорт и своим трудом оплатить проезд до Пенсильвании, где живет его брат.
В Сэкуоше Пэкер сильно запил, и выяснилось, что у него немало денег, В нетрезвом виде он весьма противоречиво рассказывал об участи своих спутников, и возникло подозрение, что от своих былых товарищей он избавился недостойными средствами.
В это время генерал Адамс остановился в Сэкуоше на пути из Денвера в Форт, и, когда он проживал там у Отто Мирса, ему порекомендовали арестовать Пэкера и расследовать его действия. Генерал принял решение доставить его в форт, и, следуя туда, они остановились в хижине майора Дауни, где встретили тех десятерых, которые вняли совету индейского вождя и прекратили поход. И тогда было доказано, что большая часть утверждений Пэкера — ложь, после чего генерал решил, что необходимо полное расследование, и Пэкер был связан и доставлен в форт, где содержался в строгой изоляции.
Второго апреля 1874 года в форт вбежали два сильно взволнованных индейца, держа в руках полоски мяса, которые они называли «мясом белого человека», по их утверждению, обнаруженные в непосредственной близости от форта. Поскольку полоски лежали на снегу, а погода была необычайно холодной, они хорошо сохранились.
 
Когда Пэкер увидел вышеназванные предметы, лицо его посерело и он рухнул на пол с тихим стоном. Были применены укрепляющие средства, и, умоляя о пощаде, он сделал заявление, которое сводилось к следующему.