Бесишь меня, Ройс Таслим

Но пришло время взглянуть правде в глаза: вряд ли я стану лучшим спортсменом в своей школе. Все кончено. Мне придется менять планы и меняться самой. В животе у меня вскипает незнакомая паника, когда я пытаюсь понять, что делать дальше. Каким будет мой следующий шаг? У меня всегда был план на будущее, и я всегда знала, какими будут мои следующие шаги: получить стипендию по легкой атлетике для обучения в университете первого дивизиона NCAA, чтобы побить как можно больше рекордов в спринте, затем окончить колледж и работать тренером в национальной сборной, выиграть для Малайзии первое олимпийское золото по легкой атлетике, и вуаля – я обеспечена на всю жизнь. Казалось бы, ничего особенного… да только теперь я смотрю в дуло заурядной жизни простого обывателя…
  
Переход от стремления на пьедестал к жизни обычного человека пугает меня. Какой смысл что-то делать, если я не собираюсь быть лучшей? И как мои неудачи отразятся на маме?
– О-е-е-е! – взвизгивает Зи, отвлекая меня от мрачных мыслей, и отрывает взгляд от телефона. – Я знаю, где Таслим будет в эту среду после школы, и ты пойдешь со мной.
– Е-е-е? – осторожно спрашиваю я, вспоминая, как Зи предложила разбить лагерь в вестибюле отеля, где перспективная музыкальная группа, бой-бенд J-qoo, снимала музыкальный клип, ох, не знаю, что-то там о самолете, улетающем на Лангкави. Нам тогда было по тринадцать.
Но Зи не волнуют мои страхи и переживания.
– В комментариях к последнему посту Ройса его товарищ по команде Шьям спросил, собирается ли он, как обычно, пропустить групповой перекус после тренировки по метанию копья. Ти ответил, что да, пропустит и будет заниматься «как обычно» с Дипаком.
– И что?
– А то, что мы узнаем, куда он собирается в среду, после тренировки по метанию копья, потому что мы последуем за ним. Посмотрим, чем Ти занимается в свободное время.
– Ты имеешь в виду, мы будем следить за ним?
– Ну и что, – пожимает плечами Зи. – Прежде чем что-то предпринимать, я провожу небольшую разведку, чтобы собрать информацию о своих крашах. Подумаешь, большое дело.
– Просто подумай, как было бы крипово, если бы так поступил парень.
– Это не слежка, если он сам постит в своем аккаунте, что собирается делать, – раздраженно говорит Зи. – Но я пойму, если ты переживаешь из-за нарушения закона.
– Ладно, ладно, как скажешь. Тащи меня с собой в неприятности.
– Будет здорово, вот увидишь, – весело отвечает Зи.
Я поднимаю глаза и вижу, как Таслим наблюдает за нами, будто догадывается, что мы что-то затеваем. Я смело выдерживаю его взгляд, пока он не краснеет и не опускает глаза первым. «Я победила, Таслим», – злорадствую я. По какой-то причине, когда я смотрю на него, мое редко используемое сердце начинает бешено колотиться, а желудок резко переворачивается, как рыба, убитая током. Я делаю мысленную заметку, чтобы завтра не забыть принять антациды до того, как мы займемся преступной деятельностью.
 
Глава 4
 
Наступает среда. Я скрываюсь в библиотеке, чтобы дождаться Зи, которая решила зайти домой и «освежиться» перед свиданием с судьбой.
«Помни, тебе надо быть незаметной», – пишу я ей в качестве напоминания, потому что инстинкты выживания у Зи притуплены роскошной жизнью, способствующей склонности к блеску и излишествам. Следить за кем бы то ни было в эксклюзивном розовом «бентли», на котором ездит ее мать, мы точно не сможем.
Водитель Зи забирает меня за полчаса до того, как я узнаю, что спортивная команда юношей уже заканчивает еженедельную тренировку. Я усаживаюсь в черную Toyota Vellfire с тонированными стеклами, самый незаметный автомобиль ее семейства. Как только я устраиваюсь, Зи поднимает салонную перегородку, и я переодеваюсь: снимаю форму и облачаюсь в удобную для слежки одежду, которую специально прихватила с собой – черное хлопковое платье без рукавов и белые кеды. Я окидываю взглядом Зи: она – сама элегантность, в черных джинсах, нефритово-зеленой курте [7] с длинными рукавами и шарфе глубокого баклажанового оттенка, гармонирующего с черными кожаными мюлями на очень высоком каблуке.
– Тебе же в них неудобно, – говорю я.
– Зато мои ноги выглядят потрясающе.
– Я думала, мы должны быть инкогнито. Незаметными.
– Да, так и есть. – Зи наносит на губы ярко-розовую помаду прямо из тюбика. – Ну это на всякий случай, – ухмыляется она.
Минут сорок мы сидим в машине, играя в карты и сплетничая, и чуть не упускаем Таслима, когда он выскальзывает из ворот в бейсболке и очках с прозрачными стеклами. Его выдают только рост и лимонно-желтый ремешок от часов Apple. Вместо своего обычного внедорожника он садится в поджидающее такси, но перед этим осматривает окрестности, как очень плохой агент под прикрытием в крутом детективном романе. Интересно. Кажется, у мистера Совершенство есть секретик, и я собираюсь его раскрыть. Не буквально, конечно.
* * *
За рулем «тойоты» сидит водитель, которого я не знаю. Зи сообщает мне, что это Пак Исмаил и что обычно он ездит с ее братом. Пак Исмаил вовсе не выглядит обычным мужчиной средних лет. Он бесстрастно окидывает меня взглядом сверху донизу, сидит прямо, как палка, несмотря на то что ему за шестьдесят, и телосложение у него покрепче, чем у большинства моих сверстников, – все это должно было меня насторожить.
Он мчит нас по оживленному шоссе, суперплавно лавируя между машинами. Ройс Таслим почти на шесть машин впереди, и его такси сворачивает направо. Мы бы наверняка его упустили, если бы Пак Исмаил не проскочил через две полосы движения и не нагнал автомобиль, – все это действительно выдает его.
– Суть трюка в том, – говорит Пак Исмаил на малайском, не глядя на дорогу, когда поворачивает направо, и все время улыбаясь нам в зеркало заднего вида, – чтобы всегда держать цель в поле зрения, но не следовать за ней слишком близко.
Я визжу, когда он тормозит как раз вовремя, чтобы не сбить, о, ужас-ужас, ребенка, который именно в этот момент решил рвануть через боковую дорогу.
Зи невозмутима.
– Пак Исмаил – бывший военный, – говорит она, как будто это должно меня успокоить.
«Военный» ни о чем мне не говорит. Важно то, чем он занимался в армии. Кого волнует, что Пак Исмаил лучший в мире снайпер, если он водит как ненормальный, и вождение – его основная на сегодня работа? Я почти рыдаю, когда Пак Исмаил сокращает расстояние между нами и такси Таслима до двух машин. А затем нас настигает час пик на одном из шоссе, где каким-то образом, вопреки всем правилам дорожного движения и всем мерам предосторожности, двухполосное шоссе становится трехполосным и даже четырехполосным на одном из съездов. Нам приходится замедлиться и потом тащиться на жизнесохраняющей скорости в классической пробке Куала-Лумпура, следуя за такси Таслима в оживленный центр города. Я устраиваюсь на своем месте и любуюсь видом мегаполиса, наряжающегося для ночной смены. Уже почти 6:45 вечера, и свет за тонированными окнами только начинает меркнуть, преображаясь в экзотично-дымно-розовый, даже когда оживает армия небоскребов, вспыхивая огнями. Хаотично, красиво, сногсшибательно, но любоваться этой картиной лучше издалека, а не пробираясь через море транспорта.
– Куда это он, интересно, направляется? – ворчу я. – Разве дроиды не отключаются на ночь?
  
– Я умираю с голоду, – жалуется Зи.
Она растеклась в человекоподобную лужицу на сиденье рядом со мной и издает драматические мяукающие звуки.
– Ты не умираешь с голоду, а просто хочешь есть, – говорю я, но роюсь в сумке и передаю ей крекеры с водорослями, которые приберегла для перекуса перед ужином. – Это звучит ос…
– …корбительно для всех людей в мире, которые голодают по-настоящему, которые действительно умирают от голода. Знаю, знаю, я не должна этого говорить. Я просто ужасна.