Сон моих воспоминаний (СИ)

— О нет, ты должна пойти! Просто обязана! — кузина схватила меня за руку. — Это же такое событие! Свадьба случается всего лишь однажды в жизни. И ты, как лучшая подруга, просто обязана помочь выбрать мне платье… Ну, Ви! Ну пожалуйста!
Увидев, что обычные убеждения не работают, кузина решила поканючить. И в обычное время я бы на это купилась, но не сейчас. Увы, я действительно не могла пойти с ними.
  
— Я бы тоже очень хотела, — призналась я. — Но… Моё лицо знают в городе, и я не могу его показывать. Я дала обещание не выходить из комнаты.
— Но ты ведь уже выходила! — обвиняюще ткнула Бетти пальчиком.
— Всего лишь до кухни! Попросить принести завтрак!
— Хорошо, давай так… — она на миг задумалась и широко улыбнулась. — Ты говоришь, что нельзя показывать твоё лицо? Изменим внешность! Будешь непохожа сама на себя!
Я колебалась недолго. Ведь правда, обещание не покидать комнату было связано именно с тем, что мой портрет оказался в руках каждого наркомана в Терии. А изменение внешности это недоразумение исправит.
— Ладно, убедила, — вздохнула я. — Меняй мне лицо.
Из-под кровати раздалось протестующее ворчание, но я не отреагировала. Вот уж кому точно слова не давали, выпендрёжник!
А Бетти подобрала рукава и привычно вскинула руки к моему лицу. Я почти прикрыла глаза, но что-то меня насторожило.
— У тебя новые кристаллы? — удивилась я, поднося к глазам её запястье. На цепочке, где раньше было всего два кристалла — дяди Тео и мой — сейчас болталось четыре. — Один явно для Троя… — Я скосила глаза на парный камушек, болтавшийся на запястье друга. — А второй?
Бетти на миг смутилась, но тут же взяла себя в руки и лукаво улыбнулась.
— А у тебя? У тебя тоже два новых кристалла. Расскажешь?
Крыть было нечем. Действительно, на цепочке, где раньше висел один камешек, для Бетти, сейчас красовалось аж три штуки. Отец с Фетом подсуетились, успев перед отъездом настроить и надеть мне на запястье по кристаллу. Для экстренной связи, как они объяснили.
Только Бетти я об этом рассказывать не планировала.
— Надеюсь, этот твой знакомый не опасен, — неловко пошутила я.
— Что ты, это добрейшей души человек! — поспешила успокоить Бетти. — Мухи не обидит!
Задушив внутри тревожное чувство и вновь почувствовав укол стыда за подозрения, я прикрыла глаза и отдалась в руки кузины. Всё это время Трой наблюдал за нами с расслабленным интересом, а здесь подошёл и встал рядом.
— Обожаю смотреть, как ты работаешь, — шепнул он, устраивая подбородок на плече у невесты.
Лицо привычно кололо иголочками. И я в очередной раз восхитилась талантом Бетти. Ведь правда — так можно выйти на улицу, не боясь, что тебя поймают.
Симба вылез из-под кровати и, стелясь по полу, пополз к нам. А добравшись, сел за попу и жалобно мяукнул.
— Симба не отвлекай, — предупредила я.
— Мя-ау!
— Я помню. Но тогда мы не знали, что внешность можно будет изменить.
— Мя-а-а?
— Отстань! — вспылила я. — Или ты думаешь, что я правда не только пропущу свадьбу лучшей подруги, но даже не помогу с платьем?
— Фр-р…
То-то же, возразить-то нечего. На свадьбу я при любом раскладе не попадала — нельзя было рисковать и приходить туда, где обязательно окажется отчим и, предположительно, Калеб.
Осознав, что покалывание уже какое-то время не ощущается, распахнула глаза. Бетти и Трой странно на меня смотрели. С каким-то явным подозрением.
— Что?
— Ты разговариваешь с котом?
Я на миг смутилась, но тут же легкомысленно пожала плечами.
— Он отличный собеседник. Всегда слушает, к тому же не перебивает.
Друзья снова переглянулись.
— Да всё в порядке со мной, — хмыкнула я. — Давай мне нить заклинания, и пойдём.
Бетти замялась.
— Вообще-то, я не против его поддерживать, — возразила она.
— А я против. Вот ушибётся Трой, ты бросишься его лечить, а про меня забудешь — плакала тогда моя маскировка.
— Перестань, я бы так не сделала.
— Рисковать не хочется. — Я стиснула зубы. Почему-то самой получить контроль над заклинанием поддержания внешности оказалось предельно важным. Не то чтобы я не доверяла Бетти, конечно…
— У тебя же резерв не позволит, — нашлась кузина. — Ты едва пульсар создать можешь.
Я молча прищёлкнула пальцами, и под потолок взвился ровный крупный шар. Трой уважительно присвистнул. Я скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на подругу. Мне это всё уже совершенно перестало нравиться.
— Ну надо же, ты смогла усилить свой источник! — восхитилась Бетти. Но под моим взглядом стушевалась и поспешила исполнить мою просьбу. Я ловко перехватила нить заклинания, и пульсар привычно потух. Что ж, тут либо одно, либо другое.
Откровенно говоря, идти на улицу мне хотелось всё меньше. Но повода отказаться больше действительно не находила. Поэтому я быстро переоделась в ставший уже привычным брючный костюм, накинула куртку и проследовала за друзьями. Возле меня, недовольно размахивая хвостом, вышагивал Симба.
— Ты так удивительно одеваешься, — отметила подруга, стоило нам ступить на брусчатку. — Стала такая смелая.
Я оглядела свою удлинённую тунику, достигающую середины бедра и усмехнулась.
— По лесу удобнее ходить без юбки. Просто поверь.
— Это точно, — согласился Трой. — Гораздо ниже шанс запутаться в колючих кустах.
Кажется, мы все одновременно вспомнили тот раз, когда прятались от старших в лесочке за особняком. Юбка Бетти тогда запуталась в кусте шиповника, и мы с Троем её выпутывали, стараясь не повредить шипами тонкую ткань.
Дружный смех развеял напряжение, и дальше день пошёл действительно прекрасно. Мы зашли в несколько салонов, рассмотрели с десяток фасонов. Остановились на самом привлекательном и задержались, чтобы снять мерки.
В процессе друзья несколько раз заводили разговор о том, что мне стоило бы и о собственной свадьбе подумать. Дескать, не так плох Калеб, как я себе напридумывала. Но я ясно давала понять, что подобные беседы вести не намерена, и о навязанном женихе слышать не хочу. В итоге от меня отстали и позволили просто наслаждаться отдыхом.
Оказывается, за недели скитаний я успела совершенно отвыкнуть от приличного общества. За всё время путешествия с Фетом меня ни разу не одёрнули за то, под каким углом я держу чашку, или за поворот головы. А сейчас приходилось вспоминать все нормы этикета заново и держать осанку. Жестокие нормы приличий.
Впрочем, годы тренировок так просто не забываются. К тому моменту, когда мы зашли перекусить в небольшой трактир неподалёку от места, где я остановилась, я уже вполне пришла в себя. И даже успела пожалеть, что вышла в город в ненадлежащем наряде. Всё-таки на мои ноги нет-нет да и косились жадными взглядами. Так что для обеда мы попросили определить нас в уединённую кабинку.
— Мясо? — лукаво улыбнулся Трой.
— Мне две порции, — усмехнулась я. — Для меня и для Симбы.
Кот вёл себя беспокойно. Крутился на месте, время от времени мяукал и распушал шерсть. И я надеялась, что тарелка с лакомством сможет его успокоить.
Мы проговорили ещё минут десять, делясь впечатлениями, когда дверь кабинки распахнулась. Рассчитывая увидеть подавальщика с нашим мясом, я с улыбкой повернулась ко входу. И в следующий момент внутри всё заледенело. Улыбка медленно сползла с лица, оставляя гримасу ужаса.
— Ну здравствуй, дорогая.
В дверях с самодовольной ухмылкой стоял Калеб.
  
Эпилог
 
Фет
Молвас привычно распахнул объятия для путников. Экипаж, мерно покачиваясь, подъезжал к городским воротам. Но у Фета на душе кошки скребли. Вот зачем он повёлся на уговоры и позволил Лете остаться? Конечно, глупо думать, будто она не способна просидеть пару дней в комнате — она вполне себе успешно выживала в Молвасе в одиночку… Хотя если вспомнить, чем это закончилось, утешения в этом мало.
  
Возникло желание вцепиться себе в волосы и завыть.