Сон моих воспоминаний (СИ)

К счастью, моё состояние оценили верно и пожелали обсудить важные вопросы с утра, когда «Разрывающая будет с более вменяемом состоянии».
Как я добралась до кровати — не помню. Как разделась — тем более. Помню, как глотала горьковатое на вкус сонное зелье. И ещё лёгкое, почти невесомое касание губами виска. Хотя, возможно, и это мне тоже приснилось. Всё-таки, как оказалось, медитации выматывают намного сильнее, чем я думала.
  
А утром, за завтраком, Тола и Берхане решили наверстать всё, что не успели рассказать вечером.
— Ответь мне, Виолетта, — начала Берхане издалека. — Ты когда-то задумывалась о том, каково это — быть избранной для того, чтобы спасти мир от погибели?
Я поперхнулась чаем. Потому что… Сложно придумать менее деликатный способ сообщить подобную новость. Она о чём вообще?
— Избранной? — криво улыбнулась я. — Нет, не задумывалась.
— Тогда пришла пора тебе сослужить службу для сохранности всего сущего.
Тола картинно закатила глаза.
— Ты сейчас перепугаешь девочку так, что она попросту сбежит. Сбавь обороты.
— Но ей необходимо быть осведомлённой о собственной роли, — возразила Берхане.
— Несомненно. Но сказать об этом можно иначе.
Ведунья наколола на вилку кусочек омлета и повернулась ко мне.
— Скажи, Разрывающая, ты не против спасти мир?
Я некрасиво икнула, едва успев прикрыть рот, и вжалась в спинку стула.
— Что за шутки? — встрял Фет. Кажется, ему этот разговор тоже не слишком нравился.
— Никаких шуток, — сверкнула зубами Тола. — Только горькая правда. Увы, твоя спутница единственная, кто может избавить осколки магического источника от сдерживающих заклинаний.
— И вы хотите, чтобы я…
Я содрогнулась от воспоминаний о том, как гигантская волна захлёстывала Рууху. Надеюсь, маги выжили. Последние несколько дней я гнала от себя эти мысли, но… Что если физический щит оказался недостаточно хорош? Что если весь остров полностью оказался под водой? Что тогда?
— Я отказываюсь, — отрезала я. — Я не могу пойти на такие жертвы.
— Какие жертвы? — не понял Фет.
— Помнишь Рууху? Представь подобные разрушения на суше. А ведь источник бытовой магии находится прямо возле Аданеи, столицы Париса.
Фет вздрогнул. Берхане с Толой же обменялись многозначительными взглядами. Слово взяла ведунья:
— Если мы гарантируем отсутствие жертв, ты согласишься?
На стол легла карта Азуны. Пятью точками были обозначены пять осколков источника. Я жадно вгляделась в россыпь островов по западному краю Терии. Судя по направлению и близости источника, мы находились на одном из них.
Спрашивать напрямую было страшно. Вдруг не ответят? С другой стороны, возможно, секрета никакого и нет? Кстати, я хоть раз пыталась узнать, где именно мы находимся?
Я уже открыла рот, чтобы задать интересующий меня вопрос, но ведунья заговорила первой.
— Источник схлопнется, когда заклинания, удерживающие осколки, достаточно ослабнут. — Тола указала в центр мёртвой пустыни. — Червоточина закроется, и магия перестанет утекать из нашего мира.
— А если её не закрывать? — уточнила я. Потому что обещания обещаниями, а бессмысленных жертв хотелось бы избежать.
— Тогда магия продолжит уходить. Но если раньше это происходило медленно, то теперь процесс ускорился.
— Почему?
— Целостность оболочки нашего мира оказалась повреждена из-за вмешательства внешних сущностей, — ответила Берхане, прямо глядя на Фета. — Твой спутник повредил порядок вещей.
— Берхане права. Когда вы попали в наш мир, ткань реальности повторно порвалась, и процесс ускорился.
— Ты забыла упомянуть, Тола. Червоточина забирает не только магию, но и саму жизнь этого мира.
— Это как? — не поняла я.
— Ты когда-нибудь находилась вблизи Мёртвой Пустыни?
Я поёжилась. Ещё как находилась. И ощущения не из приятных. Каждый день в школе мне казалось, будто из меня по капле вытягивали душу. Правда, поначалу я относила это на чересчур жёсткие ограничения для воспитанниц.
— Вижу, что ты понимаешь, о чём речь, — грустно усмехнулась Тола. — Помнишь, я говорила, что на месте пустыни раньше находился лес? Так он не за один момент оттуда исчез. Жизнь из него уходила столетиями.
Поджав губы, я оглядела карту.
— Иными словами, если не закрыть червоточину, вся Азуна постепенно превратится в Мёртвую пустыню?
— Именно. Но после вмешательства, — быстрый взгляд на Фета, — это произойдёт не за столетия, а за считанные годы.
Я застонала. То есть, выбора у меня особенно и не было. Надо же, в детстве, глядя цветные сны про Кейтлин, я мечтала, что когда-нибудь вырасту и тоже кого-нибудь спасу. Дождалась. Зачем размениваться на спасение отдельных людей, если можно спасти сразу целый мир? Браво, Виолетта. Твоя мечта начала сбываться.
— Что от меня требуется? — спросила глухо.
Моей ладони коснулись сухие мужские пальцы и ободряюще сжали. Словно молчаливое обещание быть рядом. Я слабо улыбнулась и позволила себе немного расслабиться.
— Тебе нужно будет всего лишь установить на источники небольшие артефакты и щедро подпитать их своей силой Разрывающей.
— На все четыре источника?
— На все четыре, — подтвердила Тола. — Раз боевой осколок уже свободен.
— Но мы же не сможем проникнуть к защитному…
— О, как раз туда мы попадём без проблем. Это территория Нджоки.
Я так и застыла с полуоткрытым ртом, возражение застыло на губах. Ну конечно же. Тот факт, что защитный источник окружён щитами, которые невозможно проломить, вовсе не означает, что внутри никого нет. Там вполне могли находиться такие же Ньёкаби. Или — как сказала Тола? Нджоки?
— В час, когда наступит самый короткий день в году, притяжение осколков возрастёт многократно. И в одночасье они воссоединятся, навеки слившись воедино.
— Иными словами, к концу года нужно установить артефакты, — подытожила Тола.
— И всё? — недоверчиво уточнила я.
— И в нужный час оказаться в центре Мёртвой Пустыни, чтобы их активировать, — закончила Тола.
В её голосе сквозило напряжение, но я никак не могла уловить его причину. Что-то мне недоговаривали.
— А нельзя их активировать из другого места? — нахмурилась я. — Или освободить осколки без помощи артефактов, как это получилось с боевым?
— Нельзя, — ответили уклончиво. — Освобождение каждого из осколков будет ослаблять все удерживающие заклинания. И они могут притянуться в момент, когда мы окажемся к этому не готовы.
Тогда многочисленных жертв избежать не удастся. Для того, чтобы уберечь людей, необходимо точно знать, в какой момент случатся стихийные бедствия.
— А если послать сигналы из другого места, точка встречи тоже может измениться. И тогда осколки вместо того, чтобы закрыть червоточину и восстановить источник, попросту пробьют ещё одну брешь.
Я кивнула. Звучало логично. Но что-то не вязалось. Какая-то мысль ускользала от сознания. И почему Берхане отвернулась, а Тола избегала смотреть мне в глаза?
В какой-то момент мою руку сжали чуть сильнее. Фет подался вперёд, вглядываясь в лица женщин.
— Виолетта должна оказаться практически в эпицентре взрыва — я правильно понял?
Тола с Берхане переглянулись и по очереди кивнули.
— А каким образом вы собираетесь обеспечивать её безопасность?
Женщины вновь переглянулись и отвели глаза.
— Никак, — вздохнула Тола. — После восстановления источника она погибнет. В точности как разрывающие древности.
  
Глава 19
 
Бег успокаивал. Подошвы ботинок с силой впечатывались в землю. Размеренный ритм заставлял забыть — или хотя бы перестать думать — о том, что я узнала. О том, что мне предлагался выбор: погибнуть уже этой зимой или сохранить жизнь на несколько лишних лет, чтобы сгинуть вместе со всеми остальными людьми. В последнем случае оставался вопрос, как мне продолжать смотреть людям в глаза, зная, что все они скоро погибнут, и я могла бы их спасти, но не захотела.