Сон моих воспоминаний (СИ)

— Я безумно сильно хочу тебя поцеловать, — прошептал Фет, и я вздрогнула от неожиданности. Как так вышло, что он внезапно озвучил мои собственные мысли?
Оторвавшись от его груди, я с удивлением посмотрела на Фета. В его глазах блестели языки пламени. Костёр причудливо подсвечивал его лицо, играл бликами в волосах. И я залюбовалась. Фет всегда казался мне невероятно красивым, а сейчас выглядел как какой-нибудь загадочный эльф с картинок. И да, мне тоже безумно хотелось ощутить вкус его губ.
  
Мужская рука скользнула мне на затылок, и я вздрогнула, вспоминая отчима. Словно почувствовав мои эмоции, Фет отпустил волосы и переместил ладони, бережно обхватывая моё лицо. Нет, он точно заметил мой страх, потому что теперь очень внимательно вглядывался в мои глаза, будто бы ища там что-то. Бережно, осторожно, боясь спугнуть.
— Я тоже, — шепнула я, уничтожая его сомнения. И свои заодно.
Я впилась взглядом в его губы. Фет медленно склонялся ко мне, становясь всё ближе. И когда до него оставалось не больше ладони, я поднялась на цыпочки и встретила его на полпути. Голова кружилась от собственной смелости. Веки сомкнулись, и я полностью отдалась на волю ощущениям.
Мягкие тёплые губы обхватили мои, по нижней скользнул язык. И тут же ладони Фета пришли в движение, прижимая меня ближе и всё-таки зарываясь в волосы. Но без злости, как это было с отчимом, а бережно и с каким-то невероятным наслаждением. Мои же ладони взлетели к его лицу. Пальчики с упоением оглаживали небритые щёки. Я поднималась на носочках, стараясь стать к нему ещё ближе, вжаться сильнее, стать одним целым.
Кажется, время и пространство перестали существовать, пока такие желанные губы исследовали мой рот, а длинные пальцы распускали причёску.
— Фет, — выдохнула я в его губы.
— Виолетта, — улыбнулся он и замер, уткнувшись своим лбом в мой.
Его глаза были так близко. Они сверкали как самоцветы и глядели на меня с совершенно неприкрытым восхищением. С его губ сорвался смешок.
— Кажется, праздник закончился.
Нехотя оторвавшись от ставшего таким близким мужчины, я огляделась. Действительно, многие уже разошлись. И музыка больше не играла. Мы стояли возле костра в объятиях друг друга, и нас старались не тревожить.
— Похоже на то, — выдохнула я.
— Пойдём домой? — Он невесомо провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Думаю, Симба заждался.
— Думаю, ему и без нас хорошо. — Я улыбалась, играя с его волосами. Концы отрасли за время путешествия, и теперь свободно падали на лицо.
— Уверен, что так, — не стал спорить Фет. Он пожирал меня взглядом. От такого пристального внимания стало жарко, и я невольно облизнула губы. Серые глаза жадно проследили за движением. Судорожно вздохнув, Фет решительно отодвинулся. — Надо идти. — Его голос прозвучал на удивление хрипло. — А то твоя репутация окажется под угрозой.
Я тихо рассмеялась от абсурдности подобного заявления, но позволила взять себя за руку и повести в сторону дома.
— Я живу в одной комнате с мужчиной. Моя репутация давно разбилась вдребезги, о чём ты?
— Давай не будем вредить ей ещё сильнее, — возразил он глухо.
Возражать я не стала. Шла чуть позади Фета, с улыбкой разглядывая мужскую спину. Для девушки, которая только что попрала все возможные нормы приличий, устроив разврат на главной площади, да ещё на виду у толпы незнакомых людей, я чувствовала себя на удивление хорошо.
Потолок нависает тёмным полотном. По этой поверхности раз в пару минут пробегают светлые полосы. Это свет от фар ночных автомобилей пробивается через жалюзи.
— Не спится? — слышится шёпот возле уха.
Повернув голову, вижу лежащего возле меня мужчину. В его глазах тоже отражаются отсветы автомобильных фар. Тонкие губы растягиваются в мягкой улыбке, длинные пальцы отводят за ухо упавший на щёку локон. Я улыбаюсь в ответ и поворачиваюсь на бок.
— Дома сейчас день, — жалуюсь я. — Вот как мне уснуть?
С мужских губ слетает смешок. Его рука находит мою и переплетает пальцы.
— Знаю, это сложно. Но придётся ненадолго привыкнуть.
— Ты говоришь со мной, как с маленькой, — притворно кривлю губы, изображая обиду. — Мне, знаешь ли, скоро тридцать.
До слуха доносится тихий смех.
— Хорошо, большая девочка, которой через четыре года уже будет тридцать… — Он уворачивается от лёгкого шлепка и широко улыбается. — Как насчёт того, чтобы заняться взрослыми вещами?
— Например? — Мои щёки уже болят от улыбки.
Мужские пальцы пробегают по краю футболки и касаются живота. Я закусываю губу и чувствую, как сердце ускоряется. Взгляд глаза в глаза, его ладонь скользит по рёбрам… Мужчина приподнимается на локте и накрывает мои губы поцелуем. Жадным, горячим… В рот проникает чужой язык, и с моих губ срывается стон.
Пальцы вцепляются в мужские плечи, ногти вонзаются в кожу. Он хрипло смеётся.
— Точно уже взрослая, — выдыхает он мне в губы и прокладывает цепочку поцелуев вдоль линии подбородка, по шее, к ямочке между ключиц. Вторая рука скользит вниз, забираясь под резинку шортиков. Ниже, ещё ниже — и нажимает на какую-то точку сквозь ткань. Моё тело выгибается дугой. Кажется, сердце стучит так громко, что его слышно даже на улице. Я ощущаю его каждой клеточкой, каждым сантиметром тела. Его руки и губы рисуют на моём теле первобытный узор, бессмертный шедевр. Я сама чувствую себя произведением искусства в его руках.
— Баст… — шепчу я, выгибаясь всем телом.
И тут меня накрывает осознанием. Я во сне. И мужчина надо мной — не тот, в чьих объятьях я мечтаю оказаться. Совсем не тот.
Понимание отрезвляет, будто меня окатили ледяной водой. Я же не выпила сонное зелье! Потому что оно осталось на Рууху. И теперь я оказалась в теле Кейтлин в тот самый момент, когда она… Когда она…
Но самое ужасное в том, что происходящее мне нравится. Тело не моё, но я чувствую, как оно отзывается на прикосновения. Мозг посылает волны удовольствия. Сердце выстукивает ритм, подозрительно напоминающий музыку шаманов со вчерашнего праздника. И мне приятно. Мне безумно приятно, но… Это неправильно. Я хочу этого, но не с ним, не с этим…
Ощущая, как резинка шортов сползает ниже по бёдрам, я заставляю себя сосредоточиться на одной лишь мысли: мне надо проснуться. Немедленно, прямо сейчас. Как можно скорее. Я вовсе не хочу участвовать в том, что здесь происходит…
Тело выгибается навстречу умелым движениям. Я мысленно зажмуриваюсь. Мужская рука подтягивает выше колено. Я мысленно мотаю головой, стараясь избавиться от этих ощущений. Безумно приятных, но неправильных. Нужно проснуться. Проснуться. Проснуться…
— … тта… — доносится до сознания, и я хватаюсь за этот голос. Вцепляюсь в него, не позволяя исчезнуть. — Виолетта…
— Виолетта! Ты в порядке?
Открыв глаза, я уставилась на Фета. Мужчина сидел на моей кровати, глядя с неподдельным беспокойством. Его руки лежали на моих плечах, поглаживая через ткань. Те самые руки, правильные. Нужные.
— Ты в порядке? — в его голосе сквозила забота, от чего сердце сладко сжалось. — Ты стонала во сне и металась по кровати. Кажется, у тебя жар…
Холодные пальцы прижались к виску, и я повернула голову, прильнув к его ладони, как кошка. Как же приятно… И как чудесно, что он не спешит убирать руку.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, и в голосе чувствовалась такая нежность, что моё сердце сладко сжалось. — Может быть, воды?
Вместо ответа я потёрлась щекой о его ладонь.
— Полежи со мной, — попросила тихо. Но он услышал. Посмотрел на меня растерянно, словно не верил в то, что я сейчас говорю. Но после столь яркого сна я всё ещё была не в себе. А возможно, последствия праздника всё ещё влияли на нас обоих. И от своих слов я отказываться не собиралась.
  
Взгляд Фета скользнул на мои губы и он обречённо вздохнул.
— Только пока ты не уснёшь.
— Конечно, — мурлыкнула я. И добавила едва слышно: — Или пока ты не уснёшь.