Опасное счастье
— Мне хочется кофе. Выпьете со мной?
— Нет.
Дэвид отпустил ее плечо, взял чашку и налил себе кофе, затем устроился с другой стороны очага. В кухне воцарилась тишина. Слышны были только причмокивание сосущего соску ребенка и тиканье больших часов, стоящих на каминной полке.
Допив кофе, он поставил чашку. Джейн ожидала, что теперь он встанет и отправится в свою комнату, но этого не произошло. Откинувшись на спинку кресла, Дэвид поднял темные, задумчивые глаза на сидящую напротив него женщину с ребенком на руках.
Что-то новое излучал его взгляд. Он проникал в душу. В нем светилось какая-то особенная, тихая ласка. Как если бы Дэвид…
Боже мой, зачем обманывать себя. Ведь это просто благодарность за заботу о ребенке, пыталась убедить себя Джейн, но безрезультатно. Ощущение, что ее ласкают, не исчезало. Удивительное, ни с чем не сравнимое ощущение…
Смущенно потупив взор, Джейн сделала вид, что занимается ребенком. Тот наконец-то опустошил свою бутылочку. Утомленный событиями столь долгого для него дня, последние несколько глотков Уилли делал уже во сне.
Пора было ложиться спать. Джейн взглянула на Дэвида — глаза его были закрыты так же крепко, как и глаза сына. Оба Кроуза спали.
Что ж, прекрасно…
— Будем будить папу? — спросила она младенца, но тот только сонно засопел. — Думаешь, это глупая идея?
Ответа не последовало.
Джейн улыбнулась, поднялась с кресла и, опираясь на палку, направилась с Уилли на руках к двери. Проходя мимо Дэвида, она остановилась. Тот спал как убитый — его могло разбудить разве что землетрясение.
— Спокойной ночи, — тихо сказала она человеку, фотографии которого, очень может быть, в скором времени опять появятся на страницах светской хроники. — Спокойной ночи, мой Дэвид…
«Мой Дэвид»… Но ведь это просто-напросто смешно!
7
Дэвид проснулся около полуночи от треска последнего полена, рассыпавшегося в очаге на уголья. Он потряс головой, пытаясь сообразить, где находится.
Кухня была пуста. Джейн? Где же Джейн? Удивительно, как быстро он привык к этому имени, как сразу перед его мысленным взором возникло ее лицо. Она была не похожа на всех других знакомых ему женщин. Какое странное сочетание черт деловой женщины и беспомощной девочки…
Так где же она, черт побери? Он ведь даже не показал ей, где устроиться на ночь.
Загасив очаг, Дэвид прошел по темной кухне, размышляя. Комнаты домоправительницы… Перед тем как уехать, Кэти постелила Саре там. Вот где должна быть Джейн.
Открыв дверь гостиной, Дэвид просунул голову внутрь. Здесь никого не оказалось. Однако дверь в спальню была приоткрыта. Распахнув ее, он бросил взгляд на постель.
На огромной старомодной кровати с металлическими шишечками и грудой подушек под пестрым стеганым одеялом фигурка Джейн была едва заметна. Дэвид пригляделся, и у него защемило сердце. На подушке виднелись две головы.
Сын Дэвида даже во сне покоился в объятиях Джейн, их лица почти соприкасались, глаза были закрыты.
И тут что-то словно возродилось в душе Дэвида Кроуза, что-то умершее давным-давно. Так давно, что казалось, будто этого не было вовсе. Он ощутил неожиданный укол ревности.
У него никогда не было женщины, которая обнимала бы его так, как Джейн обнимала сейчас этого ребенка. Никогда. Лишь длинная вереница нянек, горничных и гостиничных сиделок. Потом была частная школа. Потом… А потом — ничего.
Неужели Уилли уготована подобная участь? Неужели этого несмышленыша, которого Дэвид поначалу не хотел даже признавать, но за которого начал сейчас чувствовать какую-то ответственность, ждет в жизни такое же одиночество, как и его?
Но разве он в силах уберечь Уилли от судьбы? Видит бог, Дэвид чувствовал, что так же не способен воспитывать ребенка, как не способен летать. А Сара, его родная мать, и вовсе не желает заботиться о Уилли…
Малыш зашевелился во сне, причмокивая, и Джейн инстинктивно прижала его к себе покрепче.
Эта женщина… В ее прошлом существовал какой-то ребенок. Иначе не могло быть. Возможно, ребенок, отданный ею как матерью-одиночкой на усыновление, или ребенок, которого она потеряла. Джейн Сандер… Дэвид взглянул на разметавшиеся по подушке светлые волосы, и сердце его снова сжалось. Может быть…
Тяжелое одеяло соскользнуло со спящей пары. Дэвид поднял его и, стараясь не побеспокоить женщину с ребенком, укутал их. Легко, всего лишь на одно мгновение, он коснулся рукой щеки Джейн, и его словно озарило: ее место — здесь!
Он должен что-то предпринять… Дэвид прошел в свою одинокую, пустую спальню. Мысль его лихорадочно работала. Откинув покрывало, он разделся, лег и уставился в освещенный лунным светом потолок. Это время суток всегда было для него плодотворным. Именно перед сном он принимал самые важные в своей жизни решения.
Дэвид перебирал в уме дела, которые необходимо было сделать завтра. Первым делом перенести из-за непогоды назначенные на ближайшие дни встречи и отложить поездку в Амстердам. Он не сможет улететь в понедельник еще и потому, что необходимо решить, как потупить с Уилли. С Уилли… и с Джейн… Для него они были уже неразделимы.
Он включил свет и потянулся за еженедельником, лежащим на прикроватной тумбочке. Ручка в руке Дэвида нерешительно замерла… Пойдет ли она на это? Сможет ли он убедить ее?
Нет, прежде все следует узнать о ней как можно больше. Это было бы вполне разумно. Вновь оказаться связанным с женщиной, способной воспользоваться им так же, как Сара, не хотелось.
Но Джейн абсолютно не похожа на Сару, возразил он сам себе. Тогда почему бы ей не согласиться? Ей здесь нравится — это очевидно. И у него есть, что предложить.
Дэвид полежал еще немного. Вспомнил волнующее ощущение почти невесомого женского тела на своих руках и улыбнулся в темноте. Он принял решение.
«Получить информацию о жизни Дж. Сандер», — написал он, затем перелистнул еженедельник на следующую страничку. «Если все окажется в порядке, убедить Джейн выйти за меня замуж», — вывел Дэвид четким прямым почерком.
8
Джейн проснулась от кудахтанья кур, возившихся под окном спальни, и запаха подгоревшей овсянки. Перекрывая этот шум, откуда-то снаружи доносился голос Дэвида.
Она зашевелилась, и теплый комочек в ее руках зашевелился тоже. Открыв глазки, Уилли взглянул на обнимающую его женщину. И улыбнулся.
— Ну что ж… — Джейн улыбнулась в ответ. — Доброе утро, молодой человек. Какой хороший мальчик, проспал всю ночь… — Она замолчала, прямо под окном услышав голос Дэвида.
— Цып-цып-цып… Идите сюда, мои девочки. Я сварил для вас овсянки. Идите кушайте. Подгоревший овес полезен. От него ваши перья станут пушистыми.
Джейн затаила дыхание.
— Цып-цып…
Что-то тяжелое плюхнулось в грязь. Вслед за тем раздалось встревоженное кудахтанье, и наступило молчание. Похоже, уговоры Дэвида не привели к успеху. Но, по всей видимости, он решил не сдаваться.
— Ну что ж, тогда ты, Бой. Вот так, понюхай хорошенько. Не так уж это и плохо.
И снова — молчание.
— О, боже мой, вот глупый пес! Не думаешь ли ты, что я буду кормить тебя консервами, когда перед тобой масса прекрасной подгоревшей овсянки.
Джейн хмыкнула и стала прислушиваться. Такого Дэвида Кроуза не знал еще никто. Меж тем голос его повысился:
— Ну и избаловал же я вас! В конце концов, кто здесь хозяин? И если я велю вам есть овсянку, какой бы она ни была, ваше дело повиноваться.
— Слушаемся, сэр, — хихикнула Джейн и Подмигнула Уилли. — Ну-ка отгадай, что у нас на завтрак? Неужели твой отец будет и нас заставлять есть это?
Не успела она сменить Уилли подгузник, сунуть ему бутылочку с питанием и юркнуть обратно в постель, как в дверях показался Дэвид, с улыбкой встретивший удивленный взгляд Джейн.
— Значит, вы уже встали?
Он был одет в простые джинсы и рубашку и выглядел бодрым, как будто встал уже давным-давно.