Дорогой Леонид Ильич. «Большая Искра»
10 января 1943 год. Ливия, г. Бенгази.
Командующий недавно созданной группой армий «Африка» 29 генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель сидел в раскладном кресле, стоявшем на пирсе в порту города, и неторопливо наслаждался охлаждённым красным вином, разбавленным холодной минералкой.
В порту разгружался конвой с пополнением и техникой, прибывшей из Рейха. Впервые за последнее время дошедший до берегов Африки без потерь. Скоро все танки и самолёты армии будут иметь запас топлива, достаточный чтобы дойти до Суэца. Настроение у фельдмаршала было превосходное, очередной раз взять Бенгази получилось почти без боя. Армия Роммеля в конце ушедшего года пополнилась за счёт части французских войск в Алжире попутно прихватив брошенную в спешке технику отступившего в Марокко англо-американского десанта. Имея прикрытие с запада в виде войск Дарлана 30, Роммель вновь повёл свою армию на восток. Командующий 8-й британской армией генерал виконт Монтгомери Аламейнский вынужденный раздёргивать свои войска для отражения турецкого наступления в Сирии и Палестине, в Ливии отступал едва только авиаразведка докладывала о появлении в окрестностях немецко-итало-французских войск. Проблем англичанам добавляло почти полное отсутствие поддержки со стороны флота, вынужденного спешно уйти к Гибралтару, где у Британии появились весьма нешуточные заботы, грозившие превратиться в катастрофу. Из Бенгази англичане драпанули за сутки до подхода к городу передовых подразделений группы армий «Африка», в спешке забыв уничтожить склад трофейной немецкой техники. И теперь повреждённые, но вполне ремонтопригодные танки и БТРы вернулись к своим законным хозяевам.
Бенгази уже не один раз за эту войну переходивший из рук в руки лежал в развалинах, но глядя на эти руины фельдмаршалу виделись картины Римской империи и империи Великого Александра. Роммель был уверен, что, в этот раз оттолкнувшись от этих руин он наконец-то сможет повторить путь Александра Македонского и доведёт свою армию до Индии, попутно громя убогих островитян в Египте.
8 января 1943 год. Франкистская Испания, г. Альхесирас.
Георг фон Кюхлер, генерал-фельдмаршал командующий еще практически не сформированной группой армий «Гибралтар», стоял на берегу Гибралтарского залива рядом с выброшенным на берег английским миноносцем и смотрел в бинокль на остатки проклятой Скалы.
Ещё три дня назад, он был на своём командном пункте возле промозгло-морозного большевистского Ленинграда. Тоска и безнадёга. Сил взять штурмом проклятый город у его войск не было, более того – у него постоянно забирали на другие участки фронта наиболее мощные и подвижные части. А додавить последний оплот большевизма на Балтике Фюрер от Георга требовал постоянно и со всё нарастающей экспрессией, переходящей в истерику. Настроение мало поднимало осознание печальной участи просравших всё на юге полководцев. Более того, фельдмаршал пятой точкой чуял, что не далёк тот день, когда и ему придётся побывать в шкуре Паулюса, Гота или Клейста.
И вдруг неожиданный вызов в Берлин. Сердце ёкнуло. Начавшиеся в высших кругах Рейха разборки и поиски виновных, после катастроф Вермахта на Волге, Кавказе и в Крыму, не сулили ни чего хорошего. В хреновом настроении Гитлер был способен необдуманно наломать таких дров, что даже невиновные, но неудачно подвернувшиеся под руку Фюреру могли запросто загреметь в концлагерь. Настроение несколько повысилось, когда фельдмаршал увидел на лётном поле присланный за ним личный «Кондор» 31 Фюрера. Вряд ли такой самолёт послали бы за будущим постояльцем Бухенвальда.
Пять часов перелёта и, к удивлению, Кюхлера, на лётном поле Темпельхофа его встречает сам Фюрер. Очень напрягло присутствие рядом с Гитлером нового шефа Абвера, опять в голову полезли панические мысли. Но всё объяснилось. Два часа прямо в здании аэропорта Фюрер ставил задачу, нюансы пояснял Шелленберг. Гитлеру удалось-таки додавить каудильо Франко и тот согласился объявить войну Британии. Кюхлер назначается командующим союзными силами в Испании с задачей штурмом взять Гибралтар. Сроки поставлены весьма сжатые, силы выделяются весьма скромные. На робкие возражения фельдмаршала о необходимости тщательной подготовки и большего количества войск, Шелленберг обещает существенную помощь. Мол его стараниями взятие Скалы будет лёгкой прогулкой по курортным местам.
Ещё через семь часов полёта на том же «Кондоре», фельдмаршала в Малаге встречал уже сам генералиссимус Франко.
А седьмого января произошло Чудо. Или Армагеддон. Или Апокалипсис. О произошедшем накануне Георгу напоминала здоровенная шишка на затылке и подтрунивания штабных над его адьютантом намочившим штаны, когда произошло ЭТО.
Кюхлер тогда выехал на рекогносцировку на испанский берег Гибралтарского залива и с небольшого холма рассматривал в бинокль Скалу.
Интерлюдия
Печально быть маленьким человеком. Ты никому не нужен. Даже если ты исчезнешь никто о тебе не вспомнит. Всегда есть в избытке такие же как ты маленькие серые люди готовые тебя заменить. И у станка на заводе, и за столом в офисе, и в постели с женщиной.
Боби был маленьким серым страшным человечком. Маленьким не по росту, росту в нем было вполне прилично – целых 67 дюймов. Серым не по цвету кожи, кожа была вся сплошь в веснушках. А страшным он действительно был, причём не как бульдог, а как лошадь, вернее конь. И ладно бы от коня бы он унаследовал и другие конские признаки, ан нет – над его отнюдь не конскими тремя дюймами потешались даже портовые шлюхи.
Боби родился за пару лет до Великой Войны в семье ливерпульского докера. Папаша был беспробудным алкоголиком, мамаша – беспробудной шалавой, знакомой практически со всеми работягами порта. Многие обоснованно сомневались в том, что именно папаша был отцом Боби.
Друзей у Боби не было. Он был изгоем в школе, был не любим учителями. Все знающие его пророчили ему судьбу спившегося папаши. Девушки никогда не отвечали взаимностью. Боби даже иногда ловил себя на мысли что готов пойти по стопам знаменитого Джека Потрошителя, но ему никогда не хватало решимости. Как Боби умудрился получить специальность судового электрика осталось для всех загадкой. Его несколько раз увольняли. Один раз по его вине чуть не сгорел корабль. У Боби не было дома. Папаша его выгнал, когда Боби первый раз устроился на работу. У Боби не было семьи, даже страшные как смерть наследственные обитательницы ливерпульских портовых борделей не горели желанием связываться с Боби.
Но вот пришёл 39-й год. Грянула война. Для Боби – радость. Его призвали во флот. Правда на корабль его не определили. Береговая служба Флота Его Величества. Флотская учебка и через три месяца свежеиспечённый матрос первого класса минёр-электрик прибывает к новому месту службы. База Флота в Гибралтаре. Боби получил назначение в подразделение, обслуживавшее склады с морскими минами. Склад морских мин был, как и другие склады-арсеналы спрятан глубоко в толще возвышавшейся над Гибралтарским заливом Скалы. Сотни туннелей были пробиты англичанами в Скале за почти 250 лет владения. Всё жизненоважное было спрятано под землю. Склады продовольствия, госпиталь, казармы, арсеналы. Тысячи и тысячи тонн снарядов, мин и торпед. Десятилетиями и веками Англия завозила в Скалу запасы. Гарнизон должен быть способен отбиться от любого агрессора. Скала должна быть надёжным тылом Флота Его Величества во время любой войны. По мимо современных запасов крупнокалиберных и не очень снарядов для линкоров и крейсеров, торпед для подлодок, морских мин, в закромах Скалы были десятки-сотни тысяч тонн жидкого корабельного и авиационного топлива, и не считанные никем запасы огнеприпасов прошедших времён, и это не считая взрывчатки с помощью которой сапёры непрерывно расширяли сеть туннелей.
Размеренная флотская жизнь по началу радовавшая Боби тем, что он смог вырваться из тоски и беспросветности трущоб Ливерпуля, быстро опять превратилась в повторение прежней жизни. Боби опять стал изгоем. Его игнорировали, его травили, над ним издевались сослуживцы. В отместку он стал стукачом. Он стучал командиру роты, он стучал начальнику склада. Чуть позже Боби стал агентом флотской контрразведки. Боби начал иногда получать увольнительные, ещё чаще стал получать звиздюлей от сослуживцев. И Боби возненавидел всех! Сослуживцев, начальство, не могущее защитить его от побоев, флот, Англию, всё человечество. Ведь если когда-нибудь Боби не выйдет из этих мрачных туннелей, никто о нём не вспомнит, никто о нём не пожалеет.