Затишье перед ударом (ЛП)
Каждый день далек от идеального. У меня бывают подъемы и спады, хорошие и плохие дни, но теперь у меня есть уверенность, что я справлюсь с ними сама. Раньше я всегда полагалась на других, чтобы они были моей опорой. Мое доверие нелегко завоевать, но если это удавалось, я была предана безоговорочно. Предательство же разрывало меня на части. Мы проработали и это. Я осознала, как сложна была ситуация для Райана, и признала, что не лучшим образом справилась с последствиями. Хотя он и нарушил мое доверие, ему всю жизнь приходилось рассчитывать только на себя. Это тяжелая ноша.
Шесть месяцев, которые я посвятила работе над собой и своими внутренними демонами, стали лучшим, что со мной когда-либо случалось. Мне было больно оборвать контакт с Райаном в тот период, но я нуждалась в этом ради себя и своего разума. Тогда я не могла быть тем, кто ему нужен, и наше время врозь пошло на пользу нам обоим.
— Харт! Хочешь заказать пиццу на ужин? Я позову Лизу! — кричу я лучшему другу с дивана. Он валяется в своей комнате, уткнувшись в телефон.
— Нет. Думаю, просто останусь здесь. Не хочу выходить, — отвечает он мрачно. Что-то с ним происходит в последние дни. Сказать, что они с Лизой попали в сложную ситуацию, — это ничего не сказать. И кто вообще говорил, что моя личная жизнь запутанная? Угу.
— Ладно. Тогда я закажу еду домой. Крылышки?
— Давай.
Я быстро оформляю заказ на телефоне. Сегодня первый день летних каникул, и я хочу отпраздновать это жирной едой. Этот год был сложным, но я выдержала его с идеальными оценками. В следующем году начнутся лекции для третьего курса в университете Спрингс, и я стану еще на шаг ближе к выпуску. Решаю не звать Лизу. Это странное напряжение между ней и Хартли не должно портить мне настроение сегодня. Раз мы никуда не идем, я собираю волосы в небрежный пучок, надеваю самые удобные клетчатые шорты и черный шелковый топ.
— Ви! Можешь открыть дверь? У меня нет штанов! — кричит Хартли.
— С каких это пор тебя вообще волнует наличие штанов? — смеюсь я в ответ. Кто-то громко стучит в дверь. Вряд ли это уже доставщик, и больше я никого сегодня не жду. Когда я распахиваю дверь, дыхание замирает.
— Райан! — я бросаюсь в объятия своего парня, обвивая его бедра ногами. Его мышцы напрягаются, обхватывая меня. Он теплый и пахнет древесным махагоном — моим любимым ароматом.
— Привет, милая. Хотел сделать тебе сюрприз, — шепчет он, прижимаясь подбородком к моей шее. Его щетина слегка царапает кожу, и это лучшее ощущение на свете. Я так скучала по нему.
— Ты напугал меня, — смеясь, я ловлю его взгляд. — Я так рада тебя видеть! — я держусь за его широкие плечи, не желая отпускать.
— Я весь твой на выходные, — говорит он, но даже не думает отпускать меня.
— Ура!
Теперь мы видимся реже. Я наконец определилась с направлением в учебе, а Райан сосредоточился на том, чтобы наверстать упущенное после того, как бросил Спрингс. Теперь наш лучший друг — видеосвязь. Мы также решили не торопиться с возвращением в отношения. Нам обоим нужно было время, чтобы найти себя, исцелить старые раны и стать самостоятельными личностями. Я жутко скучала по нему, но понимала, что нам это нужно.
Он целует меня так, будто это в последний раз. Теперь он всегда так целует, словно ценит каждое мгновение.
— Похоже, я вовремя, чтобы налить себе что-нибудь выпить, — тянет Хартли, выходя в гостиную. Как вы могли догадаться, он в одних боксерках и без рубашки. На лице стресс, волосы растрепаны, под глазами тени.
— Харт, давно не виделись, — Райан здоровается с ним братским рукопожатием. Эти двое далеко продвинулись за последний год. Хартли ненавидел Райана за то, что тот сделал мне и команде. Он не любит показывать это, но он очень ранимый и, как мы все, немного сломанный.
— Когда ты появляешься, ты даже воздуха не можешь набрать для лишнего слова.
— Да и не хотелось бы, — Райан снова переводит взгляд на меня, словно проникая в самую душу. Его карие глаза наполнены болью, стойкостью и решимостью.
— Ну ладно. Только потише, вы двое. Некоторым из нас завтра надо по делам, — Хартли наполняет стакан водой и уходит в свою комнату. Я делаю мысленную заметку разобраться, что его так угнетает в последнее время.
***
На следующее утро я проснулась в сильных объятиях Райана. Половину утра я провела, водя пальцами по линиям его татуировок на груди. Каждая из них имеет для него особое значение, и я запоминаю каждую деталь. Но я замираю, когда мои глаза замечают новую татуировку. Я изучила все его рисунки до мельчайших подробностей. Эта точно новая. Моими холодными пальцами я нахожу изображение разбитого сердца, сшитого нитками, которые соединяют его расколотые части. Глаза наполняются слезами.
— Любимый, проснись, — я мягко похлопываю своего парня по плечу. Я не могу ждать ни минуты, чтобы узнать, когда он сделал эту татуировку и что она значит. Его заспанные глаза открываются, он протирает их рукой. Потом проводит пальцами по растрепанным волосам. Одно осталось неизменным — Райан Шейн сногсшибательно выглядит даже сразу после пробуждения.
— Доброе утро, солнышко, — говорит он, притягивая меня ближе за шею. — Давно ты не спишь?
— Около часа. Ты так спокойно спал, что я не хотела тебя будить, — отвечаю я.
— Я больше не хочу терять ни секунды, проведенной с тобой, — шепчет он, осыпая мою теплую шею поцелуями.
— Когда ты сделал эту татуировку? — спрашиваю я, указывая на разбитое сердце на его груди.
— На прошлой неделе.
— Что она означает? — я наклоняю голову, чтобы получше рассмотреть новый рисунок.
— До встречи с тобой мое сердце было разбито на кусочки. Эти кусочки ничего не значили, и у меня не было причины собирать их воедино, — отвечает он, опираясь на одну руку и нежно проводя другой по моей спине — от плеча до талии. — Я не знал, будет ли у меня шанс снова быть с тобой, но все время надеялся, что он появится. Я сделал эту татуировку, чтобы показать, что ты сделала с моим сердцем, даже не осознавая этого, — он кладет мою руку на татуировку с зашитым сердцем. — Я хотел оставить на себе знак, который будет навсегда напоминать, как сильно ты меня изменила.
Я вся в слезах, они текут по моему лицу, еще не умывавшемуся этим утром.
— Тшшш, — он шепчет, вытирая слезы большими пальцами. — Не плачь, малышка. Я ненавижу, когда ты плачешь из-за меня.
— Это счастливые слезы, Рай. Почему ты не показал мне раньше?
— Я хотел, чтобы ты нашла её сама, — говорит он с милой хрипотцой в голосе. — Я не знал, как ты отреагируешь на то, что я решил увековечить тебя на своей коже.
— Я люблю её больше всего на свете, — говорю я, целуя его щеку, покрытую утренней щетиной.
— А я люблю тебя больше всего на свете, — отвечает он.
ГЛАВА 40
РАЙАН
— Мне нужно знать. Эта неизвестность убивает меня, — моя девушка смеётся и ёрзает на пассажирском сиденье. Она с завязанными глазами, потому что сегодня я приготовил для неё сюрприз.
На ней шелковый чёрный топ, джинсовые шорты и шлёпанцы. Это так напоминает мне ту самую первую ночь давным-давно, на вечеринке перед началом учебного года. Тогда она была в чём-то похожем. Осознавал я это тогда или нет, но уже тогда я был покорён ею, и с тех пор ничего не изменилось. Я готов на всё ради этой потрясающей девушки рядом со мной. Мы боролись за это, и я горжусь тем, кем мы стали вместе. Она не видит меня, но я улыбаюсь от уха до уха, просто глядя на неё. Её колено подрагивает от волнения и предвкушения.
— Мы почти приехали, милая. Обещаю, это того стоит, — я так рад привезти Вайолет сюда. Мы едем за город, в часе езды от него, где я провёл большую часть своего детства. Я не был здесь уже много лет. Хорошие воспоминания я старался не вспоминать, но теперь я готов снова впустить в свою жизнь счастье.
«Можно быть счастливым». Слова моей мамы звучат у меня в голове. Так долго я не позволял себе быть счастливым. Чувство вины за её болезнь давило на меня годами. Это заставляло меня ненавидеть мир. Потеря всего, что я считал важным, заставила меня пересмотреть свои приоритеты и понять, как я устал держать всё под контролем. Я хотел жизни, в которой мог бы любить и быть любимым. Вайолет дала мне это. Я потерял её, но мне повезло получить второй шанс на своё счастливое будущее.