Затишье перед ударом (ЛП)

— Он делал ставки на свои футбольные игры и не сказал мне. Ты видела, как всё было плохо. Теперь все знают, и, наверняка, сплетни уже разлетелись.
— Да, в кампусе уже ходят слухи. Хартли написал мне краткую версию утром, — она заглядывает в телефон, пересматривая информацию, которую прислал Хартли.
— А чтобы всё стало ещё хуже, он появился вчера утром без предупреждения. Я не собиралась выходить, чтобы поговорить с ним, но испугалась, что Хартли могут обвинить в нападении. Разнять их обоих казалось единственным выходом.
— Он извинился? — спрашивает Лиза.
— Да, но всё не так просто, — я смотрю на свою лучшую подругу, встречаясь с её заботливыми глазами. — Он разбил мне сердце, Лиза, — я изо всех сил стараюсь не расплакаться в третий раз за последние три дня. Я просто не могу больше.
— Возможно, это не самый популярный ответ, но он любит тебя, Ви. Райан с тобой ведёт себя не так, как с другими. Что он должен сделать, чтобы ты снова смогла ему доверять?
— Не знаю, позволит ли что-нибудь снова ему доверять, — признаюсь я.
— Иногда те, кто отталкивает нас сильнее всего, больше всего в нас нуждаются. Но решать нам, стоит ли за них бороться.
— Почему я должна это делать? Я не уверена, что у меня остались силы.
— Поверь мне. Некоторые вещи стоит отпустить, а ради некоторых нужно пройти через огонь. Тебе решать, что важнее, — она мягко берет мою руку и начинает водить по ней кругами. — Просто не сдавайся на нём, ладно? Травмы заставляют нас отталкивать тех, кого мы больше всего любим.
Я мысленно отмечаю, что нужно будет поговорить с ней об этом позже.
— У всех нас есть проблемы, — добавляю я. Уйти от него той ночью в баре было самым сложным решением, которое мне пришлось принять.
— Думаю, мы обе согласны, что парни отстой, — Лиза кладёт голову мне на плечо, играя своими выбившимися прядями.
Я кладу голову ей на плечо.
— Это самое точное определение за весь век. Мне нужно время, чтобы понять, чего я хочу и что будет лучше для нас обоих.
— Это справедливо. Я никуда не уйду, хорошо? Я за команду Вайолет и хочу видеть тебя счастливой. Кстати, ты выглядишь счастливее всего, когда Райан рядом с тобой, — я обнимаю свою энергичную блондинку и снова включаю свой плейлист.
— Давай слушать грустную музыку, пока Хартли не вернется. Я изводила его этим плейлистом последние несколько дней, и знаю, что он сыт им по горло, — смеюсь я, увеличивая громкость песен Тейлор Свифт.
ГЛАВА 33
РАЙАН
Последние несколько недель пролетели как в тумане. Я пропустил все занятия и выключал телефон чаще, чем мне хотелось бы признать. Я не могу взглянуть людям в глаза, когда вернусь на кампус. Все знают. Это на каждом спортивном новостном сайте, шоу и подкасте. Один из лучших перспективных игроков НФЛ уничтожает свое будущее ради быстрой прибыли. Так гласит заголовок, и, наверное, это частично правда.
Никто, кроме Вайолет, не узнает настоящего меня и истинную причину моих грязных секретов. Сотни приставучих репортеров пытались связаться со мной за комментариями, и я не ответил ни одному из них. Я даже не поговорил с мамой. Я отправил ей несколько сообщений, что все в порядке, но знаю, этого недостаточно. Я знаю, что она никогда не отвернется от меня, но разочарование слишком велико, чтобы справиться с ним сейчас. Я сделал все ради нее, но она никогда не хотела такого для меня. Она мечтала, что я уеду из нашего города и буду играть в лиге. Это давало ей цель, что-то, ради чего можно было жить, а я все испортил, потому что не мог думать о будущем, пока ее здоровье стремительно ухудшается.
Как я мог думать о своем будущем в НФЛ, когда здоровье моей мамы разрушалось прямо на моих глазах?
Я знал, на что ставлю, когда позвонил Логану, и все равно это сделал. Я знаю, что мне нужно встретиться с мамой. Не пройдет много времени, и она станет нетерпеливой, и сама придет ко мне. Я заставляю себя принять душ и переодеться впервые за несколько дней. Моя квартира в ужасном состоянии, и моя борода… Депрессия сильно дала о себе знать. Я еду короткую дорогу к дому мамы и на секунду замираю перед дверью. Сделав глубокий вдох, я тихо стучусь. Быстрее, чем я ожидал, дверь открывается, и я снова чувствую себя десятилетним мальчиком, заключенным в объятия мамы. Вид ее усталого лица разрушает меня. Я никогда не хотел, чтобы она переживала за меня. Это должно было быть наоборот.
  
— О, Райан, — шепчет она мне. Я стараюсь не дать эмоциям вырваться наружу. Я не позволю маме увидеть, как я расстроен. Она ведет меня в дом и усаживается на любимое кресло.
— Прости, — едва выговариваю я.
— Не извиняйся передо мной. Я здесь, и никуда не уеду. Я просто хочу понять, почему, — спрашивает она. Ее любящие глаза изучают мои, и она берет меня за руку. Наверное, я так много мучил ее своими эмоциональными качелями, что она уже пережила первый шок.
— Мне нужно было.
— Никто не обязан ничего делать. Мы все делаем выбор в жизни, и ты сделал этот. А теперь мне нужно услышать честный ответ, почему ты это сделал, — говорит мама, и я чувствую, как она не сдастся, пока не получит правду.
— Твои счета. Деньги не пришли из накоплений. Это были ставки, — признаюсь я с таким стыдом, что каждое слово дается с трудом.
— Последние несколько недель, когда ты меня игнорировал, дали мне время все понять, — она скрещивает руки на груди.
— Прости меня. Я не знаю, что еще сказать.
— Начни с того, почему ты пожертвовал своим будущим ради моего настоящего, — говорит она с пугающей уверенностью.
— Я нуждаюсь в тебе больше, чем в футболе.
— Райан, я знаю, что мое состояние разрушает тебя с тех пор, как ты был в старшей школе, но я многократно говорила, что не хочу, чтобы ты менял свою жизнь ради моей. Мое заболевание не излечимо. Ты это знаешь.
— Не говори так! — кричу я, указывая на нее.
— Ты должен это услышать, сын. Я уйду, и тебе нужно будет что-то, ради чего стоит жить, кроме меня, — она подходит ко мне и обвивает меня своими хрупкими руками. Я дрожу, и стены, что я строил вокруг своих эмоций, рушатся.
— Единственное, что у меня есть, — это ты. Без тебя я ничего, — с трудом произношу я. Я пытаюсь удержаться, насколько могу.
— Ты делал эту историю своей слишком долго, малыш. Пора отпустить ее. Если это и нужно было, я рада, что так произошло, — признается она. — Теперь иди и борись за свою мечту, даже если меня не будет рядом.
— Футболу конец, мама. Я не знаю, может ты под камнем жила, но мое имя сейчас не самое популярное, — я поднимаю голову и смотрю на самую сильную женщину, которую я знаю. Мне сейчас нужна ее сила.
— Я не говорила о футболе, — отвечает она.
— Футбол был моей мечтой, и я все испортил. Это конец, и с этим заканчивается и университет Спрингс.
— Футбол может закончиться, но твоя жизнь — нет. Не строй из себя дурака, сын. Ты стоишь того, чтобы бороться за эту светлую жизнь.
— Это все закончено, — я знаю, что мама любила Вайолет, но не могу врать и делать вид, что все в порядке между нами. Она больше не хочет меня.
— Ничего никогда не бывает окончательно, разве нет? — с усмешкой говорит она.
— Я поступил не лучшим образом и разрушил все доверие, которое она ко мне питала, — объясняю я с неловкостью женщине, которая воспитывала меня с честностью, а я теперь иду по жизни, нарушая все эти принципы.
— Так борись. Ты никогда не боялся бороться за то, что хочешь.
— А что если она меня не захочет? — я опускаю взгляд на свои руки, сложенные между коленями.
— Каждая девушка хочет, чтобы за нее боролись. Это будет нелегко, и это не будет быстрым решением. Но не сдавайся. Я видела, как вы с ней смотрите друг на друга. Не теряй это все, — она зевает, и я понимаю, что перегрузил ее на сегодня.
— Ты выглядишь усталой. Пойди отдохни, а я поеду.
— Пообещай мне, что будешь бороться за жизнь, которая сделает тебя счастливым, когда меня не будет, — слезы наполняют ее глаза.