Затишье перед ударом (ЛП)
— Райан, хватит. Давай пойдём домой, — несмотря на его жестокие слова, я хочу вытащить его отсюда, пока не стало хуже.
— Домой? Ты мне не начальник.
— Я не оставлю тебя здесь напиваться в окружении случайных людей, которые только рады заснять это на видео! — кричу я, пытаясь вытянуть его.
— У меня больше ничего нет. Какая разница? Пусть снимают, мне всё равно.
— У тебя была я, — рыдаю я, трясусь так сильно, что едва держусь на ногах. Где Лиза? Мне нужно уйти.
— Это было весело, пока продолжалось. Но рано или поздно ты бы всё равно увидела настоящего меня и сбежала. Беги, Ви, — его последние слова окончательно разбивают меня.
Собрав остатки сил, я разворачиваюсь и выбегаю из бара. На улице я облокачиваюсь на кирпичную стену и начинаю рыдать, захлёбываясь слезами. Лиза присаживается рядом и обнимает меня. Я не могу сказать ни слова. Боль слишком сильная.
Райан заставил меня поверить в лучшее после смерти дедушки. Он стал тем, кому я доверилась, кроме Хартли. И сегодня он уничтожил это.
Лиза молчит, просто держит меня. Через какое-то время она помогает мне встать и доводит до машины. Она садится за руль и отвозит нас домой.
— Т-ты… м-можешь… — пытаюсь спросить.
— Я останусь, — она сжимает моё бедро.
Лиза укладывает меня в кровать, накрывает одеялом и тихо говорит:
— Я знаю, ты сейчас не готова говорить. Но когда будешь, я здесь. Я никуда не уйду, ладно? — я киваю.
Слёз больше нет. Душа тёмная и пустая. Я исчерпала всю злость, обиду, грусть и боль. Внутри ничего не осталось.
ГЛАВА 31
РАЙАН
Солнечный свет режет мои глаза, когда я с трудом их открываю. Я на полу у себя дома, всё ещё в той же одежде, в которой был на тренировке вчера. Вокруг валяется мусор и пустые бутылки. Почему я на полу? Сажусь, держась за голову, которая пульсирует от боли. Мысли тяжёлые и размытые. Я тянусь за телефоном на диване и начинаю пролистывать бесконечные уведомления, в основном от команды.
Мейсон: Где ты?!
Хартли: Что ты натворил?!
Хартли: Ты самый тупой студент-спортсмен, которого я когда-либо видел.
Мейсон: Нам надо поговорить.
Я могу пережить разнос от команды и болельщиков, но одно сообщение ударяет меня в самое сердце.
Пять пропущенных вызовов от мамы.
Мама: Как ты мог, Райан? Приезжай.
Я не могу с этим справляться сегодня. Её сообщение в сочетании с жутким похмельем настолько сводит меня с ума, что я бегу в ванную и час не вылезаю оттуда, блюя.
Следующие несколько часов я собираю вчерашний день по кусочкам. Тренировка, встреча, бар, Вайолет…
Когда в голове возникает её имя, мозг будто пронзает острая боль. Я не помню всего, но знаю, что это было ужасно. Она не звонила и не писала. Я вспоминаю, как кричал на неё и на барменшу. Её глаза были красными и блестели от слёз. Она нашла меня, а я повёл себя с ней, как последний подонок. Она заботилась обо мне настолько, что пошла искать меня, а я её подвёл. Образ, который она создала обо мне в голове, был разбит в дребезги прошлой ночью. Она увидела старого меня. Сломанную версию, которая отталкивает всех и всё, что может причинить боль. Ей будет лучше без меня, но я не могу избавиться от притяжения, которое испытываю рядом с ней. Она делает меня лучше. И я не готов от этого отказываться.
Я нажимаю на её номер и звоню. Каждый раз звонок переходит на голосовую почту. Либо её телефон разрядился, либо она заблокировала меня. Я понимаю, что разрушил её доверие, и всё же мне нужна она. Это эгоистично, но я зависим от её присутствия. Мне нужно вдохнуть её сладкий аромат и ощутить её тепло, обволакивающее мою израненную душу. Хочу почувствовать её мягкую, тёплую кожу, её голову, уютно устроившуюся на моей груди. Я звоню ещё три раза, но безрезультатно.
Я принимаю горячий душ, переодеваюсь и еду к её квартире, полон решимости объясниться и молить о прощении.
Она вообще ещё моя девушка после того, что я сделал?
Я готов дать ей всё, что она попросит. Я потерял всё остальное и не могу смириться с тем, чтобы потерять её тоже. Поднимаюсь по узким ступенькам и стучу в дверь, но меня встречает не мой спасательный круг.
— Смотрите, кто явился, — Хартли хватает меня за рубашку и вытаскивает из проёма. Его глаза сверкают чёрным гневом, плечи напряжены, он готов избить меня до полусмерти.
— Я всё объясню, но мне нужно увидеть Вайолет, — умоляю я. Я знаю, что путь к ней лежит через её лучшего друга, и не стыжусь этого.
— Уверен, что тебе нужно. Но ты потерял это право, когда оставил её одну прошлой ночью, — кричит он, и его голос эхом разносится по всему комплексу. Его лицо пылает, кулаки крепко сжаты на моей рубашке. Чёрт. Я даже не знаю, выиграла ли наша команда вчера. Если нет, мне будет ещё хуже.
— Хартли, — стону я, опуская руки. Его лицо так близко к моему, что я чувствую горячее дыхание на своей коже.
— Ты должен был заботиться о ней. Ты знаешь, как я взбесился, когда все начали присылать мне видео, где ты орал на неё? После проигрыша в плей-офф я вернулся домой и пробил стену! — он толкает меня в грудь, и я отступаю с резким толчком.
— Прости. Мне очень жаль, Харт. Я подвёл команду, подвёл её. Я даже не знаю, что сказать, но каждый раз, когда думаю об этом, меня выворачивает, — я опускаю голову, сотрясаемый стыдом. — Просто дай мне поговорить с ней. Пожалуйста.
— Отличное извинение. Засунь его себе куда подальше. Иди ломай свою жизнь, но её в это не втягивай, — его слова как яд.
— Я люблю её. Ничего из этого не должно было случиться. Я не хотел, чтобы она оказалась в этом хаосе, — эмоции переполняют меня и перерастают в злость. — Мне нужны были деньги, я сделал то, что считал необходимым. Я хотел защитить её.
— Защитить её? Отлично справился. Ты держал её в неведении и унизил её. Я знал, что так и будет. Расслабился, и ты всё испортил. Больше этого не повторится, — он указывает пальцем прямо в лицо.
— Ты меня слышал? Я люблю её больше всего на свете. Она — единственное, что имеет смысл в моей жизни. Я знаю, я всё разрушил, но мне нужно услышать это от неё самой, прежде чем я уйду.
— Уходи, — его лицо становится ещё жёстче, и он подводит меня ближе к лестнице.
— Я не уйду, пока не увижу её. Мне нужно видеть её.
— Уйди, или я…
Прежде чем он успевает закончить, раздаётся её голос, тихий, но твёрдый:
— Хватит. Оба.
Мы оба поворачиваемся к девушке, которую любим по-разному.
— Ви, — выдыхаю я. Она забирает у меня воздух. Я никогда не устану смотреть на неё, но мне предстоит пройти долгий путь.
— Хартли, дай нам минуту, — говорит она, её голос излучает усталость. Круги под глазами и растрёпанный пучок разбивают меня. Это я сделал её такой.
— Это плохая идея. Он уже обманул тебя однажды. Обманет снова, — говорит он с гневом.
— Я справлюсь с ним, Харт, — голос моей девушки звучит таким непривычным. Совсем сломленным.
— Ты уверена? — она кивает. — Я буду внутри, если понадоблюсь.
Хартли сверлит меня взглядом, полным ненависти, прежде чем зайти в квартиру. Вайолет садится на верхнюю ступеньку у двери. Я присоединяюсь к ней, осторожно касаясь её колена своим. Мне нужен хоть какой-то контакт с ней, и я готов довольствоваться малым.
— Почему? — она поднимает на меня свои самые красивые глаза в мире, наполненные слезами, готовыми пролиться.
— Малышка, — я тянусь, чтобы взять её за руку, но она вздрагивает. Её лицо сморщивается от боли, отразившейся на её чертах.
— Не надо, — она отодвигается дальше. — Ты не можешь прийти сюда и вести себя так, будто у нас всё в порядке. У нас не всё в порядке.
— Я знаю, что нет, и знаю, что я всё испортил.
— Испортил? Ты унизил меня. Я так боялась, что с тобой что-то случилось, что обыскала весь город в поисках тебя, — объясняет она.
— Я…
— Дай мне договорить, — говорит она, и слёзы катятся по её лицу. — Только чтобы найти тебя в баре, пьяного в стельку, где ты обращался со мной, как с грязью. Я вообще что-то значила для тебя? Или это была всего лишь игра?