Затишье перед ударом (ЛП)
— Хм, зная Мейсона, он наверняка пытался с тобой замутить, — она смеётся до слёз.
Я чуть не выплёвываю свой напиток.
— Э-э, нет, не думаю. Я не в чьём-либо вкусе.
— Ты шутишь? — она выглядит озадаченной.
— Нет, — пожимаю плечами.
— Ты уже запомнилась моему брату, его другу и, наверное, половине команды. Ты незабываемая, Вайолет. Поверь мне. Я замужем за бывшим игроком Университета Спрингс и знаю, как они мыслят, — говорит она, улыбаясь широкой улыбкой.
— Ты слишком добра ко мне, — смущённо отвечаю я. Признаюсь, я ужасно принимаю комплименты.
— Я просто говорю правду.
Оставшуюся часть обеда мы проводим за обсуждением моих занятий и того, как я оказалась в этом городе. Пейсли настаивает на том, чтобы оплатить счёт за нас обеих. Я спорю с ней несколько минут, но в конце концов сдаюсь перед её щедростью. Мне определённо нужно учиться позволять людям делать для меня что-то хорошее.
Мы возвращаемся к Coastal Books короткой прогулкой и проводим остаток дня, расставляя книги на полках и помогая клиентам находить то, что им нужно.
К пяти часам я помогаю Пейсли закрыть магазин и отправляюсь домой, чтобы подготовиться к игре. Лиза встретит меня у квартиры — это уже стало нашей традицией, собираться вместе. По дороге домой я тихо размышляю о том, каким прекрасным выдался этот день, и благодарю судьбу за то, что этот город подарил мне.
ГЛАВА 29
РАЙАН
Сегодня день игры, и я на взводе. Начать утро с моей девушки и интенсивной тренировки — это то, что держит мою голову в порядке. Несколько ребят пришли на поле пораньше, чтобы немного потренироваться. Сегодня важная игра. Если мы выиграем, мы выходим в полуфинал. Скауты из лиги наблюдают за каждым нашим движением. Ошибки на этом этапе сезона стоят слишком дорого. Впервые за несколько недель мой разум ясен, но это продолжается недолго — до тех пор, пока я не захожу в раздевалку и не проверяю телефон.
Логан: Мы готовы.
Я: Окей.
Ком в животе возвращается с полной силой. Я не могу зацикливаться на этом. Мама снова ходит на физиотерапию, и я вижу улучшения в её подвижности и выносливости. Она не спрашивала меня о деньгах. Она всегда предпочитала видеть во мне только лучшее. Вопросы неизбежно вытаскивают наружу моих демонов.
В дни игр у нас плотное расписание: утренние тренировки, короткий перерыв, просмотр записи игр. Когда я выхожу из раздевалки в кинозал, меня неожиданно встречает тренер и какой-то солидный мужчина в костюме. У обоих хмурый вид, и тренер снова и снова снимает свою кепку, проводя рукой по волосам.
— Райан, нам нужно, чтобы ты пошёл с нами.
Мои глаза затуманиваются, а живот сжимается от дурного предчувствия. Я знаю, о чём пойдёт речь, ещё до того, как мы доходим до административного офиса.
Тренер молчит всю дорогу до здания. Я был здесь всего пару раз — только чтобы оформить бумаги на стипендию. Если я здесь, значит, дело серьёзное. Тренер и этот важный человек садятся напротив меня. Кабинет небольшой, но на столе стоит огромный монитор.
— Райан Шейн, меня зовут Лестер Майлз, я глава спортивного департамента в университете Спрингс. Мы вызвали вас сюда, чтобы обсудить недавние подозрения в нарушении правил NCAA, к которым вы можете быть причастны, — его голос звучит строго и серьёзно.
Я громко сглатываю. Ладони потеют, а мысли мечутся в хаотичном потоке. Лгать? Говорить правду? Есть ли способ выкрутиться?
Тренер вмешивается:
— Райан, у нас есть доказательства, что ты делал ставки на игры студенческого футбольного плей-оффа. Это правда?
Разочарование в его глазах заставляет меня захотеть провалиться сквозь землю.
— Нет, — быстро решаю, что ложь — мой единственный шанс.
— Мистер Шейн, из этой ситуации вам не выбраться. У нас есть серьёзные доказательства. Лучше сказать правду, — Лестер сверлит меня взглядом, скрещивая руки на груди.
— А что будет с сегодняшней игрой? — наивно спрашиваю я.
— Сегодняшняя игра — это последнее, о чём тебе стоит беспокоиться, парень. Твоя футбольная карьера может закончиться. А теперь скажи правду, — в голосе тренера звучит властность.
— Я… моя мама больна, — мои слова звучат, как у ребёнка, но я не знаю, как ещё объяснить, почему я был настолько глуп.
Оба мужчины молча ждут, чтобы я продолжил.
— Ей нужны были деньги на её физиотерапию. В школе я немного зарабатывал на этом. Это был единственный способ быстро достать крупную сумму, — я знаю, что никакие объяснения не оправдают меня в их глазах.
Я почти уверен, что моя карьера закончена, поэтому выпаливаю остальное:
— Я знаю человека, который занимается этим профессионально. Я попросил его помочь мне. Я знал, что это неправильно, но у меня не было другого выхода. Она — всё, что у меня есть. Потерять футбол ради неё было для меня приемлемым риском. Я не мог потерять её.
Тренер вмешивается:
— Сколько денег, Шейн?
— На прошлой неделе я заработал пять тысяч. Всё ушло на её лечение. Она снова начала ходить к врачу, и у неё есть прогресс.
Тренер и Лестер переглядываются и вздыхают.
— Ты ставил на нашу игру? — печально спрашивает тренер.
Я колеблюсь перед ответом. Тренер бьёт кулаком по столу и склоняется ко мне так близко, что я чувствую его дыхание.
— Говори прямо. Ты ставил на нашу игру?
— Вы уже знаете ответ, — с чувством стыда произношу я.
Тренер тихо ругается и скрещивает руки на груди. Он не может на меня смотреть, и я его понимаю.
Лестер добавляет:
— Мистер Шейн, мы обязаны сообщить о вашей деятельности в NCAA. Если мы этого не сделаем, университет Спрингс может получить многолетний запрет на участие в соревнованиях. Мы не можем этого допустить.
Перед глазами темнеет. Я знал, что так будет, но удар оказался сильнее, чем я ожидал. Сегодня утром я был счастлив впервые за долгое время. Я думал, что стал неуязвимым. Я был осторожен, но этого оказалось недостаточно. Моя жизнь и всё, чего я добился, рушатся.
— Я понимаю, — отвечаю я.
— Ты один из лучших рекрутов НФЛ в стране. Эта история попадёт в заголовки. Будь готов, — говорит Лестер деловым тоном.
Тренер добавляет:
— Ты больше не можешь находиться на территории команды, но ты это знал, когда решился на такую глупость.
— Вы больше обо мне не услышите, — поднимаюсь и выхожу из этого ужасного офиса.
Как я добираюсь до своей машины, не помню. Оказываюсь припаркованным возле бара Downtown Tap. Мой разум отключён, телефон тоже. Я не могу ни с кем говорить. Мне нужно утопить свои проблемы в алкоголе. Терять больше нечего. Мои собственные запреты на публичное пьянство больше не имеют значения. Моё лицо скоро появится на ESPN, и карьере придёт конец.
Я сажусь на обшарпанный барный стул и заказываю у бармена стопку водки. Разговаривать не хочу. Я просто хочу забыться.
ГЛАВА 30
ВАЙОЛЕТ
Я встречаю Лизу у себя в квартире, и мы начинаем нашу игровую подготовку. Лиза приносит еду и подключает свой телефон к моим Bluetooth-колонкам. У неё самые крутые плейлисты — идеальное сочетание хип-хопа, кантри и песен Тейлор Свифт. Сегодня я делаю акцент на макияже глаз — чувствую себя шикарно. Вывожу стрелки, добавляю золотые блёстки, тушь и розовый блеск для губ. Макияж Лизы всегда выглядит безупречно. Я многому учусь у неё — например, она познакомила меня с жидкой подводкой, и это изменило мою жизнь.
— Ну как я выгляжу? — спрашиваю.
— Как будто Райан сейчас бросится на тебя, — восклицает она. Лиза — лучший человек для поднятия самооценки.
— Тебе нет равных. Хочешь впечатлить Хартли? — подшучиваю я, потому что она всегда смущается, когда я упоминаю её отношения с Хартли.
— Мы просто друзья, Вайолет! — смеётся она и толкает меня в бок.
— Что скажешь, — они оба это отрицают, но я вижу, как они смотрят друг на друга. Это явно не дружба. Признаются рано или поздно.