Затишье перед ударом (ЛП)
— Ви! Пойдём, я угощаю обедом.
Почему он так меня смущает? Он знает, что я ненавижу быть в центре внимания. Я тяжело вздыхаю. Кажется, теперь профессор точно запомнит меня. Я поворачиваюсь к Хартли и его загадочному другу. Даю ему знак подождать, пока я вежливо пожму руку профессору. После короткого знакомства я выхожу к Хартли и его другу за дверью.
Пока мы идём к столовой университета, Хартли говорит о тренировке утром и жалуется на то, как тренер по приёму мяча не пощадил ни его, ни команду, и всё в таком духе. Я рассказываю Хартли, что пришла на урок пораньше, чтобы успеть всё подготовить. Он уже знает, что это мой ритуал, поэтому обнимает меня сбоку.
— Хочу быть, как ты, когда вырасту, — говорит он.
Его загадочный друг до сих пор молчит. Может, я плохо пахну? Или сказала что-то не так? Он выглядит так, будто чем-то раздражён. Но как можно быть злым в 11:30 утра? Мы берём еду со «шведского стола» и находим свободный столик.
Я сажусь напротив Хартли, а его друг занимает место рядом с ним. Поймав мой взгляд на нём, Хартли прочищает горло и говорит:
— Райан, это Вайолет. Вайолет, это Райан. Не трогай мою младшую сестру, и всё будет в порядке.
Он небрежно закидывает картошку фри в рот. Ну, конечно, просто так, как будто только что не опозорил меня, снова обращаясь ко мне как к ребёнку.
— Хартли… — сквозь зубы говорю я, направив на него самый свирепый взгляд, надеясь, что это его утихомирит.
— Не переживай, ты не в моём вкусе, — сухо отвечает Райан.
Что? Не в его вкусе? А кто сказал, что он в моём? Какой грубиян, и даже не знает меня!
— Ладно, это было совсем необязательно. Но что заставляет тебя думать, что я вообще хочу встречаться с тобой? — спрашиваю я с пылающим взглядом.
— Просто интуиция, дорогуша. Я не встречаюсь с девушками, а у тебя на лице написано «всё или ничего», — говорит он, ухмыляясь, и делает долгий глоток воды. Я стараюсь не смотреть, как его горло поглощает воду. Соберись, Вайолет.
Ненавижу это признавать, но он прав. Он точно не мой тип, а я не его. Хотя я даже не уверена, есть ли у меня «тип». У меня никогда не было настоящего парня. Я целовалась с парнями на школьных танцах, но на этом всё. Мои друзья обычно — это друзья Хартли, и он всегда запрещал своим однокомандникам приближаться ко мне. Его защитный инстинкт проснулся, когда он застал меня за поцелуем с одним из игроков его команды в старшей школе. Я всегда ждала Хартли после тренировок, пока он сможет отвезти нас домой, и у меня было время сделать уроки. Я была безумно влюблена в одного бегуна. Мы флиртовали взглядами в коридорах и на поле. Однажды он подошёл ко мне. Тренировка закончилась тем, что его язык оказался у меня во рту, а Хартли прижал его к кирпичной стене. С тех пор он больше не говорил со мной. Это бесит, и это не его дело, но я позволяла ему так себя вести так долго, что уже слишком поздно с этим бороться.
— Ну, тебе не о чем волноваться, Ройс. Так ведь тебя зовут? Я не встречаюсь с футболистами. Жить с Хартли — уже достаточно сложно, — резко отвечаю я.
— Моё имя Райан, и да, это немного странно — жить со своим братом, — отзывается он, бросая на меня пристальный взгляд и излучая энергию «я лучше тебя». Я выбираю проигнорировать его и продолжаю беседовать только с Хартли.
— Так что у тебя за пары сегодня, Хартли? — Лучше промолчать, чем сказать что-то неприятное. Он это давно должен был выучить.
— Иду на биологию, будет ужасно, потому что я ещё не купил электронный учебник, — жалуется Хартли.
— Харт, ты знал об этом уже несколько месяцев. Как ты можешь не нервничать перед занятием, если не готов? — Я бы никогда не пошла на занятие, чувствуя себя настолько неподготовленной. Моё сердце колотится от волнения за него. Я замечаю взгляд Райана. Он сверлит меня глазами. Меня охватывает жар от интенсивности его взгляда.
— С ним всё будет в порядке. Он в футболке с логотипом «Университет Спрингс», да? — говорит Райан. Конечно, наденешь футболку с символикой университета и сразу получишь привилегии. Я раздражённо смотрю на него, сжимая челюсти.
— Ты хочешь сказать, что его должны прощать за это только потому, что он футболист? — спрашиваю я с недовольством.
— Именно. Как только профессор увидит его футболку «Университет Спрингс», он не будет задавать вопросов, — Райан откидывается на спинку стула с самодовольной ухмылкой. Его руки скрещены на груди, и я невольно замечаю, как его мышцы напрягаются под рукавами. Я не могу не смотреть. Он тоже оглядывает меня, останавливая взгляд на моей груди, а потом снова встречает мой взгляд.
— Некоторым из нас приходится быть подготовленными к занятиям. Не всем дано быть великими футболистами, — мой голос становится всё более раздражённым от его легкомысленного отношения к учёбе.
— Успокойся, дорогуша, ты слишком напряжена. Если продолжишь хмуриться, у тебя рано появятся морщины, — он склоняется ближе к столу. Мне становится некомфортно, и у меня нет настроения продолжать этот спор.
— Ну, раз ты так много обо мне знаешь, думаю, на этом мой обед закончен, — с вызывающей улыбкой говорю я Райану.
— Мне пора на следующую пару. Увидимся, Харт, — я быстро хватаю свои вещи и как можно скорее выхожу из столовой. Хартли зовёт меня, когда я вылетаю оттуда. Он знает, что у меня нет занятий до двух часов, мы обсуждали это утром.
Почему этот парень такой грубый? Он так разговаривает с каждой девушкой? Надеюсь, у Хартли есть другие друзья, с которыми можно будет общаться, иначе этот год будет очень долгим.
ГЛАВА 2
РАЙАН
— Чувак, что это было? — ворчит на меня Хартли в столовой. Я сижу с каменным лицом, скрестив руки на груди, в то время как он размахивает руками в воздухе. Почему этот парень так драматичен?
— Что именно? Я был собой. Ты бы предпочёл, чтобы я не был? — отвечаю я саркастично, потому что это я. Мне не особо важно всё, кроме футбола, себя самого и того, чтобы моя мама была в порядке. Всё остальное — это отвлечение.
— Ну, сбавь немного тон с Вайолет. Она хрупкая, очень чувствительная и слишком строга к себе. Она, вероятно, будет анализировать это десять раз, прежде чем доберётся до следующего класса, и переживать об этом всю ночь.
Я небрежно пожимаю плечами.
— Она, кажется, может постоять за себя, — говорю я, чтобы разозлить Хартли. Он так легко выходит из себя. Он ворчит и снова поднимает руки в воздух, наклоняясь так, что почти падает со стула. Ха.
Мне нравятся резкие девушки. То, что она не отступила, вызвало у меня странное чувство в груди. Не говоря уже о том, что она красивая. Я имею ввиду «сногсшибательная». Она выглядит иначе, чем большинство девушек в их первый день в колледже. Её волосы были собраны, но пара маленьких прядей обрамляла её лицо. Розовая футболка в сочетании с облегающими беговыми шортами подчеркивала её формы, но то, что заставило меня остановиться, — это её ледяные голубые глаза. Её глаза выглядели нереально. Большинство девушек в университете Спрингс слишком стараются с тяжёлым макияжем, платьями, и они навязываются мне, будто я на это ведусь.
Вайолет выглядела смущённой, когда наши взгляды встретились на занятии. Она не могла отвести взгляд достаточно быстро, чтобы вернуться к этой скучной лекции. Ей, похоже, было интереснее поболтать с профессором «Лезу из кожи вон», чем выйти из класса, как только появилась такая возможность. Когда Хартли начал размахивать, как полный идиот, на занятиях, я не подозревал, что девушка, которой он махал, заставит меня замереть посреди лекционного зала. Люди никогда не производили на меня такого впечатления, никогда. Я могу принять их или оставить, честно говоря. Мне никто не нужен особо, чтобы запомнить их имена или как они выглядят. Девушки — это просто девушки. Они приходят, мы переспим, они уходят, и я никогда больше их не вижу. Если я их вижу, я игнорирую, потому что они знают, на что идут, встречаясь со мной. Я не задерживаюсь рядом с кем-то достаточно долго, чтобы заботиться, и у меня нет обязательств, но вот я тут, как дурак, уставившись в классе. Хартли сказал мне, что его сосед по комнате — первокурсник, его младшая сестра, человек, за которого он готов был бы отдать жизнь, потому что, по его словам, они «пережили слишком многое вместе». У меня свои демоны, и я не собираюсь копаться в чужих.