Друг отца. Под запретом (СИ)
— Ммм... - Вырывается из меня. Я подхватываю самую жирненькую креветочку за хвостик. В соус её опускаю. Запрокидываю голову и отправляю в рот. При этом тихонько постанываю. Ну вкусно же, очень. После пальчики облизываю.
— Да ну на...
Только услышать успеваю, а после дверь в кабинет Гордеева громко хлопает. Нервишки у него слабенькие, я думала хоть до третьей креветки продержится.⠀
***
Гордеев
***
Ну вот на кой хер я с ней связался?! Стояк ширинку таранит. А это она только пальцы облизала. А у меня уже вовсю фантазия разыгралась. Я её минимум в трёх позах выебал в своей голове. С-у-у-у-ка.
- Артём Юрьевич.
Зубы стискиваю, когда сучка в дверь скребётся. Нарывается. Совсем же берегов не чует.
- Креветки закончились?! - Рявкаю в ответ. Стояк поправляю.
- Нет, - обиженно тянет, губы выпячивает. С-у-у-у-ка. Ну вот что за наказание, а не девка?
Я планировал всучить ей пакет со жратвой как прощальный паёк. Был уверен, что она хернёй страдала всё это время. А нет, сидела, работала. Даже треть того бардака, что я ей всучил, разобрала. Упёртая. Наглая. Острая на язык. И не тупая же. Всё понимает. Знает, что по лезвию ходит, и вместо того, чтобы притормозить, подпрыгивать начинает.
- Между прочим, я за фигурой слежу. Мне хватило того, что в пакетике было.
В пакетике, блядь, было семь блюд из ресторана. Выгибаю бровь, окидываю взглядом её фигуру. Ну и куда оно всё влезло? Фигура у неё хорошая, тут спорить не стану. Я что попало не трахаю.
- Очень полезная информация, это мне зашла сообщить?
Опять губы свои выпячивает. Ресницами хлопая. Сама невинность, чтоб её!
- Вы такой грубый, Артём Юрьевич. Между прочим, это могут быть проблемы, которые тянутся ещё из детства. Вот вас мама била, когда вы маленький был?
- Тебе что надо?
- Может, собака кусала или хомячок?
- Я до трёх считаю, после тебя кто-то укусит. И не факт, что хомячок.
- Ой, у вас здесь животные есть, да? А где вы их прячете?
Это становится даже забавным, то, как она дуру отыгрывает. Опять ресницами хлопает. Губы в трубочку складывает.
Животные есть. В штанах. И если ты не съебешь отсюда по собственному желанию, то очень скоро познакомишься.
- Нужно что?
- Я всё-таки номерочек знакомого психолога вам оставлю. Пригодится же, а если скажете, что от меня, то он и скидочку сделает.
- У тебя три секунды, дальше на себя пеняй. - Нервы на пределе. Она трещит быстрее, чем секунды идут. Голова уже квадратная. Стояк железный. И я всё больше к её губам присматриваюсь. Так и не успел опробовать. Не закрыл гештальт.
- Там, короче, ситуэйшен получилась... - Она плечами пожимает, улыбается. А я уже придушить её хочу.
- Тебе знакомо, что такое чувство самосохранения, Таисия?
Она смешно кривится. Полное имя ей не нравится. Я знаю. Поэтому только так её и зову. Но шансов мало, что она только из-за этого из моего офиса съебёт.
- Мне папа звонил... Я сказала, что ещё на работе. А ещё сказала, какой вы добрый и заботливый, что меня покормили. И я сегодня не на машине... Короче, слово за слово и так получилось, что я сказала папе, что вы меня подвезёте домой. Как самый настоящий джентльмен. А папа очень обрадовался. Как раз сказал, что покажет вам какие-то документы.
С-у-у-у-ка! Ну вот как её ещё назвать? Зубы стискиваю, чтобы не выругаться так, что стёкла треснут. Прищуриваюсь, пытаясь понять, слышит ли она вообще себя? На каком этапе ей пришло в голову, что я, блядь, водитель, да ещё и добровольный?
- Ты охренела, Таисия?
Опять своими блядскими ресницами хлопает. Глаза выпучивает.
- Уже поздно, Артём Юрьевич, я боюсь с таксистами в такое время ездить, - она невинно поднимает на меня свои голубые глаза. В этих глазах столько дерзости и вызова, что меня снова охватывает ярость. Желание сжать пальцы на её тонкой шее только сильнее становится.
- Послушай-ка, девочка, — я делаю шаг к ней. Она поднимает голову, следя за каждым моим движением. И не отступает ни на шаг. С вызовом смотрит. От этого адреналин только сильнее зашкаливать начинает. - Ты играешь в опасные игры.
- А вы мне правила не объяснили, Артём Юрьевич, - в ответ выдаёт, приподнимая бровь.
Так, всё, моё терпение на исходе. Я резко хватаю её за запястье, притягивая к себе. Запах её духов в ноздри забивается. Я уже говорил, что стояк каменный? Так вот, в штанах полный пиздец происходить начинает. Не будь она дочкой Волкова, я бы её нагнул прямо сейчас. Сам не знаю как, но эта девчонка одновременно бесит до ужаса и настолько же возбуждает. И самое смешное, что она сама нарывается. Целый день, сука, нарывается. Провоцирует.
- Правила простые, не ходи по лезвию ножа иначе раком поставлю, а после выпру отсюда в два счёта. Даже на то, что за тебя отец попросил, не посмотрю.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Глава 5.
Слышите?! Ну, слышите??? Это моё ангельское терпение по швам трескается! Что себе этот... позволяет?!
"А ты не слышала? Раком поставит" - внутренний голос хихикает. А я не понимаю его веселья. Это ещё что за новости?! Какое он право вообще имеет?! Да он!
Конечно, я немного переборщила с тем, что сама напросилась поехать с Гордеевым. Ну вот зачем мне такое счастье? И с ума я ещё не сошла, чтобы с этим припадочным в одной машине ехать. У него же явно не всё в порядке с языком тела.
"И нервишками" - внутренний голос пять копеек вставляет. Но да, с нервишками вообще проблемка серьёзная. А я всё же где-то накосячила... Потому что судьба любит поиздеваться.
Этот... козёл телефон свой выключил, и отец не смог до него дозвониться! Папа решил, что я идеальный курьер для его срочного послания, и попросил передать Гордееву, что дело не терпит отлагательств. И что ждёт он его у нас дома. И ещё настоял на том, чтобы Гордеев меня до дому подкинул. Это его папочка водителем сделал, не я. Я, конечно, пыталась упираться и говорить про такси. И что мне к Ирке нужно. Но отец упрямо всё отмёл. И сказал, чтобы с Гордеевым ехала. Я ему тоже дома нужна.
- Прямо раком? - Пальчиком по его груди веду. Чувствую, как там всё напрягается. А внизу живота приятная судорога сводит. Я хорошо помню, насколько горячая его кожа под рубашкой. Какие там мышцы. И как он может схватить, притянуть...
"Я так понимаю раком мы сами станем?"
Чёртов внутренний голос в реальность возвращает. Конечно, нет. Ему больше не обломится. Только в воспоминаниях.
Мне показалось или тут рычать кто-то начал?
Гордеев меня взглядом вспарывает.
- Таисия...
- Я бы ещё поболтала, но папуля ждёт. А то вдруг я опоздаю и мне новый айфончик никто не купит. - Губу выпячиваю обиженно. - Или вы, Артём Юрьевич, на новый год подчинённым хорошие подарки делаете?
- Чеши пока целая, - рявкает и дверь распахивает.
Выхожу из его кабинета я сама. Не хватало, чтобы он ещё меня вытолкал. Грубиян. А вот по поводу психолога я бы на его месте подумала. Нервишки-то и правда расшатаны.
Через две минуты Гордеев из кабинета вылетает. Рявкает "пошли". И несётся на выход. Я за ним еле успеваю. Один раз даже чуть носом вперёд не лечу. Чудом удерживаю равновесие. Он - злой. Я - довольная. Считаю идеальная гармония. На самом деле на меня нет повода злиться. Гордеев сам виноват, что телефон отключил. А я... я просто информацию подала под соусом. У меня талант. Выбешивать его по щелчку пальцев.
Дверцу мне, конечно же, никто не открывает. Я в нём и не сомневалась. Сама ручку тяну, распахиваю дверцу. Плюхаюсь на сидение. А рядом с левым ухом уже привычное клацанье зубов слышу и это сопение единорога.
Голову поворачиваю и с Гордеевым нос к носу встречаюсь. Ресничками хлопаю. Мило улыбаюсь.
- Или вы хотели, чтобы я машину повела, Артём Юрьевич?