Друг отца. Под запретом (СИ)
— Я была уверена, что он безалкогольный! — шиплю, вытирая рот салфеткой. Горло всё ещё горит, а язык словно онемел. — Это же... нет-нет, на задании пить нельзя... - Тут же хватаю стакан с водой, что принесли Гордееву, и жадно начинаю пить. Да, не спрашивая разрешения! — Не смотрите на меня так, — бурчу я, вытирая уголки рта. — Мне очень нужно!
Гордеев продолжает ухмыляться, а я чувствую, что беда... Алкоголь сильный. И меня начинает крыть.
Божечки, прошу тебя, пускай только всё хорошо закончится. Потому что когда я пьяная... Я себя... Мамочки! Ну почему именно тогда, когда я с Гордеевым?!
Глава 9
Меня быстро накрывает. Всё вокруг будто начинает слегка вибрировать, а лицо становится горячим, как после прогулки на морозе.
"Нам срочно нужно отрезветь!" - у внутреннего голоса тоже язык заплетаться начинает. А я совсем не понимаю, зачем нам трезветь. Хорошо же. Губы сами в улыбке расплываются.
Я на Гордеева смотрю. Красивый какой. А когда злится... Ух... Ещё более сексуальный становится.
"Мы с ним не спим! Не спим!"
Какой противный внутренний голос. Фи.
— Артём Юрьевич, а вам кто-то говорил, что костюм вам очень к лицу? Такой сразу... солидненький становитесь. И все эти пуговки на рубашке. Вам дышать нормально? Ослабили бы немного у горла...
Гордеев почему-то прищуривается. Рассматривает меня странно.
"На кой чёрт его раздеть пытаешься?!"
Просто хочу видеть, как его кадык туда-сюда ходит, когда он глотает. Разве это преступление?
У меня будто огонь внутри разгорается, а язык... язык теперь не мой. Он живёт своей жизнью. И точно меня к каким-нибудь неприятностям приведёт.
— Твою мать… — низким голосом рычит Гордеев, поднимая руку, чтобы подозвать официанта. Тот бедняга появляется через несколько секунд и тут начинается. — Какого чёрта коктейль алкогольный?! — Гордеев рычит так, что официант аж вздрагивает, становясь на несколько оттенков бледнее.
— Эм... так девушка такой заказала.
Я смотрю на него с улыбкой. Мне вдруг так весело становится! Гордеев сейчас такой бука. Настоящий грозный мишка. А официант, бедняжка… Ой, жаль мальчишку!
— Ой, да ладно вам, Артём Юрьевич, — мило говорю я, махнув рукой в сторону Гордеева. Только рука моя предательски смахивает бокал с остатками коктейльчика. И тот чуть не падает со стола. Но я его вовремя ловлю. Я даже пьяненькая ловкая. Ха!
— Что в коктейле? Какой алкоголь?! — Гордеев переключает своё внимание обратно на официанта. Его голос, кажется, становится ещё ниже и опаснее. А у меня внизу живота всё стягивает приятной судорогой. Я взглядом по его шее скольжу. Понимаю, что хочу её облизать. Кончикам язычка провести и на оттенок глаз Гордеева в этот момент посмотреть.
Официант начинает пятиться назад, будто всерьёз опасается, что его ударят.
— Ну там... — парень мямлит, едва не шёпотом говорит. — Виски.
— Виски?! — Гордеев рычит, его кулак сжимается до хруста.
— Эм... — официант пятится ещё дальше, его голос срывается на тонюсенький. — Крепкий. Много виски…
— Крепкий... Много... Сука... — Гордеев произносит это медленно, как будто пытаясь сдержать желание разорвать официанта на кусочки.
Я вдруг хихикаю. Ну а что? Забавно же. Официант бедный, Гордеев грозный, а я… я, кажется, уже немножко нетрезвая.
"Ой, бля, скромняга"
— Артём Юрьевич, не будьте такими букой, — пытаюсь загладить ситуацию. Я сама не понимаю почему, но мне весело. Очень весело! — Это всего лишь виски. Что тут такого?
Гордеев оборачивается ко мне. Его взгляд настолько грозный, что я автоматически перестаю улыбаться. На пару секунд. А потом снова начинаю смеяться, потому что...
— Артём Юрьевич, не создавайте неудобных ситуаций! Не смотрите так, иначе у меня мысли нехорошие появляются, — выкладываю, прикрывая рот рукой.
Взгляд в зал перевожу. Ой! Мы же на задании! А наша клиентка как раз из-за стола встаёт и, оборачиваясь, к лифтам чешет.
— Началось! - Шепчу и тут же из-за стола подрываюсь.
— Блядь. - Только слышу, как Гордеев за моей спиной ругается.
Я к лифтам бросаюсь, но за клиенткой не успеваю. Её лифт уезжает. Голову вверх поднимаю. Вижу, что её лифт на циферке пять останавливается.
— Бинго! Наш номер тоже на этом этаже!
— Наш? - Гордеев это произносит тоном, на который стоило бы отреагировать. Но я не реагирую. Просто запрыгиваю во вторую кабинку лифта, которая уже приехала. Гордеева за собой утягиваю. Он в меня впечатывается. К стенке лифта своим весом прижимает. А я... Запах его втягиваю. Такой мускусный. Вкусный. Возбуждающий.
— Артём Юрьевич... - Хриплю.
— Закройся или выебу. - Рычит.
"Ой, бляха, нашёл чем угрожать. Смотри, чтобы тебя сейчас не того"
Я хихикаю. Внутренний голос очень смешно комментирует.
— Я только попробовать хочу... - Хриплю. И не дожидаясь его реакции, на носочки встаю и кончиком язычка к коже на его шее прикасаюсь.
Мой язык касается его кожи. Лёгкое, почти невинное движение, но его реакция моментальная. Гордеев резко хватает меня за талию, прижимает к себе. А я... я смакую его вкус на кончике языка. Чувствую, как по телу жар прокатывается. С головой накрывает. Последних мозгов меня лишает.
"Мы можем упасть в обморок! А когда очнёмся, скажем, что ничего не помним!"
Но мне не нравится эта идея. Остаться без сладкого? Нет. Я люблю десерты.
Лифт медленно поднимается, и воздух внутри кажется раскалённым. Гордеев смотрит на меня таким взглядом, что у меня внизу живота всё сжимается, а дыхание сбивается.
Я рукой по кнопке "стоп" бью.
— Артём Юрьевич, — хриплю, ощущая, как в моё бедро упирается его эрекция. Ой, такое уже было. Дежавю. — Вы такой... горячий.
Его пальцы сжимаются в кулаки, а мышцы на шее напряжены так, будто он изо всех сил пытается держать себя в руках.
— Закройся, Таисия, — рычит, но голос хриплый. Сексуальный.
— Не закроюсь, — ухмыляюсь, качаясь на носочках. Сильнее в него вжимаюсь. Даже интересно, когда у него крышу сорвёт? Я снова хочу его лизнуть. Но теперь он меня останавливает.
— Ты, чёрт возьми, понимаешь, что делаешь? — шепчет мне на ухо, его губы так близко, что я чувствую их жар. А мурашки с визгами бегут по коже.
"Нет! Говори, что нихрена не отстреливаешь!"
— Конечно, — усмехаюсь. Пальчиками по его груди прохожусь. Чувствую, как под подушечками каждая его мышца напрягается.
Его пальцы сильнее сжимают мои бёдра, а я выдыхаю, чувствуя, как всё тело замирает в ожидании. Он наклоняется ближе, так что наши лица разделяет лишь тонкая грань воздуха.
— Таисия... — его голос низкий, хриплый, почти опасный. — Если ты не остановишься, я перестану себя контролировать.
— Контроль иногда нужно ослаблять, Артём Юрьевич, — шепчу, мой голос звучит почти умоляюще.
Руки уже тянутся к его галстуку, я начинаю медленно его тянуть. Накручиваю на пальчик. Его рука обхватывает мой подбородок. Он заставляет меня взглянуть ему прямо в глаза. Его взгляд тёмный, почти пугающий.
— Хорошо после коктейля, да? Сразу и трахаться захотела.
— Ваш стояк очень прямо намекает на то, что не одна я захотела. Так что нечего святошу из себя строить! — ухмыляюсь.
— Сука, — его рука на моей шее оказывается. Пальцы сжимают. Не сильно. Просто, чтобы напомнить, кто главный. А я... Я пальчиками ниже веду. Я же тоже сжать могу. Только кое-что другое...
— Возбуждает, да? - Хмыкаю в ответ. Боже, мне бы завтра таблеточку, чтобы это всё из памяти стереть. Стыдно будет... Но сейчас... Сейчас я хочу своего добиться. Тоже мне. Воздержатель хренов.
Его пальцы скользят по моей шее. Из горла хрип вырывается. Трусики невозможно мокрые. Гордеев резко разворачивает меня, прижимая лицом к стене лифта. Стояком к моей попке прижимается. А я ногтями по стене скребу. И не так уже долго сопротивлялся.