Сосед по номеру (ЛП)

Оглянувшись через плечо, я вижу, как Айви садится с другой стороны моего стола, ощущая ее близость как нечто физическое, а затем снова пытаюсь включить микроволновку. Я нажимаю кнопку снова и снова, но ничего не происходит.
— Может, это как мобильный телефон, — слышу я ее тихий голос. — Попробуй выключить, а затем снова включить.
Смеясь, я вытаскиваю вилку из розетки, затем снова включаю микроволновку в сеть и нажимаю на кнопку «Старт», но она по-прежнему не работает.
Айви встает и протягивает руку.
— Если хочешь, я могу подогреть твою еду в комнате отдыха.
Мой первый порыв — сказать ей «нет», что я просто съем свой обед холодным, лишь бы мне не пришлось быть без нее ни одного мгновения. Но, увидев услужливое выражение на ее лице, я вспоминаю ее смс о желании быть полезной и доставить мне удовольствие, и сдаюсь.
— Спасибо. Это было бы здорово, — отвечаю я, и улыбка, появляющаяся на лице Айви, способна, наверное, осветить весь квартал. Взяв контейнер, она выходит из моего кабинета.
Зная, что у меня есть минимум минута до ее возвращения, я читаю сообщение Айви. Должно быть, она отправила его прямо у моей двери, потому что оно пришло сразу же, как только она вошла.
Айви: Пойду спрошу, пообедает ли он со мной. Пожелай мне удачи!
Я: Удачи!
Улыбаясь про себя, я перечитываю наши прошлые сообщения, когда приходит еще одно, и я включаю его, поскольку оно голосовое.
Айви: Он сказал «да»! И даже разрешил подогреть ему обед, так как микроволновка в его кабинете не работала.
Я собираюсь ответить, но слышу какой-то звук у двери моего кабинета. Подняв голову, я вижу Айви, стоящую в открытом дверном проеме, и только тогда понимаю, что она оставила дверь открытой, когда уходила в комнату отдыха.
Прищурив глаза, Айви наклоняет голову набок, держа в одной руке мою еду, а в другой свой телефон. С колотящимся сердцем наблюдаю, как ее большой палец скользит по экрану, разблокируя телефон. Она нажимает одну кнопку, затем другую, и я в поражении закрываю глаза, когда телефон в моей руке издает звук входящего сообщения.
Но этого Айви должно быть мало. Когда я снова открываю глаза, ее лицо полно недоверия. Еще раз проведя большим пальцем по экрану, она подносит телефона к уху, впервые набирая номер Хантера.
И когда мой мобильный начинает звонить, все, что я могу сделать, это ответить, поднеся его к уху и пробормотав: «Позволь мне все объяснить».
Глава 15
Оуэн
Она ушла.
Уронив контейнер с моим обедом на пол — звук напоминал глухой стук, который издало мое сердце, — Айви покинула меня.
Мне требуется минута, чтобы прийти в себя, и я, дернув на себя ящик стола, хватаю бумажник, ключи и лечу за ней. Это все, что я могу сделать, и проклинаю себя, за то что не признался, когда у меня был гребаный шанс.
— Отмени все приемы! Я плохо себя чувствую, — бросаю я на ходу Дженике, и не останавливаясь, когда она просит меня подождать. У меня есть миссия, и эта миссия — добраться до моей Айви.
Проклятье. Я не чувствовал ничего, кроме поражения от своего предательства по отношению к ней, когда она смотрела на меня, сломленная и оскорбленная моими манипуляциями. И я заслуживаю всего гнева, который она обрушит на меня. Айви выезжает со стоянки, а я заскакиваю в свою «Ауди», которую завожу дистанционно с помощью брелока, и мчусь за ней. Обратив внимание на темные тучи, сгустившиеся в небе, я молюсь, чтобы они не разверзлись и не обрушились на нас, пока Айви такая расстроенная за рулем.
Я нажимаю ее имя на экране телефона, параллельно маневрируя между машинами и не сводя глаз с ее автомобиля, находящегося всего в нескольких машинах впереди меня.
— Возьми трубку, Айви. Черт, возьми! — ругаюсь я, когда она делает крутой поворот, и машина передо мной резко тормозит, оставляя меня еще дальше. Быстро выскочив из-за остановившейся машины, я несусь вперед, подрезая препятствие и не обращая внимания на громкий гудок.
 
Я звоню и звоню. Снова и снова с моего телефона — ну, с телефона Хантера — и ничего. Я делаю это всю дорогу, пока не подъезжаю к ее дому. Айви выбегает из машины, и пока я торможу свою и вылетаю, она уже слишком далеко впереди меня и успевает захлопнуть и запереть дверь в тот момент, когда я обрушиваю на нее оба кулака.
— Айви! Черт, детка, — рычу я. — Позволь мне все объяснить. Я знаю, ты поймешь. Не отталкивай меня.
В этот момент я понимаю, насколько сильно эта женщина владеет мной. Я как пластилин в ее руках и готов валяться у ее ног. Что-то настолько нехарактерное для человека моего роста и достоинства. Я не бегаю за женщинами и не слабею из-за них. Все наоборот. Все, что касается моей милой Айви, диаметрально противоположно.
— Айви, впусти меня!
— Нет! Ты предал меня. Я… я доверяла тебе, — всхлипывает она по другую сторону двери.
Острая боль пронзает меня, и я понижаю голос.
— Знаю. Я облажался. Я подвел тебя, но ты не понимаешь, что я за человек и что ты, черт подери, делаешь со мной, милая. Я с ума схожу от тебя, Айви, я сделаю для тебя все. Я, бл*дь, убью за тебя.
Последняя часть вылетает опасным рычанием.
— Оуэн… пожалуйста. Я не могу.
Решимость Айви рушится, и я вижу маленькую лазейку, которая мне нужна для того, чтобы все объяснить ей.
— Подойди к окну своей спальни, детка. Обещаю, что заставлю тебя простить меня.
Она не отвечает и я, прислонившись ухом к двери, прислушиваюсь. Проходит некоторое время, прежде чем я слышу, как скрипят половицы и Айви идет в спальню. Я двигаюсь быстро, дождь, который грозил до этого, теперь обрушивается на меня ливневыми потоками, и я промокаю за считанные секунды. Обойдя дом, подхожу к окну спальни.
Айви стоит в центре комнаты, крепко обнимая себя за талию, защищая себя. На это больно смотреть. Я вызвал у нее страх и уязвимость, когда должен был быть тем, кто укрепит ее и вернет на твердую почву.
У меня есть минутка, чтобы отдышаться, и как только мое дыхание выравнивается, я медленно подхожу к ее окну, и она поднимает на меня свои красные, заплаканные глаза.
— Я ненормальный человек, когда дело касается тебя, Айви. Ты сводишь меня с ума. Ты превратила меня в мужчину, которого женщина должна бояться.
Я вижу, как она тяжело сглатывает, заметно дрожа. Появляется новая волна слез, но я знаю, что это такое. Это не слезы горя. Это слезы понимания и страха. Айви поняла, что я имею в виду, потому что, как сказала мне, когда думала, что я Хантер, она сделает все, чтобы поймать и удержать меня.
— Я следил за тобой милая Айви. Каждую гребаную ночь в течение нескольких месяцев я сидел под твоим окном и наблюдал за тобой, жаждал тебя, желал тебя. — Стоя у оконного стекла, я поднимаю руку и прижимаю к нему ладонь, пока дождь заливает меня, и ручейки воды стекают с моих волос на лицо. — Я знал, к чему может привести мое желание к тебе, и нужно было убедиться, что ты будешь к этому готова. Я должен был залезть в эту чертову прекрасную голову, Айви. Должен был. Я люблю тебя, и если ты попытаешься оттолкнуть меня, ты пожалеешь об этом. Я не остановлюсь. Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни пошла, и позабочусь о том, чтобы ты всегда помнила, что ты моя. Ты понимаешь это? Понимаешь, почему я должен был поступить именно так?
Она усиливает хватку на себе и кивает. Я вижу, как шевелятся ее губы, и это похоже на «да».
— Я купил дом рядом с твоим. Я наблюдал за тобой, узнавая, какая ты. Я влюбился в тебя, и ты стала моей. Открой это окно и позволь мне извиниться перед тобой. Позволь мне показать, на что могут быть похожи моя любовь и одержимость. Пожалуйста, открой окно, детка.
Она стоит, взвешивая все «за» и «против». Спустя несколько мгновений, которые кажутся мне часами, Айви делает медленные нерешительные шаги. Достигнув окна, тянется, чтобы открыть его… но вдруг ее рука замирает и она отступает назад.