Лед (СИ)

— Сколько я получу на руки? — Я тяжело вздохнул, глядя на кипу бумаг, которые лежали передо мной — И как скоро?
— На руки вы получите пятьдесят шесть тысяч рублей — Улыбнулся управляющий — Получить вы их сможете немедленно, как только подпишите все бумаги. Да, забыл сказать, обязательным условием предоставления кредита является открытие счёта в нашем банке, так что деньги вы получите уже с него.
  
— И заплачу вам процент за обналичивание… — Понятливо кивнул я головой. — Сколько там этот процент?
— Процент мы берем только если вы будете снимать деньги в золоте. Он не большой, смею вас уверить, — Управляющий успокаивающе поднял перед собой руки — Снятие кредита в золотой монете обойдется вам всего в пятьсот шестьдесят рублей! Если снимать будете в кредитных билетах, процент не взымается.
— Хорошо, я согласен… — Я обреченно махнул рукой — Где расписаться кровью?
Только этот частный банк согласился выдать мне кредит, седьмой по счёту, куда я обратился. Я уже две недели оббиваю пороги различных финансовых учреждений, и везде получал отказ. Причина проста — цель кредитования! Экспедиция на Южный полюс слишком рискованное предприятие, а я могу из неё и не вернуться. Кто тогда вернёт заём? Родственников у меня нет, поручителей и гарантов тоже, да и залоги у меня так себе. Старый зверобойный корабль, двести пятьдесят десятин не самой плодородной земли, и большой дом, который расположен в такой Тмутаракани, что не каждый про неё и слушал. Моё новое судно «Вега», в качестве залога даже не рассматривается, так как идет вместе со мной на Южный полюс. Даже моя слава полярного исследователя и первого покорителя Северного полюса не помогала, банкиры напрочь были лишены каких-либо чувств, кроме чувства наживы.
Подписывая бумаги, я ощущал себя не столько руководителем грядущей экспедиции, сколько провинившимся гимназистом, которого заставили переписать на доске «Я не буду больше тратить деньги впустую» ровно сто раз. Перо скрипело, чернила растекались по толстым листам с водяными знаками, а управляющий, прижимая ладонью аккуратную стопку документов, уже мысленно считал свой будущий процент.
— Отлично, Иссидор Константинович, — сказал он с довольной улыбкой, забирая последнюю подписанную страницу. — Теперь остаётся лишь передать бумаги в бухгалтерию, и в течение часа ваш счёт будет пополнен.
Я кивнул, чувствуя, как где-то глубоко в груди сжимается неприятный холодок. Семьдесят пять тысяч… Вроде бы огромная сумма, но львиная её доля уже перекочевала в карманы банка, страховой конторы и бог весть кого ещё, даже не успев согреть мою ладонь.
— Ах да, — управляющий слегка наклонился вперёд, будто делился важной тайной, — советую вам подумать о срочной покупке страховки для вашей экспедиции. Мы можем предложить выгодные условия через наших партнёров… всего-то два процента от заявленной стоимости имущества.
Я усмехнулся. Вот же сволочь ненасытная! Только что меня поимел по полной программе без предварительных ласк, а у него уже опять стоит!
— Спасибо, но у меня уже есть страховка — зовётся она «удача». И, смею заметить, стоит она мне гораздо дороже, чем два процента. Я за неё жизнью заплачу, если придётся.
Он непонимающе моргнул, а я поднялся, забрал шляпу, перчатки и, поклонившись, направился к выходу. Теперь, когда формальности были улажены, оставалось самое сложное — превратить эти бумажные рубли в снаряжение, нарты, упряжки, собак, коробки с пеммиканом и груды тёплого обмундирования. И сделать это нужно быстро, пока судьба не передумала, а банкиры не нашли новый повод отказать мне даже в том, что уже выдано.
Я вышел из прохладного полумрака банковского зала прямо на гулкую питерскую улицу. Каменные мостовые уже просохли от недавнего дождя, колёса пролеток выбивали дробь, извозчики лениво перекрикивались, а в воздухе пахло угольным дымом, лошадиным навозом и сыростью. Я натянул шляпу пониже и быстрым шагом направился к порту.
На набережной жизнь кипела: матросы в выцветших бушлатах перекатывали бочки с солониной, рабочие на кранах поднимали тюки шерсти, на мачтах десятков судов хлопали паруса, сушившиеся на ветру. Моя «Вега» стояла у дальнего причала — тёмный силуэт с высокими мачтами и широким, как плечи борца, корпусом. Она казалась готовой рвануть в дальний путь хоть сейчас, но я-то знал, что внутри её трюмы пока пусты. Да и сам корабль требовал дооснащения и небольшого ремонта. Слава богу хоть китобойные вельботы нам достались вместе с судном, и покупать новые теперь не требовалось.
На причале, как мы и договаривались меня встретил Корнеев.
— Доброе утро Иссидор Константинович! — Жизнерадостно поздоровался Егор.
— Кому доброе, а кому и не очень — Пробурчал я в ответ — Что там у нас по закупкам?
— Нужны деньги, а так в прицепе всё готово. Поставщики готовы начать отгрузку, как только мы рассчитаемся — Ответил Корнеев, своим упоминанием о гадских финансовых вопросах вызвав у меня зубную боль.
— Через час деньги будут. — Тяжело вздохнул я — Пятьдесят шесть тысяч.
— Но этого же не хватит! — Корнеев всплеснул руками — У нас подписано контрактов на шестьдесят две!
— Знаю! — Нервно отреагировал я — Я знаю этот список до последней запятой! Нету больше денег, я и так выгреб всё, что можно. Я фактически банкрот!
Да, я не соврал и капли — банкрот. Я даже живу теперь на корабле, так как у меня нет денег на гостиницу.
На покупку «Веги», перегон её в Петербург, оплату пошлин и стояночных сборов ушло двадцать девять тысяч. Еще семь тысяч я отправил Тимохе, с требованием снять «Единорог» с промысла, и срочно идти в Гренландию, где закупить для нужд нашей команды шкуры, эскимосскую одежду, обувь и сто собак с нартами. Так же он должен был нанять пятерых инуитов, желательно из тех, которые участвовали с нами в прошлой экспедиции. Восемь тысяч ушло на покупку угля в Петербурге, и на запланированных промежуточных остановках. Гребанный английский уголь, который подходил для машин «Веги» как нельзя лучше, в России стоил семь рублей за тонну, а в том же Кейптауне или Мельбурне, уже вдвое выше! Тот же разборный дом, что я заказал в местной столярной мастерской, с полным утеплением, печами, системой вентиляции, обошелся мне в целых четыре тысячи! Деньги утекали рекой, и конца и края тратам не было видно.
— Давай сейчас снова сядем, и подумаем, где можно сократить расходы ещё! — После небольшой паузы наконец то выдавил я из себя.
— Там нечего уже сокращать, и так всего по минимуму! — Корнеев обеспокоенно смотрел на меня, морща от раздумий лоб — Разве что часть работ по ремонту самим сделать…
— Самим? — я фыркнул, глядя на его серьёзную физиономию. — Да мы, Егор, с тобой хоть и умеем держать в руках молоток и кисть, но ты же понимаешь — пока мы будем подкрашивать борта и латать палубу, никто другой не будет закупать провиант и вести переговоры с поставщиками. Мы потеряем время. А время, как ты знаешь, — штука коварная: чуть задержишься, и уже сидишь в порту до следующей навигации, рассказывая байки в кабаке о том, как «почти дошёл» до Южного полюса.
Корнеев пожал плечами и нахмурился, но возражать не стал. Я видел, как он мысленно перебирает список расходов, словно купец, что проверяет каждую копейку в конторской книге.
— Можно, конечно, — неуверенно начал он, — отказаться от спирта и другого алкоголя. Керосин для примусов у нас будет, а вместо спиртовок жировые горелки использовать. Тюленей набьем, или на худой конец кита попробуем добыть. Тоже самое и с мясом. Можно отказаться от солонины, понадеявшись на дичь. Если она там есть конечно.
  
— Тюлени и пингвины там точно есть, и киты должны быть, а отказаться от алкоголя? — я резко обернулся к нему. — Егор, да ты в своём уме? Если лишить команду права хотя бы изредка получать свою порцию спиртного, они меня же и разберут на запчасти, и брагу на моих костях поставят! Нет, алкоголь трогать нельзя.
Мы дошли до трапа «Веги». Я окинул судно взглядом: оснастка в порядке, мачты целы, но обшивка корпуса в районе ватерлинии уже просилась под кисть. Да и машины — старые, прожорливые, требовали заботы, как капризная лошадь, иначе в нужный момент захлебнутся паром и встанут, оставив нас дрейфовать посреди льдов. На самом деле работ по кораблю было более чем достаточно. Требовалось возвести загоны для собак, сделать над ними тент от солнца и дождя, оборудовать борта спасательными сетями, чтобы четвероногие пассажиры не повелители за борт во время штормов, сделать настилы, облегчающие уборку палубы от помета… и это только то, что касается собак!