Классная для полковника (СИ)

— Ангелина Андреевна, — вкрадчиво повторяет Иосиф Давидович. — Вам еще диктанты проверять.
Это фраза действует лучше холодного душа и буквально отрезвляет меня. Я отодвигаюсь от мужчины и вскидываю бровь.
— Вы собрались сесть за руль пьяным?
— Все-таки вы прирожденная училка, — хмыкает полковник, не отрывая взгляд от моего лица.
— Из ваших уст это звучит как оскорбление.
— Это констатация факта, не более.
— Вы не ответили на мой вопрос, — скрещиваю я руки на груди.
— Нет, — тяжело вздыхает Иосиф Давидович. — Я не сажусь за руль пьяным. Я планировал подвезти вас на такси.
— Хорошо, — киваю я.
— Это вы выражаете одобрение, или согласны ехать домой? — выгибает он бровь.
— И то и другое, — поджимаю я губы.
Взгляд Иосифа Давидовича темнеет, но он больше ничего не произносит, а лишь многозначительно хмыкает.
— Что? — нахмуриваюсь я.
— Ничего, Ангелина Андреевна, — улыбается мужчина уголками губ.
Я вскидываю голову и отворачиваюсь, краем глаза замечая как Иосиф Давидович расплачивается с барменом. Затем мужчина встает и протягивает мне руку.
— Пойдемте, я отвезу вас домой. День был долгий.
— Да, — опираюсь я на предложенную мне руку. — Слишком долгий.
Я встаю, ухватившись за его большую и крепкую ладонь, но когда делаю шаг вперед натыкаюсь на широкую грудь. Иосиф Давидович не двигается с места, и я чувствую как вздымается его грудь. Одной рукой он сжимает мою ладонь, а другую поднимает и подносит к моему лицу. Я замираю в ожидании прикосновения, и теплая ладонь ложится на мою щеку. Еще мгновение и Иосиф Давидович отступает назад, жестом предлагая мне пройти вперед. С силой сжав сумочку в руках, я спускаюсь с порожка и направляюсь к выходу из бара, спиной ощущая грозную фигуру полковника позади меня.
Мы выходим в серые Питерские сумерки и Иосиф Давидович быстро договаривается с одним из таксистов, которые стоят у бара, в ожидании подвыпивших пассажиров.
В неловком молчании мы доезжаем до дома Крис. Я тянусь к ручке двери, но чувствую тяжесть ладони на своем плече и оборачиваюсь.
Иосиф Давидович стискивает мое плечо.
— Ангелина Андреевна, нам надо решить с вашим Осокиным.
— Опять вы за свое, Иосиф Давидович? — устало вздыхаю я. — Сколько можно уже, в самом деле.
— Извините, — хмурится мужчина. — Нам надо будет завтра все-таки обсудить план. Мы и так потеряли много времени, — морщится он, словно винит себя в этом.
— Хорошо, — киваю. — Мне надо будет приехать к вам? — я запинаюсь. — В смысле в отдел. К вам в отдел.
— Да, я заеду за вами к школе. Во сколько?
— В четыре я буду уже свободна, — подумав, отвечаю я.
— Договорились, — Иосиф Давидович на мгновение замолкает, словно хочет сказать что-то еще, но я не даю ему это сделать.
— До свидания, — уверенно произношу я.
Мужчина снова хмурится и задумчиво проводит рукой по лицу.
— До свидания, Ангелина Андреевна, — наконец произносит он.
Я выхожу из такси и холодный ночной ветер обдувает мои пылающие щеки. Я слышу гул двигателя, оборачиваюсь назад и смотрю как машина скрывается за поворотом. Прижав руку к губам пытаюсь осмыслить произошедшее в баре. Поцелуй с Иосифом Давидовичем раскрыл мне глаза на мои чувства к нему. Каким бы несносным, раздражающим и заносчивым не был этот мужчина, он, определенно, нравится мне. Вот только что мне теперь с этим делать?
Сонная Кристина открывает мне дверь, кутаясь в теплый махровый халат.
— Гелик, чего это ты так поздно? — щурясь от света, спрашивает меня подруга.
— Да у меня что ни день, то приключение, — разуваясь, отвечаю я. — Помнишь, я рассказывала про ребят, что на девочку поспорили?
— Помню, — кивает Кристина. — Редкостные мерзавцы.
— Именно, — соглашаюсь я, а затем прохожу в ванную, оборачиваясь на неотступно следующую за мной подругу. — В общем, им решили противостоять доморощенные мстители. Ловить, так сказать, на живца.
— Это как ты Осокина, что ли? — хмыкает Крис.
— Что-то типа того, — хмурюсь я, моя руки. — Ну они, значит, все спланировали, только не учли, что разгоряченный подросток, может не остановиться, даже если девочка скажет ему нет.
 
Кристина ахает и закрывает рот рукой.
— Он что ее изнасиловал?
— Не успел, — мотаю я головой, вытирая руки. — Мы приехали вовремя, потом проводили беседу, а потом заехали в бар, — скороговоркой произношу я и чувствую как мои щеки покрываются румянцем.
— Так, погоди, — морщится Крис. — Кто это «мы»?
— Ну я и папа Миши. Он там был за главного мстителя.
— Кто? Папа?
— Нет, — мотаю я головой. — Миша.
— А папа Миши случной не тот сексуальный полковник, из-за которого ты каждый раз краснеешь. Ну вот да, прямо как сейчас.
— Ну-у-у, да, — вздыхаю я. — Именно полковник.
— И что вы делали в баре?
Щеки начинают пылать еще сильнее, но я не успеваю ответить, потому что из моей сумки раздается трель звонка.
— Кто это так поздно? — хмыкает Кристина. — Полковник, что ли спокойной ночи решил пожелать?
— Не знаю, — неприятный холодок дурного предчувствия проносится по моему позвоночнику.
Я достаю телефон из сумки и ладони тут же потеют. На экране высвечивается имя «Валера» и фотография улыбчивого мужчины, которую я так и не удалила из данных контакта.
— Черт, — шиплю я.
— Что там? — встревоженно спрашивает Крис, подходя ко мне.
— Валера.
— И что ему нужно?
— Полагаю, что и раньше. Машина.
— Ответишь?
Я сглатываю и отрицательно мотаю головой.
— Иосиф Давидович сказал не отвечать и сразу звонить ему.
Вызов прерывается, а затем раздается звук входящего сообщения. А потом еще и еще.
— Это тоже Валера? — кладет подбородок мне на плечо подруга.
— Да, — киваю я.
— Давай открывай, — торопит меня Кристина.
Я вздыхаю и разблокирую телефон. Сообщения в мессенджер продолжают сыпаться одно за одним. Я открываю мессенджер и леденею от страха. Почти все сообщения — фотографии. Мои — как я выхожу из школы или захожу в нее, стою на останки, или захожу в парадную Кристины. Ужас пронзает меня. Валера знает где я живу.
Я медленно подхожу к кухонному окну, не зная, что хочу сквозь него рассмотреть. Во дворе припарковано множество машин и определить какая из них принадлежит Валере, если она здесь есть — невозможно. Я отпускаю шторы и сажусь на стул, продолжая листать фото. Вот мы с Иосифом Давидовичем выходим из школы, в тот день когда искали Мишу. А вот сегодняшний вечер — я, Миша и Вова с испуганными лицами бежим прочь от школы. Последняя фотография окончательно лишает меня спокойствия. В полумраке бара, я стою, прижавшись в груди полковника, а его рука замерла в сантиметрах от моего лица. Под фотографией подпись:
«Ты думаешь я не нашел бы тебя? Твой старый хахаль не в силах помочь тебе. Просто отдай мне тачку и разбежимся»
— Гель, ты чего? — подходит ко мне подруга. — На тебе лица нет.
— Он знает, что я у тебя. За мной кто-то следит, там куча снимков, — киваю я на телефон. — Мне страшно.
Крис садится на корточки напротив меня и заглядывает мне в лицо.
— Звони полковнику. Пусть что угодно делает, но поймает этого гада.
Я не реагирую на ее слова, а все также продолжаю смотреть на фотографию в телефоне.
— Гель, ты меня слышишь? — легонько трясет меня Крис. — Звони давай.
Я пару раз моргаю и смотрю на подругу, осмысливая ее слова. Крис права, тем более Иосиф Давидович сам сказал сразу же ему звонить. Поэтому я смахиваю окошко мессенджера с экрана и захожу в список контактов.
  
Глава 24. Иосиф
 
Пока еду домой, прокручиваю события прошедшего вечера в голове. Какая жаркая оказалась училка. А поддалась поцелую так страстно, похоже у нее давно никого не было. Это мы можем исправить. Я специально не стал продолжать поцелуй. С одной стороны не хочется, чтобы все это было продиктовано алкоголем, а с другой нужно разобраться в своих чувствах. Да и ей дать подумать обо всем. Хотя, бабы они такие бабы, могут и напридумывать себе лишнего, стену из иллюзий какую-нибудь воздвигнуть. Ну ничего, стену из иллюзий мы если, что пробьем. А вот настроен ли я сам серьезно? Никогда не был коллекционером женщин. Всегда как-то больше заботился об их чувствах. Переспать с класснухой Миши, а потом делать вид, что ничего и не было, я считаю неправильным. Похоже я старомоден. Но эта девушка мне определенно нравится. В ней есть стержень. За словом в карман не лезет — осаживает меня постоянно. Я таких уважаю. Таких вот, которая не просто претензии ради претензий, а по существу, по делу, там где это требуется. И внешность у нее красивая, одевается стильно. Только молодая очень. Сдался ей почти сорокалетний старик…