Гадина Петровна (СИ)

— Что там за беготня? — потягиваясь, недовольно спросила королева, откидывая одеяло.
— Вот это я и хотел вчера обсудить, — сказал ожидавший её пробуждения лорд, уже полностью одетый в темный бархат.
— Что такое?
— Войско Даргона ждет у ворот.
— Что? — Ровена подбежала к окну, но ничего кроме территории форта не увидела из-за каменного ограждения.
— Как это возможно? Их что, пропустили по своим землям восточные государства?
— Не так много там государств. Достаточно было всего одного. И не такая большая армия там стоит, но достаточная, чтобы взять один небольшой форт с королевской особой внутри. Даргон не умеет договариваться, но умеет воевать. Зато договариваться умеет Блэквуд. А северянам просто нужна королева в качестве заложницы. И тогда войско из Фэй, которое уже выдвинулось, кстати, но будет в пути еще примерно дня три, подумает перед тем, как ввязываться в войну. Если пообещать им сохранить твою жизнь, к примеру. Я надеюсь, ты не надеешься на свое наемное войско имени золотых подсвечников и горшков?
— А как Даргон узнал, что я здесь? А… Все понятно, — она горько улыбнулась и села на кровать. — Ты меня предал.
— Нет, Ровена, — сказал Палмер. — Тебя я не предал. Аурусбург — возможно, но я никогда не присягал ему служить верой и правдой. Ровена, я тебя люблю, и не обманул ни разу, признавшись в этом. И у нас есть выход.
— Какой?
— Ты законная королева Аурусбурга. Сдай королевство, и войны не будет. Прими короля Даргона как своего сюзерена. Мы поженимся, я стану принцем-консортом при правящей супруге. Мы родим наследников и наши дети продолжат властвовать Аурусбургом под покровительством севера.
— Как мы поженимся? Ты забыл, что королевский титул мне достался вместе с мужем?
— У каждого плана есть свои издержки. С обитателями дворца придется расстаться. Ну только не говори, что тебе жаль этот змеиный клубок?
— И Теофиля?
— Тем более Теофиля. Хитрый лис себе на уме. Ты должна понять. Или мы с тобой вместе и смотрим в одном направлении, или прольется много крови. Даргон заберет тебя, прокатит войной по всему Аурусбургу, рано или поздно взяв его, и перебив в итоге весь дворец и еще сотню другую простых людей. Ради чего? Я полюбил тебя за ум в этой хорошенькой головке. Поэтому не заставляй меня испытывать разочарование. Решай.
Ровена задумалась.
— Королева, тревога! Поднимайтесь! — забарабанил в дверь Дефорт.
Палмер продолжил, не обращая внимания на шум:
— Какие могут быть сомнения? Мы любим друг друга, ты обожаешь Аурусбург и останешься в нем правительницей, и какое нам дело до других? Все неважно, важно только то, что мы останемся вместе! Если б не я, тебя бы давно убил очередной тихий. Это я убедил их остановить покушения. Я придумал, как сохранить тебе жизнь, понимаешь? Поэтому подумай хорошо и выбирай. Со мной тебе нечего бояться. Все остальное не имеет значения.
Ровена зажмурилась. Затем открыла глаза, подошла к лорду и встала на цыпочки, аккуратно поцеловав его в губы.
— Верное решение, — сказал Палмер.
Она покачала головой и сказала:
— Может быть, я не так умна, как ты думал. Или как я сама представляла это себе. Но я точно не монстр. И не бездушная. И я не позволю тебе беспрепятственно учинить резню во дворце ради нашего общего светлого будущего.
Улыбка сползла с лица лорда.
— Ты совершаешь большую глупость. Сейчас я убью твоего капитана. Затем уйду, и вернусь за тобой с армией Даргона. — Он вышел за дверь, на ходу вынимая меч. — Любовь моя!
— Нет! — закричала королева.
Перед глазами возник ее иггдрасиль. Все вокруг потемнело и помутилось, она не видела лорда, стен комнаты, ничего. Королева снова стояла посреди заброшенного ответвления шахты перед древом своей души. По рукам побежали волны тепла. Она протянула руку к иггдрасилю, отдавая ему всю энергию своего тела. Нижняя суковатая ветка дерева приняла ее первой: покрылась почками, и на ней зазеленел молодой листочек. Затем еще один, и еще. Вдруг единой вспышкой четверть дерева покрылась густой листвой, на ветках в одно мгновение набухли нежно-розовые бутоны и стали стремительно раскрываться друг за другом. Сердце пронзила острая боль. Она приложила руку к груди и села, выдыхая. Под ней снова оказалась кровать. Кончики пальцев ледяные. Вокруг — серые стены. Из коридора доносится лязг мечей.
 
— Вы очень громко разговариваете, лорд, — сказал ему Дефорт, встречая за дверью, и глядя в глаза.
— А вы уже староваты и потасканы для хорошей битвы, а стариков и детей не бьют, как известно. Как хорошо, что я в этой истории подлец.
Палмер сделал изящный выпад. Дефорт отразил его. Лорд двигался легко и быстро, был мощнее и моложе, но у капитана были свои преимущества. Почти на голову выше Палмера он имел опыт драк с самыми разными противниками в любых условиях и обстоятельствах, а умения лорда по большей части оттачивались в стенах тренировочных залов.
Палмер энергично наступал, делая выпад за выпадом. Как всегда уверенный в себе, он решил вымотать капитана, и нанести решающий удар, когда тот устанет и даст слабину. Но Дефорт понимал это и намеренно берег силы, не позволяя себе лишних эмоций, он хладнокровно ставил блоки, не демонстрируя ни капли усталости.
— Ого! — в конце коридора раздуплился дед Белоснег. — Наших бьют! — закричал он, что есть мочи.
Из-за двери выскочила обезумевшая королева.
— Не выходить из комнаты! — рявкнул ей Дефорт, на секунду потеряв концентрацию.
Лорду этого было достаточно, чтобы рассечь сочленение легкого доспеха капитана в районе плеча. Хлынула алая кровь.
— Что ты ей такого там сказал? Или сделал? — распаляясь крикнул Палмер, — Что она вернулась из этой заброшки другой?
— Может, ты просто плохо ее знал? — крикнул в ответ, капитан, ударяя плашмя мечом лорда по руке, тот покачнулся. — Может ты принял ее за ту, кем она не является? — он увернулся от удара.
— Кто наш? На чьей стороне правда? — продолжал интересоваться дед, но ответить ему никто пока не мог. — В любом случае выпью за победителя. Кружка есть, а сидра нет.
Дефорт пошел в наступление. Он быстрыми и короткими ударами вынудил лорда спиной вжаться в угол под лестницей. Палмер ловко катнул под ноги капитану бочонок с сидром, заставив того покачнуться, и когда Дефорт вынужденно упал на колени, в развороте занес над ним меч, внутренне празднуя победу. Но опрометчиво получил клинок под ребро.
Мимо прошаркал ногами дед, вынимая пробку из бочонка и, подставляя кружку.
— А вы зачем деда раздуплили? — заглянул в домик Хундвик. — Вот же ж, шахтовы духи, убил красавчика? Или дышит еще? Поругались из-за королевишны?
— Друг Даргона, — коротко сказал Дефорт, с усилием вынимая меч из тела лорда.
Ровена бежала по лестнице вниз, не видя под собой ступеней.
— Дефорт живой? Нат, о, господи, ну почему все так сложилось? — она села на колени перед Палмером, не зная, чем ему помочь.
Лорд тяжело дышал.
— Ради чего? — тихо спросил он Ровену — У нас могли бы быть очень красивые дети.
— Да что ты воешь, — проворчал Хундвик, — сейчас Сапун тебя забинтует, намажет чудной мазью, и выбросит с ворот к твоим приятелям под ноги, пусть занимаются. Тут такого дерьма, спасибо, не надобно. А нам некогда, — сказал он королеве, — собирайтесь. Пойдем шахтами по низу. А эти пусть осаждают форт сколько влезет. Стену им взять будет непросто. Пусть думают, что вы тут сидите грустная и печальная. Ждёте в гости кавалеров. Сапун, тащи мазь! Бинтуй капитана, а потом красивого, так и быть. Хотя, — он задумался, — лучше я сам.
 Глава 26 
 Золото есть 
Глава 26. Золото есть
— Да ладно, тебе, королевишна! Не грусти, ты вон какая красота! Чего скисла? — Хундвик, похоже, решил, что они перед лицом общей опасности стали великими приятелями. Сейчас он снова вел их подземными ходами к одним рудокопам ведомым лазейкам за территорию шахты, не прекращая молоть языком.