Спасение для лжепринцессы

Сами каюты состояли из трёх небольших помещений: гостиная и две спальни слева и справа от неё. Общая комната едва ли пять шагов в длину и столько же в ширину, а спальни и вовсе крошечные, но при этом на удивление уютные. Оформлено всё в сдержанных тонах: коричневом, сером, бежевом. Минимум металлических деталей, а вместо стен – перегородки в виде больших ширм, драпированных тонкой серебристой тканью, прекрасно сочетающейся с тёмным деревом.
– Вот видите! – Полин с победоносным видом указала на двухэтажную кровать в маленькой спальне. – Лиза, мы разместимся, как… как… как королевы из сказки! – нашлась она.
Видимо, в её представлении сказочные королевы обитали исключительно в изгнании. Сама комната едва ли насчитывала четыре квадратных метра, но на них размещались кровать, шкаф и вход в крошечный санузел по типу «душ над унитазом». Удобно, можно сразу и голову мыть, и остальные дела делать. Кстати, тут никакого золота не было и в помине, вместо него преобладал какой-то другой металл, напоминающий цветом зеленоватую латунь.
– Благодарю. Если честно, я с радостью приму ваше предложение оплатить проезд, если только это не подразумевает каких-либо ответных услуг с моей стороны, – напряжённо всмотрелась я в лицо вилерианки.
– Нет, что вы, кона! – замахала руками она. – Это только в качестве извинения! Но этого будет мало. Подумать только, брат без спроса взвалил вас на плечо и утащил на дирижабль. Подсудное дело, если разобраться, поэтому мы будем только рады компенсировать вам моральный ущерб, лишь бы вы не сердились. Да, Кларас?
– Да. Именно так, – уверенно кивнул он, следя за мной внимательным взглядом.
– А вы тот самый Кларас, который разработал лёмун? – не сдержалась я от неуместного любопытства.
– Тот самый! – радостно заверила Полин. – Я же говорю: гений!
Гений недовольно нахмурился и одарил сестру предостерегающим взглядом, но та оказалась глуха к намёкам и фонтанировала энергией.
– А теперь завтрак. Вы же будете завтракать? – метнула она в меня взгляд и воскликнула, не дожидаясь ответа: – Я такая голодная! Клар, закажи, пожалуйста, еду. А мы пока переоденемся и освежимся.
Утянув в спальню, Полин предвкушающе на меня уставилась.
– Что? – неловко улыбнулась я в ответ на её кипящее искреннее любопытство.
– Кто вы? Ох, расскажите же скорее! Мне всё интересно! Вы сбежали из клана? От Винра́утов? Или от Мири́нов? Мне не терпится знать! Почему вы путешествуете одна, да ещё и без денег?! Как такое может быть?!
– Нет, я не сбегала. Просто так сложилось. Знаете, я пока не готова говорить на эту тему, если вы не против.
Из надутого детской непосредственностью шарика по имени Полин выпустили весь воздух. Она грустно вздохнула, но тут же воспряла духом и с надеждой предложила:
– Тогда, может быть, завтра расскажете?
Хороший вопрос. Что-то рассказать им всё равно придётся, опять же, слухами земля полнится, а скрыть свои волосы я не смогу. И таким вот нехитрым образом они легко вычислят, кто я такая, сейчас или чуть позже. Лучше самой рассказать свою версию событий, иначе они услышат другую. Есть ли мне до этого дело? Не знаю. Но Полин с её любопытством доскребётся и до мышей, а я своё непонимание мира, его традиций и законов скрыть не смогу.
Я сняла плащ, стянула с головы шапку, убрала их в шкаф и под загоревшимся диким интересом взглядом вилерианки села на нижнюю кровать. С одной стороны, можно считать, что мне повезло, причём повезло очень сильно: меня бесплатно везут прочь от Мейера и свекровища. С другой, понятен интерес Полин, у которой на лице написано: брата срочно нужно женить, если ты, Елизавета Петровна, не успеешь сбежать, то я сделаю это на тебе. Сама виновата, раз бегаешь медленно.
Так рассказывать или нет? И если да, то что?
Видимо, синие волосы произвели на Полин впечатление. Она ошалело меня разглядывала и несколько раз приоткрыла рот, чтобы что-то спросить, но я её опередила.
– Вы позволите? – пришлось отодвинуть её в сторону, чтобы протиснуться к ванной.
Пока мыла руки, подумала, что пока как-то не очень-то хорошо у меня получилось самостоятельно принимать решения и управлять своей судьбой. На троечку. Из ста. Я по-прежнему ощущала себя белкой, что застряла на рогах у лося, пока тот несётся сквозь горящий лес. Вроде бы надо держаться изо всех сил, но интуиция подсказывает: судьба ведёт меня не туда, где я хотела бы оказаться. Умываясь, я старалась не смотреть на себя в зеркало: к рубиновым глазам пока не привыкла, а от созерцания чужого теперь лица становилось дурно.
  
– А вы?.. – Полин караулила меня у выхода из ванной.
– Пойдёмте завтракать? Я ужас, как голодна, – перебив, честно призналась я, чуть отодвинула вилерианку и вышла из спальни в гостиную. – Кстати, питание на борту входит в цену билета или оплачивается отдельно?
– Входит, – ответила Полин. – Так откуда вы?..
– Чудесно! Спасибо вам за разъяснения, – улыбнулась я.
Кларас не только сходил за завтраком, но и расставил принесённые тарелки с едой на бежевой скатерти. Я подошла к столу и потянула на себя спинку массивного деревянного стула, а тот неожиданно легко отъехал в сторону – я чуть не свалилась вместе с ним, едва не потеряв равновесие.
– Первый раз на дирижабле? – понимающе улыбнулся Кларас. – Здесь мебель делают из ратта́на, это очень прочная, но при этом легчайшая древесина.
– Буду знать, – неловко улыбнулась я, садясь за стол.
– Спасибо за замечательный завтрак, Клар! – поблагодарила Полин, устраиваясь на соседнем стуле. – Брат у меня очень заботливый. И внимательный. И добрый.
– Полина́да, ешь, – прервал он поток комплиментов, и девушка сморщила нос, а затем обиженно уткнулась в свою тарелку, но хватило её молчания ненадолго.
– У вас такой замечательный цвет волос! – воскликнула Полин секунду спустя и поёрзала на стуле. – Я даже не знала, что такой бывает! Тем более в Вилерии!
– Думаю, что наша внезапная компаньонка не вилерианка, – осторожно заметил Кларас.
– Но как?! Не может быть! – аж подпрыгнула на месте Полин, всем корпусом разворачиваясь ко мне.
– Насколько мне объяснили, всё-таки уже вилерианка, – тихо ответила я.
Полин, почуяв копчёный запах невероятной истории, вцепилась в меня взглядом, как собака в кусок сала. И теперь было понятно, что она не отстанет, пока не получит ответы. Хотя, вероятно, и после этого не отстанет.
Я поковыряла омлет, отхлебнула горячего чая и сказала:
– Вы всё равно не поверите в мою историю и будете думать обо мне плохо.
– Ну что вы! – воскликнула Полин и прижала руки к груди, всем своим видом обещая до конца своих дней думать обо мне только хорошо, а если я расскажу всё прямо сейчас, то и вовсе прекрасно.
– Если у вас возникли трудности, мы можем помочь с ними разобраться, – проговорил Кларас. – Я слышал, что в семье Феймин появилась невестка с синими волосами. Сама принцесса Гленнвайсская. Но не слышал, чтобы кто-то из Фейминов женился.
– Если вы дадите слово никому не передавать то, что я расскажу, и помочь мне разобраться, то я согласна с вами поделиться. В конце концов, я не сделала ничего плохого и сама не понимаю, что именно случилось.
– Слово Клара́са Норда́на Листамату́ра Да́рлегура, что всё рассказанное вами не выйдет за пределы этой комнаты. Полин?
– Слово Полинады Форвитни́р Листаматур Дарлегур, что я всё сохраню в секрете, – с готовностью пообещала она и под тяжёлым взглядом брата добавила: – И даже маме не расскажу!
– Хорошо, только сначала ответьте, пожалуйста, на один вопрос. Как вы умудрились нас перепутать? – обернулась я к Клару.
– Сам не знаю. Проводил Полин в дирижабль и спустился, чтобы купить ей сока.
– Я ужасно захотела э́плевого сока, – кивая, вклинилась в разговор Полин, – хотела сама пойти купить, пока дирижабль не ушёл. И карамелек. И крендельков сахарных. Там ларёк с соками и сладостями прямо на площадке есть. Но Клар не дал. Сказал, что сам купит.