Мнемоскан

Но тогда я ни о чём этом не думал. Тогда я мог думать только о том, как страшно болит у меня голова. На Земле у меня иногда случались мигрени, но сейчас болело сильнее, и эпицентр боли располагался в центре верхней части головы, а не сбоку. Я выбрался из постели и прошёл в смежную со спальней ванную, где плеснул в лицо водой. Не помогло; мне по-прежнему словно кто-то вогнал в череп долото, пытаясь отделить полушария мозга друг от друга — теперь я понимал, что означает выражение «раздирающая боль».
  
Я выкурил косяк в надежде, что это поможет — тоже не помогло. Так что я нашёл себе стул и приказал телефону позвонить в больницу.
— Доброе утро, мистер Салливан, — сказала молодая чернокожая женщина, принявшая звонок.
Карен была в своём кабинете, где разговаривала с другим своим юристом — консультантом по инвестициям и чему-то ещё — пытаясь выяснить, что именно она может сделать по поводу попыток сына утвердить её завещание
Я же лежал на кровати Карен, вглядываясь — это уже вошло у меня в привычку — в белизну потолка спальни. Я не был, разумеется, утомлён — теперь я никогда таким не бывал. Но лежать вот так издавна было моей любимой позой для размышлений — она определённо была лучше положения «сидя на толчке», с помощью которого пытался передать состояние глубокой задумчивости Роден.
— Алло, — сказал я, глядя в пустоту потолка. — Алло? Ты там, Джейк?
Ничего. Совершенно ничего.
Я попытался очистить свой мозг, отбросить все мысли о Тайлере и предательстве и Ребекке и предательстве и Ракушке и предательстве и…
— Алло, — снова сказал я. — Алло?
И, наконец, слабое шевеление на самом пределе восприятия.
— Что за…?
Контакт! Я почувствовал облегчение и подъём.
— Алло, — снова сказал я, тихо, но отчётливо. — Это я — другой экземпляр Джейкоба Салливана.
Что за другой экземпляр?
— Тот, что снаружи. Тот, что живёт жизнью Джейка.
Как ты со мной разговариваешь?
— Разве ты… разве ты не та же самая копия, с которой я контактировал раньше? Мы уже говорили вчера.
Не припоминаю…
Я помедлил. Может ли это быть ещё одна копия?
— Где ты находишься?
В какой-то лаборатории, полагаю. Без окон.
— Стены синего цвета?
Да. Откуда ты…?
— И на стене схема строения мозга?
Да.
— Это, наверное, та же самая комната. Или… или просто похожая. Послушай. Эта схема — она вроде постера? Плаката?
Да.
— Напечатана на бумаге?
Да.
Ты можешь её как-нибудь пометить? У тебя есть ручка?
Нет.
— Ну, тогда надорви её. Подойди к ней и, скажем, сделай маленький надрыв длиной в сантиметр в десяти сантиметрах над нижним левым углом.
Ерунда какая-то. Я брежу. Голоса в голове!
— Я думаю, это квантовая спутанность.
— Кванто… правда? Круто.
— Ну давай, иди надорви этот плакат. Тогда когда я в следующий раз войду в контакт, то смогу определить, попал я в эту самую комнату или в другую, похожую, с такой же схемой на стене.
Ну ладно. В десяти сантиметрах над левым краем. Сделано.
— Отлично. Теперь сложная часть. Ты сказал, что находишься в теле, которое заказывал, верно?
Я этого не говорил. Откуда ты знаешь?
— Ты мне сказал вчера.
Я?
— Да. Или другой из нас. Так вот. Я хочу, чтобы ты как-нибудь пометил и тело. Есть какой-нибудь способ это сделать?
Зачем?
Чтобы в следующий раз я знал, что контактирую с тем же самым тобой.
Ладно. Тут на полочке есть маленькая отвёртка. Я нацарапаю что-нибудь на пластикоже там, где это не будет заметно.
— Идеально.
Долгая пауза, потом:
Всё. Я нанёс три маленьких икса на внешнюю часть левого предплечья, под самым локтем.
— Отлично. Отлично. — Я помолчал, пытаясь всё это переварить.
О, погоди. Кто-то идёт.
— Кто это? Кто?
Доброе утро, доктор. Что я могу…? Лечь? Думаю, да. Эй, что вы… вы сбрендили? Вы не можете…
— Джейк!
Я… ох. Эй! Эй, что проис…
— Джейк! Джейк, что с тобой? Джейк! Джейк!
Остин Стейнер, как я узнал, был весьма компетентным семейным адвокатом, но дело обещало быть крупнейшим, и Карен нужны были лучшие. К счастью, я точно знал, кому позвонить.
На стенном экране появилось лицо Малкольма Дрэйпера во всём его уиллосмитовском великолепии.
— Ба, да это же… Джейк Салливан, не так ли?
— Точно, — ответил я. — Мы встречались в «Иммортекс», помните?
— Конечно. Чем могу быть полезен, Джейк?
— У вас есть лицензия на практику в штате Мичиган?
— Да. Мичиган, Нью-Йорк, Массачусетс. И у меня есть помощники, которые…
— Хорошо. Хорошо. У меня есть дело.
Его брови взметнулись вверх.
— Какого рода дело?
— Ну, полагаю, технически это дело о наследстве, но…
Малкольм покачал головой.
— Простите, Джейк, я думал, что сказал вам, чем занимаюсь. Гражданские свободы; гражданские права. Уверен, мой секретарь надёт вам хорошего специалиста по наследству из Мичигана, но…
— Нет-нет. Я думаю, вам это будет интересно. Видите ли, человек, о завещании которого идёт речь — Карен Бесарян.
— Писательница? И как это связано?
Он не знал.
— С Карен вы также встречались в «Иммортекс». Женщина с джорджийским акцентом.
— Так то была Карен Бесарян? Господи. Но… Ох ты ж… Кто пытается утвердить её завещание?
— Её сын, Тайлер Горовиц.
— Но биологическая Карен ещё жива. Мичиганский суд наверняка…
— Нет, она умерла. По крайней мере, Тайлер так утверждает.
— Боже. Она совершила переход очень вовремя.
— Похоже на то. Как вы можете себе представить, дело наверняка выйдет за рамки обычной тяжбы о наследстве.
— Вне всякого сомнения, — сказал Дрэйпер. — Это идеально.
— Прошу прощения?
— Это показательное дело того рода, которого дожидался мир. Мы совсем недавно начали копировать сознания, и пока что никто не оспаривал передачу юридических прав личности.
— То есть вы берёте дело?
Пауза.
— Нет.
— Что? Малкольм, вы нужны нам.
— Я — как раз тот, кто вам точно не нужен; я же сам мнемоскан, вы забыли? Вам не нужен в суде робот, защищающий права другого робота. Вым нужен кто-то из плоти и крови.
В этом был смысл.
— Полагаю, вы правы. Вы можете кого-нибудь порекомендовать?
Он улыбнулся.
— О, да. Ещё как могу.
— Кого же?
— Когда вы позвонили, и секретарь снял трубку, что он сказал?
Я задумался, немного раздражённый этой игрой в угадайку.
— Э-э… «Дрэйпер и Дрэйпер». Кажется.
— Точно так — и это как раз тот, кто вам нужен — второй Дрэйпер. Мой сын Дешон.
— А вы с ним хорошо ладите — в смысле, с тех пор, как вы прошли мнемоскан?
Малкольм кивнул. Я тяжело вздохнул.
— Ну, хоть у вас получилось.
Нам удалось назначить предварительные слушания на середину следующего дня. Малкольм и Дешон Дрэйперы прилетели из Манхэттена в Детройт восьмичасовым рейсом — перелёт занял меньше часа. Карен послала в аэропорт свой лимузин с водителем, и он доставил их в её особняк, который будет служить нам штаб-квартирой столько, сколько потребуется.
— Здравствуйте, Джейк! — сказал Малкольм, входя в дом. — И здравствуйте, Карен. Когда мы с вами виделись раньше, я понятия не имел, кто вы такая. Должен сказать, для меня это большая честь. Это мой сын — и партнёр — Дешон.
Дешон оказался мужчиной под сорок с гладко выбритой головой, которая так хорошо смотрится у чернокожих, и так убого — у белых.
— Карен Бесарян! — воскликнул Дешон, изумлённо качая головой. Он схватил её руку обеими своими. — Мой отец прав. Вы даже не представляете, какая для меня честь быть знакомым с вами! Не передать словами, как я люблю ваши книги.