Клон. Школа

– Эй! – окликнул меня Терр. – В этом здании девок нет, так что можешь ходить голышом – никто не обидится.
Я показал ему средний палец – универсальный жест, который использовался даже в Волде – и толкнул дверь душевой.
Помещение оказалось на удивление современным. Вдоль одной стены тянулся ряд душевых кабинок, разделенных низкими перегородками. Вдоль другой – деревянные лавки и открытые шкафчики.
  
В них действительно лежала одежда – серые туники разных размеров, простые льняные штаны, нижнее белье. Все чистое, аккуратно сложенное. Я выбрал комплект по размеру и направился в душевую.
Горячая вода полилась мощным потоком, и это было чертовски приятно. После месяцев в пустыне я чувствовал истинное блаженство. Тугие, обжигающие струи смывали не только грязь и пот, но и накопившуюся за последние дни усталость.
Я стоял под душем до тех пор, пока кожа в местах ожогов не начала гореть. Физическая боль помогала заглушить боль душевную. Очиститься от грязи снаружи было просто, но как избавиться от тоски и чувства вины, что гложут изнутри?
Образы мертвого поселка вставали перед глазами каждый раз, стоило их закрыть. Берт в луже крови у входа в пещеры. Орд со сломанным копьем, так и не выпущенным из мертвых пальцев. И Бет… Ее изуродованное тело, разорванное платье, остекленевшие голубые глаза…
Я ударил кулаком по стене, и костяшки пальцев взорвались болью. Хорошо. Боль отвлекала, не давала утонуть в воспоминаниях. Я не был героем, которого с детства готовили к великой миссии. В Волде моей судьбой управляли случайности и другие люди, не предоставляя мне шанса остановиться и оглядеться.
Но теперь все изменится. Следующий шаг по лестнице, ведущей к вершинам власти, я намеревался сделать сам. Пусть от земного Алекса Грина вскоре останутся лишь воспоминания – я использую их, чтобы стать тем, кем должен стать. Императором. Мстителем. Избранным – если верить гадалке.
Вытершись грубым полотенцем, я облачился в чистую одежду. Серая туника оказалась удивительно удобной – мягкая ткань не стесняла движений, а простой покрой не требовал особых навыков, чтобы правильно ее надеть. Льняные штаны сидели идеально, словно сшитые на заказ.
Я посмотрел на себя в мутное зеркало над умывальником и увидел незнакомца – загорелого, покрытого шрамами джампера. От бывшего студента калифорнийского университета не осталось и следа.
Вернувшись в общий зал, я обнаружил, что он уже не пуст. У окна сидели двое парней, о чем-то тихо переговариваясь. Они подняли головы при моем появлении, окинули оценивающими взглядами и вернулись к разговору. Никакой враждебности, но и дружелюбия тоже – просто приняли к сведению появление новичка.
Я толкнул дверь нашей комнаты и шагнул внутрь. Она была небольшой. Две узкие кровати стояли вдоль противоположных стен, оставляя между собой проход шириной метра в полтора. За кроватями, у большого окна, располагались два одинаковых стола с простыми деревянными стульями. У каждой стены стоял массивный сундук – видимо, для хранения личных вещей.
Терр сидел в позе лотоса прямо на полу между кроватями, лицом к двери. Глаза закрыты, дыхание ровное и глубокое – медитирует, что ли? При звуке открывающейся двери он даже не шелохнулся, только ноздри слегка раздулись, когда он втянул воздух.
– Твоя кровать слева, – сказал он, не открывая глаз. Потом шумно втянул воздух и удовлетворенно кивнул. – Теперь совсем другое дело. Ты пахнешь как цивилизованный человек, а не как дохлый хулд, пролежавший неделю под солнцем.
– Слева от тебя или от меня? – уточнил я, разглядывая одинаково заправленные кровати. Обе выглядели нетронутыми – простые серые покрывала без единой складки и высокие белые подушки на них.
Терр наконец открыл глаза и посмотрел на меня с интересом.
– А почему ты не спрашиваешь, на какой из них спал твой предшественник? – в его голосе появились лукавые нотки. – Большинство новичков первым делом интересуются именно этим.
Я понял, к чему он клонит. Типичная проверка – посмотреть, насколько я суеверен и впечатлителен. На Земле в студенческих общежитиях тоже устраивали подобные розыгрыши.
– Ты думал, что я не смогу спать в его постели? – я картинно выгнул левую бровь, изображая удивление. – Да мне плевать! Мертвые не кусаются!
На самом деле мне было не все равно. Мысль о том, что на этой кровати умер или спал перед смертью мой предшественник, вызывала неприятные ассоциации. Но показывать слабость перед новым напарником было бы ошибкой.
– Смелое заявление, – Терр поднялся с пола одним слитным движением. – Ладно, занимай любую. Давай проверим твою удачливость.
– Если я сейчас выберу сон на полу, мы все равно продолжим блистать остроумием? – я устало потер лицо.
После горячего душа накатила сонливость, и препираться с Терром не было никакого желания.
– А все же? – он скрестил руки на груди, явно наслаждаясь моментом.
Недолго думая, я плюхнулся на кровать справа от себя. Матрас оказался жестким, но после недели сна на досках повозки это казалось королевской периной. Я блаженно вытянулся во весь рост и вопросительно посмотрел на соседа.
– Ничего тебе не скажу, – усмехнулся Терр, устраиваясь на своей кровати. – Теперь до утра не уснешь – гадать будешь.
– Ты издеваешься?
– А то! – он расплылся в широкой улыбке, которая неожиданно преобразила его лицо, превратив в озорного мальчишку. – Ты уже седьмой напарник, и самый дерзкий из всех. Остальные либо ныли, либо пытались подлизаться. А ты… Ты хотя бы не зануда. Это уже что-то.
– Седьмой? – я приподнялся на локте. – И что случилось с предыдущими шестью?
– Разное, – Терр пожал плечами. – Лучше не спрашивай!
– Но я же спрашиваю!
– А я не отвечаю, – отрезал Терр. – Может, потом расскажу, когда узнаю тебя получше. А пока давай спать. Будем считать, что проверку ты прошел.
– Не хочу спать, – я сел на кровати, подтянув колени к груди. – Расскажи мне про школу. Хотя бы в общих чертах, чтобы я завтра не выглядел полным идиотом.
Терр вздохнул, но кивнул.
– Хорошо. Слушай внимательно, повторять не буду. – Он тоже сел, прислонившись спиной к стене. – Начнем с главного. В школе все подчиняется рейтингу. Абсолютно все – от того, какую еду ты получаешь в столовой, до того, какие задания тебе дают наставники.
– Рейтингу?
– Системе оценок, – пояснил Терр. – Все студенты разделены по парам – как мы с тобой. Пары соревнуются между собой, набирают очки за победы в спаррингах, за успехи в учебе, за выполнение заданий. Но при этом внутри каждой пары тоже идет соревнование.
Я нахмурился, пытаясь понять логику.
– То есть мы одновременно и союзники, и соперники?
– Именно, – кивнул Терр. – В каждой паре есть первый и второй. Первый – это лидер, он принимает решения, получает лучшее снаряжение, имеет привилегии. Второй – ведомый. Ты сейчас второй.
– И как определяется, кто первый, а кто второй?
– Просто. Раз в неделю проходят внутренние спарринги. Напарники дерутся друг с другом. Победитель становится первым до следующего боя.
– А если я тебя побью? – спросил я, хотя после сегодняшнего поединка это казалось невероятным.
– Попробуй, – равнодушно пожал плечами Терр. – Если получится – станешь первым. Но учти, что я еще никому не проигрывал. И моя Сфера уже пробудилась, в отличие от твоей.
Он помолчал, потом добавил.
– И еще. Драки разрешены только на аренах и только под наблюдением наставников. За драку вне арены – карцер и избиение. За драку с применением Силы вне арены – смерть. Причем всем участникам, независимо от того, кто начал.
  
– Жестко, – присвистнул я.
– Необходимо, – возразил Терр. – Джамперы с пробужденными Сферами могут таких дел натворить…
– Сколько всего студентов в школе?
– Сто человек. Пятьдесят пар, – ответил Терр. – И знаешь что? Наша пара всегда на последнем месте.
– Почему?
– Потому что мне так удобно, – он криво улыбнулся. – Я не хочу рваться к вершинам. Хочу тихо отучиться, получить назначение куда-нибудь в глухую провинцию и спокойно дожить до старости. Мелким чиновником или воякой. Подальше от столицы, от интриг, от войн с сетлами.