Ты моя! (СИ)
— Привет — сказал он, выбрасывая сигарету и пряча руки в карманы. Его лицо показалось ей знакомым. — ты подруга Джейн? — добавил он тихо.
От удивления Света чуть не выдала себя, словами «С чего ты взял?», но вслух сказала радостно бодренько:
— Привет! Не поняла, что ты сказал? — попыталась она обмануть парня, имя «Джейн» не часто встретишь в Москве и Света сделала вид что вообще не поняла, о чем он.
— Да ладно, не парься, я никому не скажу. Подружке скажи, чтоб не совалась сюда, общага под наблюдением. И на улицу пусть вообще не выходит, у Валерьича большие связи в полиции, ориентировки на нее по всей Москве и, думаю, Подмосковью тоже. Даже в магазине фотки развесили уже. Очень хочет найти ее, если полиция ее сцапает, до интерната она не доедет. — сказал парень тихо. — Ладно, мне пора, передавай привет от меня подруге, и извини меня, пожалуйста, никогда не хотел я в этом участвовать.
— За что? — не поняла Светлана.
— Не узнала что ль? — парень улыбнулся, обнажая немного неровные зубы.
И тут до нее дошло, это был тот парень, который вместе с Дженни пытался образумить своих дружков в планетарии.
— Вова — протянул он руку Свете.
— Света — ошарашенно гладя на парня представилась она.
— Ну бывай, Света. — попрощался он.
— Пока. — сказала Светлана и пошла в направлении станции метро.
Света шла по мокрому грязному асфальту, и думала о новом знакомом. Не красавец, конечно, но что-то в нем было приятное, простое. Все ее знакомые ребята вечно выпендривались друг перед другом и перед ней тоже, а этот простой, спокойный, жаль, что больше не увидимся, наверное.
Приехав домой, Света рассказала все подруге, передала привет от Вовы, и обе подружки сидели задумавшись.
— Я попробую поговорить с вахтершей позже, когда все утихнет. — предложила Света.
— Спасибо. Не понимаю, почему Макс не берет трубку. — беспокоилась я.
— Может телефон потерял. — задумчиво сказала подруга.
— Свет, я же не смогу у тебя вечно жить… вернутся родители, и мне придется искать другое жилье. У меня больше никого нет, адрес мамы Макса я не знаю.
— Джен, да у меня мировые родители! Поживешь здесь, сколько тебе понадобится.
— Только ты им пожалуйста не говори ничего, надо что-то придумать, ну, может сказать им, что я из другого города, и приехала погостить к тебе. Только через какое-то время они поймут, что у меня «проблемы».. - я не договорила.
— Ну тогда и будем что-то решать, а пока расслабься, тебе отдохнуть надо. — успокоила подруга.
4
В это время Макс очень беспокоился за Дженни. По пути к маме, в электричке у него вытащили телефон, восстановить номер он сразу не догадался, просто купил новый и другую симку. Позвонил на работу и попросил отпуск на месяц «за свой счет», маме стало хуже и он не мог ее оставить. Он часто сидел у ее кровати и держал ее за руку, он простил ее. Сейчас она не пила, может была не очень адекватна, но Макс знал, что мама любит его. Бывает такое, что человек непутевый и сделать с этим ничего не может. Ей было стыдно за себя, она боялась, что сын прогонит ее и поэтому не навещала его.
Потом Макс позвонил Насте, подруге Джейн, спросить, как дела и почему она не отвечает по телефону. Настя в двух словах рассказала ему, что произошло. Он места себе не находил, но где теперь искать ее… Если я ее найду, Валерьич еще быстрее доберется до нее. Он какое-то время терпел Макса и «их любовь» с Дженни, но теперь судя по всему перешел к решительным действиям. Хорошо еще, грузчик не выдал Настю, Валерич ее не оставил бы в покое.
Дмитрий конечно понял, что Настя помогала подруге сбежать, но пожалел девчонку и себя подставлять тоже не хотел. Сразу смолчал, думал, во что ему это может вылиться, а потом побоялся, что обвинят в пособничестве, потому, что сразу не сказал.
***Следующий день мы со Светой провели дома, болтали смотрели фильмы, пытались найти решение моих проблем. На улицу идти особой охоты не было. Дома, хоть и в чужой квартире, было тепло и уютно, а на улице стоял мороз и ветер гнал снежную пыль. В конце февраля с каждым днем становилось все холоднее, мы с удивлением смотрели, как столбик термометра медленно ползет вниз. Я жила у Светланы уже две недели, через день должны были приехать ее родители. Мы договорились, сказать им, что я приехала погостить у нее и конечно, к моему возрасту прибавить пару лет. Все-таки к семнадцатилетней девушке будет меньше вопросов, почему она одна в чужом городе.
В пятницу приехали родители Светы, и уже с порога, когда подруга нас знакомила, они как-то странно посмотрели на меня и переглянулись. Я сразу поняла, что они увидели одну из фотографий “В розыске” в местном магазине. Кажется придется мне уйти раньше, чем мы планировали. Что ж, опыт по скоростной сборке вещей у меня уже есть. Я мило поулыбалась родителям подруги, прикидывая, сколько у меня времени и как выйти незамеченной из квартиры, и пошла в комнату Светы. Быстро покидала вещи в сумку, на ходу объясняя подруге, в чем дело. Света расстроенным голосом спросила:
— И куда ты пойдёшь?
— Не знаю, Свет, но думаю упросить твоих родителей “не сдавать” меня, вряд ли получится. Скажи им, что я уехала домой. И извини меня пожалуйста, я не хотела, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. — я подумала, что если родители Светы услышат, что я поехала домой, то не станут никуда сообщать обо мне.
— Это ты меня прости, надо было что-нибудь другое придумать… В комнате тебя прятать или — Света не договорила, обеспокоенно глядя на дверь. — Надо уходить, я их знаю, сразу никуда звонить не будут, сначала обсудят все, потом меня позовут, чтобы сообщить. Тебе нужно уйти до этого.
Света быстро метнулась на кухню, дала мне кое-какой еды, и немного денег.
— Спасибо, Свет. — я обняла подругу и чмокнула ее в щечку.
— Дай о себе знать, я буду очень волноваться за тебя, позвони мне, обязательно!
Я грустно улыбнулась и кивнула ей в ответ.
Света тихо открыла дверь, увидев, что коридор пуст, она потянула меня к двери. Я быстро надела сапоги, накинула куртку и шапку, взяла свою спортивную сумку, и чмокнув еще раз подругу, вышла из квартиры.
Спускаясь с девятого этажа, я растерянно посмотрела на сетку рядом с лифтом, и мысли выстроились сами собой. В девятиэтажках за кабиной лифта есть небольшое пространство и довольно прочная площадка под ногами, можно забраться туда по горизонтальной сетке, которая расположена слева от лифта под небольшим наклоном, и спрятаться за лифтом. Я подошла ближе, сетка казалась прочной, ее металлические кольца были достаточно толстыми. Бросив на пол сумку, я перекинула ногу через ограждение, наступила на сетку, пробуя ее на прочность, попрыгала на одной ноге, с силой надавливая на сетку. Вроде бы не должна провалиться, подумала я. Взяла сумку, закинула ее на площадку и полезла вверх по сетке, цепляясь пальцами за жесткий металл. Сетка немного качалась и прогибалась подо мной, внизу были видны такие же сетки на каждом этаже.
Добравшись до верха и ощутив твердую поверхность под ногами, я осмотрелась. Грязновато, окурки, ложка… зачем она здесь? Окурки сбросила ногой вниз, через сетку, ложку задвинула в угол, поставила сумку на пол и села на нее. За лифтом меня не было видно и я довольная облокотилась спиной на стену. Я посмотрела на часы на мобильном, двенадцать, и вспомнила, что обещала позвонить подруге. На рассказ о моем укрытии Света прошептала:
— Хорошо, молодец, только я не могу пока выйти, родители заметят. Они решили никому не сообщать о тебе, “все равно она уже ушла, пойди найди ее теперь!”, а отец сказал: “просто так из интерната не убегают, может случилось что, а может ей есть куда пойти, родственники какие-нибудь, бабушка или тетя например”, а со мной будет “разговор серьезный”.
— Извини, Свет. — проговорила я виноватым тоном.