Там, где обитает чудовище… (СИ)

— Тебе мой подарок. Переезд в куда лучшее место. Немножко болезненный, уж прости, — Агнешка пнула ногой чашку и опустилась перед Ясень на колени, с довольным победным видом взяла прохладную ладонь в свою, прошептала: — Не волнуйся, Ясень-Ра, я останусь с тобой до конца. Надеюсь, в другой жизни тебе повезет больше. Прощай.
Ра захрипела, забилась в конвульсиях, закатились глаза, ногти впивались в кожу убийцы.
  
— Что… было… в чашке…
— Упорная ты. Если тебе станет легче, то синька. Высокая доза. Тебя уже не спасти. Сдайся скорее, тебе же будет легче.
— Что… б ты… сдохла… страшнее меня… — последние слова-проклятия срываются с девичьих губ, последний вдох, и сердце Ясень-Ра перестает биться.
…Тонущее в тумане небо расчертили вспышки молний. Вдарил мощный раскат грома.
Кабинет Аида-Генеса
Лорд читал фолиант за рабочим столом, ожидая прихода помощницы, когда за окном грянул странный гром и засверкали молнии; такое явление в Туманном случалось до крайности редко, обычно в городе стояла застывшая во времени осенняя пора и туман, куда же без него. Поднявшись, Генес подошел к окну, отодвинул тюль, взирая на промозглую улицу.
Неожиданно у него перехватило дыхание, в его грудную клетку будто бы разом вогнали деревянный кол. Сложившись пополам, мужчина ухватился пальцами за спинку кресла, с трудом удерживая равновесие, не в силах понять, что с ним приключилось, отчего в груди такая сковывающая тяжесть, отчего так трудно дышать.
Все прошло как по щелчку пальцев: была боль — и разом нет. Взгляд Аида обратился на улицу, сразу выхватил флигель слуг, как раз в тот момент на улицу повыскакивали люди, сузившимся до одного здания взором он видел беспокойство и страх на их лицах. Генес помрачнел от плохого предчувствия.
Не раздумывая он заспешил к выходу. Аид не знал, что приключилось во флигеле этим ранним утром, но интуиция тревожно подсказывала: дело может касаться его помощницы.
Комната Ясень-Ра
Хтон вырвала из мертвецкой хватки свою руку и похлопала погибшую отравленную по плечу:
— Я же говорила, твоя наивность и доброе сердце до благости тебя не доведут. В нашем злом мире тебе, Ясенька, нету места, оно в земле. Спи спокойно, дорогая подруга.
В приподнятом настроении Агнешка-Хтон быстро собрала обратно на поднос чашки и поторопилась к выходу. Напоследок бросив мимолетный взгляд на тело с широко распахнутыми мертвыми глазами, она расплылась в улыбке и было нажала на ручку двери, как ее спину обдало могильным холодом, за спиной послышался странный шорох и звуки.
Девушка озадачено обернулась и обмерла от страха, лопатками с силой вжалась в дерево; поднос с грохотом рухнул ей под ноги, Агнешка затряслась в первобытном ужасе, затрясла ручку створки в надежде сбежать, но та никак не поддавалась.
…А оно неотвратимо надвигалось на убийцу, оставляя на паркете мокрые следы босых аккуратных ног, все ближе подбирался к своей жертве стылый туман. Завыл за окном ветер под дикий женский визг, раздался потусторонний шепот тысячи голосов:
— Чудовище услышало, чудовище пришло, чудовище жертву свою забрал о. Та, что обратилась не с чистыми помыслами, умрёт. Жизнь за жизнь, кровь за кровь…
— Нет!!! Нет!!! — раздавалось из-за наглухо закрытой двери. — Это неправда. Этого не может быть. Ты умерла!!! Не-е-е… — страшный, отчаянный крик оборвался резко, из-под двери потекла кровь.
Набежавший на визги испуганный народ, завидев алую вязкость, ошеломленно-испуганно отшатнулся к стене, закричали в панике женщины, помрачнели мужчины, раздались шепотки.
— Леди добралась до Заводи…
— Это комната Ясень-Ра…
— Какой ужас, так жалко девочку. Что она сделала леди?
— Зовите лорда!!! Кто-нибудь…
— Лорд уже здесь! — окрик Алво-Керра. — Разойдитесь. Разойдитесь, не мешайтесь под ногами.
Люди хлынули с дороги хмурого Аида-Генеса, тройки гвардейцев и напуганного кастеляна, на хозяина народ смотрел с легким подозрением, однако, замечая осуждающий прищур Алво-Керра, пристыжено тушевались.
Генес отдал приказ вскрыть дверь. Кастелян попытался открыть створку ключом, только та не поддалась, тогда Алво-Керр со всей силы вдарил по ней сапогом; затрещало дерево, срываясь с петель, наружу выпало мертвое женское тело с обезображенным лицом.
У Аида-Генеса защемило в груди, но то была другая боль, совсем не та, какую он испытал ранее, боль сожаления и вины. С мужских губ сорвалось тихое:
— Ясень…
  
Глава 9
 
Перед телом несчастной опустился лекарь. Аид и сам хотел подойти, притронуться к девушке, понадеяться на ошибку, однако он не мог позволить себе такой слабости перед простым людом. Да и какая там может быть ошибка, если с такими страшными ранениями точно не выживают. Тем временем Алво-Керр вошел в комнату девушки для осмотра, и тут же раздался его окрик:
— Милорд. Веро-Мо, сюда. Скорее!
Генес обошел изумленного лекаря и первым вошел в помещение; под его ногами раздался хруст, однако взгляд лорда был всецело прикован к лежащему на постели женскому телу, и то точно была сама Ясень-Ра. Ее грудная клетка едва заметно поднималась и опадала, цвет лица имел синюшный оттенок, губы бледные, обескровленные, но девушка на данный момент еще была жива.
Аид-Генес приблизился к постели, прикоснулся кончиками пальцев к влажному женскому лбу, нахмурился, сурово оборачиваясь к замешкавшемуся возле разбитой посуды Веро.
— Веро-Мо, что вы там делаете, ваша срочная помощь требуется здесь.
— Да-да, конечно, — отрешенно отозвался лекарь, рассматривая чашки с расплескавшейся жидкостью; присев пред посудой, Мо принюхался, задумчиво потер губу, после чего в два широких шага приблизился к пострадавшей, положил у ног Ра лекарский чемоданчик, внимательно изучая внешний облик девушки.
Он достал из нутра чемоданчика дыхательную трубку, жестом попросил лорда и стража посторониться и опустил инструмент на грудную клетку Ра. Сжал двумя пальцами запястье, измеряя пульс. Отодвинул губу, взглянул на язык. Нос. Кончики ее пальцев. Быстро достал из чемоданчика микстуру. Откупорив крышку, набрал содержимое в толстую колбу с иглой и ввел девушке в вену, приговаривая:
— Сейчас, милая, сейчас тебе станет полегче.
— Веро-Мо, будьте добры, поясните нам свои действия и мысли насчет состояния моей подчиненной, — строго попросил Генес.
— Все очень просто, милорд. Девушку, а именно Ясень-Ра, отравили. Судя по всему, доза синильного яда была не очень высока, не больше миллиграмма, в противном случае Ра было бы не спасти. Полагаю, отрава в одной из тех кружек, в чае, — указал лекарь на разбитую у входа посуду, где толпился народ. В щелях двери и у рамы — любопытные, напуганные, сочувствующие и злорадные взгляды.
Заметив посторонних, Аид жестом приказал прогнать их, что страж незамедлительно сделал, разгоняя прислугу по комнатам.
— Если позволите, я бы изучил содержимое чашек и провел детальный анализ для дачи более четкого определения и заключения.
— Действуйте. А что же с той девушкой?
— О, она точно мертва, мне жаль, милорд. Смерть весьма болезненная, но быстрая и совершенно мистическо-магическая. Ее, м-г, мозг был сожжен прижизненно.
— То есть, вы хотите сказать, что ее мозг выжгли?
— Именно так, милорд. Но не только его, но и глаза, нос, уши, да все лицо, в общем-то, да вы и сами всё видели, — лекарь едва заметно передернулся, мысленно осеняя себя обережными знаками. Врагу подобного не пожелаешь, это точно.
  
— Да уж… Удалось выяснить, кто эта девушка? И вообще, каким образом была отравлена моя помощница?
— Увы, нет. В этом нам может помочь только сама Ясень-Ра.
На пороге возник Алво-Керр, он слышал последние слова лекаря и дополнил отчетом:
— Личность служанки уже устанавливают, мой лорд. Среди прислуги ведутся опросы. Инель-Бо подсчитывает имеющихся в Заводи девушек, нам скоро станет известно, кто она такая.