Там, где обитает чудовище… (СИ)
Дрогнувшие пальцы легли на раму с гравировкой имен. Афрора и Деонир-Генес. Аид и Зевсес-Генес, всё. Имени девочки не было.
Поддавшись какому-то отчаянному порыву, Ясень стремительно сдернула еще несколько белых покрывал и ошеломленно отшатнулась, попятившись на несколько шагов назад. На одиночном полотне была изображена та самая девочка, чьи фиалковые глаза смотрели на застывшую Ясень строго, но на дне яркой глубины притаились озорные огоньки. По прикрытым тяжелой тканью платья плечам струился шелк волос, прихваченные ото лба пряди венчали нежнейшие розовые бутоны. Ра тяжело сглотнула, закусывая розовую губку. Девушка была шокирована до глубины души, ведь особа на картине в самом деле была похожа на нее как две капли воды; внутри горожанки все обмерло, в сознании испуганными птичками вопросы: как же это все возможно? Неужели эта леди может быть ее какой-то родственницей? Ведь сама Ра до десяти лет ничего о себе совершенно не помнила.
Осторожно приблизившись к полотну, девушка взглянула на гравировку на раме, дыхание перехватило, из разом пересохшего рта вырвалось хриплое сипение, девичье сознание закружило:
— Расель… Расель-Дефабиано. Принцесса Бостоны.
Глава 13
Расель… Именно таким именем назвал ее лорд при первой их встрече и именно это имя с непередаваемой болью и тоской выдыхал ночью.
Попятившись, девушка крепко зажмурилась и обернулась на проем двери, но, к счастью, лорда, как ей на миг почудилось, там не наблюдалось. С трудом заставила себя накинуть ткань на полотна, после чего почти бегом направилась обратно в лекарское крыло, распугивая снующих поблизости слуг. Ясень не покидало ощущение, что лорд намеренно все это подстроил, спровоцировал Ра на открытие этой… Горожанка нахмурилась, сбавляя скорость. А тайна ли то была? Может, она себе все надумала? Мало ли, кто может быть на кого похож, что в этом на самом деле такого? Фыркнув себе под нос, Ра ссутулилась и уже спокойным шагом поднялась по лестнице, замечая на верхнем уровне некое движение.
Вскинув голову, Ясень широко распахнула глаза: возле резных перилец на пролет выше стоял лорд Генес. Хозяин внимательно смотрел на нее, вдумчиво, будто собираясь нечто сказать или подозвать ее, но нет. Развернувшись, он скрылся в господском крыле. Зябко дернув плечами, горожанка юркнула в лекарскую вотчину, где ее тут же взял в оборот Веро-Мо.
Обследуя девушку, вопрошал о том, как она находит Туманную Заводь, и, получив вежливый стандартный ответ, что она находит поместье очень красивым, рассеянно кивнул, заявив: завтрашним утром она может быть свободна и сразу же заниматься своими обязанностями. Поблагодарив Мо, горожанка забрала в коридоре еду и, пообедав, прилегла. Ра почти не сомневалась: Аид-Генес приблизил ее не просто так и точно не из-за ее скромных умений, дело всего лишь в той леди и ее внешней схожести с Ра. Просто она напомнила ему эту принцессу. Горожанка загрустила.
Погружаясь в дрему, Ясень вяло размышляла: что же приключилось с принцессой Бостоны, где она может быть? И отчего-то чутье нашептывало, что прекрасной леди уже давно нет в живых.
Ранним утром служка принес ей отстиранную одежду. Поблагодарив совсем молодого парнишку, Ясень переоделась, аккуратно сложила лекарскую одежду на застеленную постель, сверху хотела положить камею, но решила отдать ее лично в руки лорду, после чего заспешила к себе в комнатку. После замка Генеса флигель слуг ей казался каким-то унылым. Хмыкнув, девушка не без радости нашла свою почтовую сумку, с ужасом представляя, сколько весточек успело накопиться в ее отсутствие, поторопилась на кухню, где ее встретили весьма прохладно.
Кухарка и стряпухи косились с подозрением, слуги мрачно отворачивались, предпочитая смотреть исключительно в свои тарелки. На приветствие отозвались только несколько горожан, остальные предпочли смолчать. Несколько удивленная Ясень взяла свою порцию каши с чаем и устроилась на свободное место рядом с горничной, так та побледнела и попросту сбежала, как и еще несколько слуг. Неприятно поразившись таким отношением, девушка обвела всех присутствующих рассеянным взглядом и тихо вопросила:
— В чем дело, уважаемые?
А в ответ — негромкие фырки и напряженная тишина.
На порог заступил кастелян. В отличие от Ясень, Волан-Ре сразу понял, в чем дело, отчего на кухне воздух трещит от напряжения. Сурово зыркнув по сторонам, Волан забрал положенную ему еду и показательно устроился рядом с Ра, позволяя девушке облегченно выдохнуть и наконец взяться за ложку. Кухню они покинули тоже вместе.
— Волан-Ре, — тихо заговорила Ра, когда они вышли на промозглую улицу. — Что с ними всеми?
Ре с горечью покачал косматой головой, глянул на Ясень сочувственно из-под косматых бровей.
— Видишь ли, девонька, люди глупы, понадумывают себе всякого, забывая разом все добро, что сделал оклеветанный человек, и брешут про него всякую ересь.
Ра недоуменно нахмурилась, лихорадочно обдумывая слова кастеляна.
— Они что же… Думают, я виновна в смерти Агнешки?
Кастелян скорбно поджал губы, подтверждая догадки Ра, девушка возмущенно ахнула.
— А настоящую причину гибели Хтон они знают⁈
— Знают, девонька. Хозяин, как тебя унесли, всех собрал на улице, огласил деяния Хтон да настращал крепко, только сама видишь: народу легче думать, что не леди неразумную горожанку приговорила.
Разозленно вспыхнув, Ра до побелевших пальцев сжала сумку и, благодарно кивнув мужику за доброту и правду, поплелась к своему ящику, перво-наперво желая глянуть, сколько весточек накопилось, и с изумлением нашла его полупустым. Кто-то, пока ее не было, делал ее работу за нее. Забрав письма, девушка уже хотела направиться к лорду, как ее окликнул звонкий женский голос, в котором легко угадывались презрительные нотки:
— Эй, Ясень-Ра, а ну-ка, постой!
Обернувшись, Ра озадаченно смотрела на приближение трех горожанок и мысленно вздрагивала от вида решительно-злобных лиц подружек предательницы Хтон, четко понимая: ничего хорошего ждать от троицы не придется.
Глава 14
— Это твоя вина, мерзкая девчонка! — уже некоторое время орали товарки покойной Хтон.
— Ты! Ты загубила Агнешку!
— Из-за тебя ее убили. Ты ее убила, Ра, именно ты, а никакая не леди!
— Посмотрите на нее, еще и молчит! Ни стыда, ни совести!
— Убийца!!!
Ясень-Ра в самом деле молчала, никак не пытаясь оправдаться от лживых обвинений. Она просто не видела в этом никакого смысла, зная: если народ что-то вогнал в себе в голову, трудно из этой головы вывести грязь. Пусть лучше сцедят яд с языка, может, их отпустит, и они одумаются.
Не одумались…
Закусив губу, бледная девушка прижимала к груди почтовую сумку, бездумно смотрела в сторону, вяло замечая понемногу придвигающихся к ним ближе свидетелей, некоторые просто украдкой смотрели за представлением из окон, но большинство повысыпалось на улицу.
Горожанка флегматично отметила — это к худу, так и до самосуда недалеко, и никто ее оправдания даже и слушать не станет.
— Чего молчишь⁈ Что, язык проглотила⁈ — ядовито шипели служанки.
— Иль признаешь виновность в смерти несчастной Агнешки?
«Нужно скорей уходить», — подумала Ясень и, перед тем как сбежать, громко, но твердо ответила. Попросту уже не могла по-иному:
— Нет, не признаю! Все обвинения — чистая ложь, аль слово самого хозяина Заводи для вас пустое?
Народ притих; обвинительницы отшатнулись, испуганно заозиравшись. Блондинка, насколько Ра помнила, ее звали Елень-Зу, злобно скривилась:
— Не тревожь лорда своим поганым языком, иначе мы тебе его отрежем!
— Да! Да!
— Не удивлюсь, если именно эта мерзавка призвала чернь на Заводь и подставила несчастную Хтон. Она-то сама, вон, живёхонька да здорова, в то время как Агнешка в земле!
Сдерживая клокочущий в груди тугой комок злости, обиды и разочарования, Ясень-Ра вздернула подбородок, обронив тихое: