Там, где обитает чудовище… (СИ)

Застыв мышкой, девушка обратилась в слух. И вновь стон, протяжный и, кажется, доносящийся с этажа выше. Женская рука легла на деревянное резное перильце.
Очередной стон — и Ясень стремительно взлетела на следующий пролет; в дальнейшем девушка ориентировалась на звук, ее вело стойкое любопытство и желание быть чем-то полезной издающему столь жалобный, леденящий душу звук человеку, в то же время она была практически уверена: стон принадлежит хозяину Заводи. А ведь кому еще? Если верхние этажи всегда принадлежат господам и никаких лордов, кроме самого Генеса, в замке не проживает. А если Аид-Генес в беде, как его служка, она не имеет права пройти мимо, она обязана помочь.
  
Что бы с ним ни приключилось. Даже вырвать из лап самой костлявой.
Стон привел ее к помещению, расположенному аккурат посредине крыла, вход в него был отделан золотыми элементами с напылением бронзы. Ясень мысленно вздрогнула. Кому еще могут принадлежать столь богатые комнаты, как не лорду? Вот только врываться в личные покои мага — дело дурное, неблагодарное. От очередного душераздирающего стона девушка дернулась, испытав острый укол жалости; подхватив кончик покрывала, она прикоснулась им к створке, машинально закрыв один глаз и… ничего не произошло.
Выдохнув, Ра куда увереннее обмотала на худой итог покрывалом руку и приоткрыла дверь, заглядывая аккурат в господскую спальню. Ее взгляд наткнулся на широкую деревянную постель, на которой в горячечном бреду метался мужчина; до слуха донесся тоскливый стон, с отчетливым:
— Расель…
Сердце Ясень-Ра сжалось. Поддавшись неясному стремлению, она оглянулась на пустой коридор, после чего, изумляя саму же себя, пробралась в комнату не просто мужчины, самого лорда, присела на краешек постели. Небольшая ладонь с короткими пальцами опустилась на покрытый бисеринками испарины широкий лоб. И в следующий миг Ра вздрогнула от неожиданности, когда поверх ее ладони опустилась лордовская длань, с его губ сорвалось мучительное, молебное:
— Расель…
…В широко распахнутых глазах Ясень взметнулись язычки пламени — отображение магического огня, обуявшего их руки. Девушка поледенела от ужаса, ее рот приоткрылся в немом крике, в то время как Генеса выгнуло на постели, а после всё прекратилось.
  
Глава 11
 
— Прекрасно, просто прекрасно, — бормотал Веро-Мо, скрупулезно обследуя притихшую на кушетке в процедурном Ра, та покорно терпела не особо приятные манипуляции и дышала через раз, чтобы не мешать лордовскому лекарю. — Ну-с, милочка, вот и все. Одевайтесь.
Лекарь отошел к умывальнику и принялся тщательно ополаскивать руки, в то время как Ясень присела на кушетке, плотно завязывая толстый махровый халат, каким ее снабдил ранним утром молодой застенчивый паренек — помощник Мо.
— Что вы скажете, уважаемый? Все в порядке? Я могу вернуться к работе?
— Да-да! Вам очень повезло, милочка. Необычайно крепкий, сильный организм, хоть питаетесь вы плохо да скудно, — Мо осуждающе цыкнул, качая головой, и перешел за небольшой столик, покопался в картотеке. — Да где же она?.. А, вот. Перед самым носом, эх-е. — Мо схватил лекарскую карточку Ра, вписал в нее новые данные. — Вот что, Ясень-Ра. Этот денек еще отлежитесь у меня здесь, отоспитесь, отъешьтесь, процедурки пройдете, м-м-м, красота.
При упоминании процедур Ясень перекосило, желудок мучительно сжался. Все же промывание — дело противное, не приносящее никакого удовольствия, скорее ужасный дискомфорт и даже боль. А ей только за это утро пришлось пройти через целых три! Слава высшим силам, что при первичных промывках она была без сознания. Сейчас-то она понимала, как ей повезло.
— А завтра после утреннего обследования, думается мне, пойдете на выписку, и за работу. Слыхал, у лорда много работки скопилось по вашей части.
— Веро-Мо…
— Без возражений! — строго гаркнул лекарь, наставляя на девушку перо, и Ясень понятливо замолчала, уныло опустились девичьи плечи. — Тебе вообще несказанно повезло, милочка, что помощь подоспела быстро, еще бы минута — и все, на тот свет!
Ясень-Ра промолчала. Везение ли? Девушка не была так в этом уверена. Она-то и до самой смерти будет помнить, что с ней приключилось на самом деле.
— Ступайте, Ясень-Ра, ступайте. А лорду по поводу вашего недобросовестного питания я доложить обязан, уж не обессудь.
Горожанка побледнела, с губ сорвался молебный шепот:
— Веро-Мо, прошу, не нужно. Я обещаю с этого дня питаться минимум за двоих, только не надо лорду!
Лекарь хекнул:
— Боитесь вы все лорда как огня, а что он вам сделал? Тьфу. Ладно, Ра, ладно. На этот раз забудем, идите-идите.
Спрыгнув с кушетки, девушка быстрым шагом покинула процедурную; в лекарской палате ее уже ждал завтрак: каша на воде и сладкий чай. Горячие. Видно, помощник Мо вот только заходил. Повздыхав, поскольку кушать Ясень совсем не хотелось после тех процедур, она взялась за ложку, принимаясь нехотя есть, ведь обещала Мо, а обещания требуется всегда исполнять. Отзавтракав, Ра отнесла поднос на металлический столик на колесиках в начале крыла, после чего умылась и легла под одеяло, в мысли вновь пролезли тревожные воспоминания.
Ночное приключение ей, что поутру, что сейчас казалось дурным сном, и Ясень бы именно так то посчитала, ведь последнее, что она помнила, — это злосчастное нестерпимое желание утолить жажду, затем душещипательный мужской стон, Аид-Генес, мечущийся на постели, и их сцепленные руки, объятые огнем, а затем все, пустота. Провал.
Как она ранним утром оказалась в своей постели? Как сбежала от лорда? Девушка ничего из этого не помнила. Все-таки сон? Как бы не так! Ясень поднесла к глазам правую руку, провела ногтем по коже до ногтевой пластины все еще слегка ноющей плоти и вздрогнула, как и в первый раз, когда увидела это — белый контур рисунка, охватывающий весь большой палец. Рисунка пламени, который венчала корона в знаке бесконечности.
В косяк незапертой палаты коротко стукнули, толкнули створку. Ясень всполошенно присела, хмуро смотря на неожиданного посетителя. Сначала ее взгляд выхватил черные высокие добротные начищенные сапоги с золотыми элементами по голенищу, затем дорогой синий китель, черные распущенные волосы, свободно рассыпанные по широким плечам, строгое лицо с внимательным взором; нутро Ясень свело короткой дрожью.
К ней явился сам хозяин Заводи.
— Доброе утро, Ясень-Ра, — поприветствовал ее лорд, неторопливо проходя в палату, с невозмутимым видом присаживаясь на постель у ее ног. У Ра пораженно приоткрылся рот. — Как ты себя чувствуешь? Веро-Мо говорит — ты идешь на поправку.
— Доброе, милорд. Эм. Да. Завтра днем пророчат возращение к рабочим обязанностям.
Генес кивнул, в то время как Ясень пыталась понять по мимике лорда и его жестам, помнит ли он что-то о ночи? Узнал о ее вторжении? Понял ли что-то?.. И не находила тому подтверждения, только сердце все равно отчего-то неприятно щемило.
— А ты сама что на этот счет думаешь? Уверена в своей готовности вернуться на рабочий пост? Ты можешь не торопиться…
— Нет-нет, лорд. Я готова!
Уголок рта Генеса дернулся в намеке на улыбку.
— Хорошо. Отдыхай, Ясень-Ра.
— Милорд! — окликнула горожанка хозяина у входа. — Прошу прощения за дерзость, но скажите, что с Агнешкой?
Лицо Генеса окаменело.
— Забудь о ней, Ясень-Ра. Слышишь?
Ра поспешно закивала.
— Вот и хорошо. И никогда не вспоминай.
Лорд ушел, оставив Ясень в задумчивости, девушка осознала одно: что бы ни случилось с Агнешкой, ей не позавидуешь. Скорей всего, та мертва. Ра также помнила не только о том, кто покусился на ее жизнь, но и то, что ей удалось доложить об этом, а значит, Хтон скорей всего казнили за доказанное черноделье, и Ра завистливую горожанку с черной душой теперь было вовсе не жаль.
    
Глава 12
 
После неожиданного визита лорда на Ясень вновь напали нелегкие думы, в частности: что же это все-таки такое было ночью; покосившись на дверь, Ра устроилась удобнее и прикрыла ресницы, пытаясь детально воспроизвести в памяти своё ночное приключение.