Принц и я (СИ)

Из моей каюты мы не выходили неделю. Первые три дня угар течки Нолана напрочь отключил нам обоим разум так, что мы почти забыли о любых других нуждах организма. А когда животные инстинкты сдали свои позиции, то никто из нас не готов был признать, что всё закончилось. Поэтому мы просто продолжили парить в небе, любоваться светом звезд и заниматься любовью, пытаясь как можно дольше отсрочить изнуряющие оргазмы. Когда нам приходилось отдыхать, я заметил, что мы всё равно не могли оторваться друг от друга. Мы могли подолгу обниматься, переплетая ноги, стискивая в объятиях до невозможности дышать, или витать в пространстве почти отдельно, держась только кончиками пальцев, но не прерывая контакта полностью.
  
Но когда запасы капитанских снэков и чистых полотенец в моей комнате закончились, и тяжесть реальности постепенно вернулась на мои плечи, мне пришлось вернуть гравитацию, постепенно увеличивая процент, и укладывая вымотанного Нолана на почти не тронутую постель.
– Что же ты натворил?.. – прошептал я, будучи уверенным, что Принц уже давно в мире грез.
– А? – переспросил омега, приоткрыв глаза, переплетая наши пальцы.
– Я…не знаю, как смогу жить после того, как отпущу тебя…
– Ну так не отпускай, – он поднялся на локтях и запечатлел невесомый поцелуй на моих губах.
– Что? – опешил я.
– Флинн, – опустил глаза Принц, – течка закончилась четыре дня назад, а мы всё ещё в твоей постели. Неужели это для тебя ничего не значило?
– К-к-конечно, значило, значит, – поправился я, – но, мы же с тобой такие разные… Ты такой… А я такой…
– Какой?
– Я бандит, преступник, – я немного замялся, но потом всё-таки сказал, – инвалид…
– Прекрати! – вскрикнул Нолан, в голосе послышалась злость, – я же ясно дал понять…
– Я знаю, знаю, но разве я достоин тебя? Ты же Принц!
– Из нас двоих моим социальным статусом ты озабочен гораздо сильнее меня! Не хочу я быть Принцем, если не буду с тобой, ой, – омега прикрыл ладошкой рот, из которого неосознанно только что вырвалось признание.
Я на секунду забыл как дышать.
– Нолан, малыш, я влюблён в тебя до безумия, и я больше всего на свете хочу быть с тобой, – я начал хаотично покрывать его лицо поцелуями.
– Давай сбежим, – попросил он.
Мне пришлось остановиться от ласк:
– Если мы сбежим, то рано или поздно нас найдут, – покачал головой я.
– Тогда что же нам сделать, чтобы нас не нашли?
– Умереть.
***
Когда мы вышли на общую палубу, смотрели на нас, мягко скажем, с нескрываемым интересом.
– Натрахались наконец? – укоризненно спросил Каро, мы только глазами захлопали, – Флинн, я неделю на толчок в невесомости ходил!
Упс! Кажется, тогда в потёмках я нажал кнопку, которая отключала гравитацию на всём корабле.
– Я, эм, прошу прощения, – виновато сказал я, но бета уже сменил гнев на милость, махнув рукой, – в общем, – я взял за руку Нолана, – у нас есть к вам разговор. Присядем?
Шестеро человек потеснились за общим столом.
– Мы с Ноланом решили остаться вместе, – выдохнул я, – это значит, что он не выйдет замуж за Короля Ориона, и, если кто-то захочет этому противостоять, то я разорву его на куски.
Все уставились на Отца Патрика, потому что помнили, что он один был за брак с венценосным бетой. Он посмотрел в глаза Нолану:
– Ты уверен? Твой отец расценит побег как предательство.
– Мы решили не сбегать, – омега расправил плечи.
– Святой Отец, – обратился я к бете, – мы поймем, если вы откажетесь участвовать в дальнейшей афёре. Через неделю нам предстоит дозаправка по курсу, и мы сможем высадить вас на той планете с достаточной суммой, чтобы потом самостоятельно добраться хоть до Земли.
Священник обвёл всех взглядом, чуть останавливаясь на Каро, который с нескрываемым вызовом смотрел на него. Потом завёл руку за шею и отстегнул форменный воротничок.
– Вот те на, – тихонько присвистнул Дом.
– А как же система и святой долг? – ехидно спросил Каро, но в глазах его было что-то отдалённо напоминающее восторг.
Патрик только плечами пожал.
– Что ж, – хлопнул в ладоши я, – остальные, я так понимаю, согласны? – ответом послужило несколько кивков, – тогда, вот, план. Уходить с курса нам сейчас слишком накладно, да и, как уже Нолан сказал, мы не будем сбегать, потому что за нами полюбому уж кто-нибудь, и не один, следит. Поэтому мы инсценируем кораблекрушение. Прямо на столицу Ориона.
– Как ты собираешься такое провернуть? – удивился Юки.
– На подлёте к орбите пересядем в другой корабль, а этот отпустим вниз, отключив автопилот.
– И ты готов пожертвовать Фрэнки? – нахмурился Каро.
– Ради него, – я взглянул на Нолана, и тот ответил мне тёплой застенчивой улыбкой, – да.
– Ну хорошо, корабль разобьётся, а когда его вскроют, то наших обгоревших тел там не найдут, ведь так? – выказал очевидный пробел в плане Дом.
– Можно нашпиговать тайники взрывчаткой, якобы мы перевозили ещё и её, тогда во время взрыва температура внутри корабля будет настолько высокой, что там просто не сможет остаться следов чего-то биологического, – предложил Патрик. Ого, не думал, что он так быстро подключится к этой затее. Другие тоже растеряно смотрели на него, – что? Я же служил с “Псами”. Мы про взрывчатку знаем всё.
– Но тогда всё равно не будет никакого подтверждения, что мы были в корабле именно во время аварии, – парировал Юки.
– Мы купим сейф типа чёрного ящика, – тихо сказал Нолан, – и положим туда личные вещи каждого, которые могли быть только у нас, тогда ни у кого не останется сомнений, что здесь были мы.
Когда мы добрались до заправочной планеты, список покупок увеличился с двух пунктов: взрывчатки и сейфа, до дюжины. Надо было купить подходящие скафандры, страховочный трос, всякие мелочи и, конечно же, новый корабль. Я выбрал небольшой катерок, который был достаточно новой модели, чтобы потом продать его без проблем, а на одной из крупных торговых планет, потом смог бы пересадить нас на что-то более удобное, а пока мы тянули на буксире нашу спасительную шлюпку. На этом легкая часть плана закончилась.
Патрик начал медленно снаряжать Фрэнки динамитом, которому Каро, к моему большому удивлению, охотно вызвался помогать. Похоже, анархичный поступок священника заставил моего штурмана взглянуть на бету под другим углом. А, вот, всем остальным было не по себе жить на пороховой бочке. Но шли дни, Орион приближался, и настал тот час, когда мы все собрались вокруг сейфа. Мы с Юки бросили в него документы, Каро – анатомически подогнанную под него отвёртку, Доминик – перстень королевской прислуги, Патрик – посеребрённые чётки с распятием, а Нолан… Все его вещи так и остались на Земле, кроме медальона, но в последний момент он никак не мог с ним расстаться. Я отвёл его в сторону и спросил, поцеловав в макушку:
– Что такое, малыш? Если хочешь, оставь его себе.
– Нет, я, – он замялся, – я сейчас положу его, просто…
– Что?
– Это было последние напоминание о том, что я принадлежу королевской семье. Не думал, что мне так тяжело будет перестать быть Принцем.
– Нолан, – я положил ему руку на плечо, и он поднял на меня свои голубые глаза, – это всего лишь кусок металла, а для нас… Для меня ты настоящий Принц.
От этих слов омега немного повеселел и сложил таки украшение в общую кучу.
Больше времени медлить не оставалось. Скафандры были надеты, Лира помещена в специальный контейнер, и я вручную пристыковал новый катер и открыл шлюз. Все были соединены страховочным тросом, который Нолан, как первый в цепочке, закрепил на внешней обшивке корабля. Мы осторожно потянулись из Фрэнки в отрытый космос. Последним должен был быть Каро, так как только он мог запустить двигатель старого корабля и вовремя отключить автопилот. Но, как это часто бывает, в какой-то момент всё пошло не так.
– Шлюз заклинило, – как-то слишком спокойно передал Каро по рации.