Принц и я (СИ)

– Нолан, – поправил он, – просто Нолан.
У Фрэнки было ровно шесть кают – по три в каждом крыле, но как вы помните, состоял он из двух разных кораблей, и, само собой, в крыле круизного катера комнаты были гораздо роскошнее военных каморок. И когда наша команда сформировалась, все три хорошие комнаты мы уже заняли. Поэтому нашим почётным гостям(или ценному грузу) достались скупые на декор каморки. Я бы отдал Принцу свою, но в ней находилось запасное управление, а к нему доступ не имел даже Каро, а своих ребят я теснить не хотел, они и так из-за меня натерпелись.
  
Мы вошли в небольшую каюту, где кроме койки, умывальника и пары крючков не было ничего. Принц стянул с изящных плеч камзол и тут же повесил его на один, огляделся и неожиданно улыбнулся:
– Замечательно.
– Замечательно?
– Да, мне нравится. Я, знаете, ни разу ещё не путешествовал, поэтому для меня всё это так…волнительно.
– Сколько тебе лет? – невольно вырвался у меня вопрос.
– Восемнадцать.
Я вспомнил себя в восемнадцать. Уже тогда я облетел с десяток планет и успел побывать в паре горячих точек. А этот толком-то ещё ничего не видел, а уже замуж собрался. Кто их поймёт, этих королевских особ.
За ужином все официально познакомились: светловолосого альфу звали Домиником, в его обязанности входила охрана Принца и всяческая помощь ему, хотя я заметил, что венценосный омега был достаточно самостоятельным. Тридцатилетним бетой был Отец Патрик и, так как он был личным священником Короля, он ехал в качестве гаранта легитимности брака. По сути, он не был в прямом подчинении у Нолана, но было понятно, что мальчик ему небезразличен. Мои ребята довольно сухо всех поприветствовали да и о себе распространяться не спешили. Один только Нолан, казалось, чувствовал себя замечательно. Он щедро поблагодарил Юки за сытный ужин из картошки, и взяв горошинку пюре, смешанного с крупинками сахара, на кончике пальца, покормил свою зверушку. Бабочка от такой “большой” порции довольно затрепетала крыльями, а потом уселась обратно на макушку омеги, сложив крылья и свернувшись клубком.
В первую неделю путешествия пришлось туго. Ни мы, ни они идти на контакт не спешили, но, когда тебе приходится всё время проводить в ограниченном пространстве, разделяя один на всех душ и встречаясь три раза в день за общим столом, хочешь не хочешь, а темы в разговорах уходят от вежливых и общих к более откровенным и личным.
– Ты хоть знаешь, как этот Король выглядит? – спросил как-то раз я, вяло гоняя кусочек морковки по тарелке.
Нолан взглянул на меня и перестал теребить изящными пальчиками золотой медальон сквозь ткань растянутой футболки Юки, которую тот одолжил Принцу, после того как все его вещи остались на Земле.
– Отъезд оказался таким скорым, что нет, я не успел поинтересоваться, – пожал плечами он, – но в любом случае, я считаю, что внешность – это не главное.
Ну да, как же. Все омеги(те, с которыми я общался) так говорят. Вот, только в последние пять лет(да и раньше) внимание к моей важной(не очень) персоне заметно поубавилось(осталось на таком же низком уровне). Потому что, стоило мне раскрыть душу(снять одежду), и тогда даже моё красивое(довольно-таки посредственное) лицо не способно было затмить впечатления от увиденного. А все мои горячо любимые(случайные любовники) в ужасе убегали(разочарованно кривились), а я оставался с разбитым сердцем(синими кхм-кхм).
– А если он окажется вонючим горбатым стариканом с бородавками по всему телу? – не отставал я.
– Я же сказал, что это не важно. Но, я не верю, что мой будущий муж таковым окажется.
Я демонстративно взял свой планшет и прогуглил Короля Ориона. Он…Он действительно был не таким, он был…хуже. Правитель Созвездия Ориона выглядел как предмет неудачного межвидового скрещивания и жертвой многочисленных пластических операций, проводимых в антисанитарных условиях. Я поднял глаза на Нолана, который с плохо скрываемым интересом ждал от меня вердикта. Я только заблокировал экран и нагло соврал:
– Ты был прав.
Омега облегчённо выдохнул, а мне стало как-то совсем не по себе.
– Долго ты ещё её мучить будешь? – кивнул в сторону морковки на моей тарелке подошедший к нам Юки и плюхнулся на скамейку рядом.
Ответить я ему не успел, потому что к нам присоединился Доминик, которому тоже захотелось поучаствовать в посиделках на палубе. Юки же от этого быстро засобирался и хотел было уйти, но внезапный вопрос альфы остановил его:
– Простите, я вас чем-то задел?
Омега развернулся, убеждаясь, что вопрос прозвучал именно ему, потом прищурил свои и без того узкие глаза и ответил:
– Нет. Просто не люблю альф. Я в своё время с ними уже наобщался.
– Каким образом? – поинтересовался блондин.
Юки развернулся всем корпусом снова к столу, сел напротив Доминика и оттопырил пальцем край свободного свитшота в районе ключицы. Нолан негромко охнул, а альфа понимающе поджал губы. Я только мельком взглянул и отвёл глаза от ожоговых рубцов, образующих Флёр Де Лис* – символ продажных омег.
– Что ж, – прокашлялся альфа, – за это можете не переживать.
– Вот как? – фыркнул Юки, – с чего бы?
– Я кастрат.
– Оу-у-у, – взвыл я, хватаясь за промежность и болезненно морщась, как будто это я им только что стал – чёртова альфья солидарность, – за что тебя так, чувак?
От полученной информации у меня, кажись, калитку вежливости с петель сорвало. Но Доминик только ухмыльнулся:
– Ни за что, это был несчастный случай. В детстве.
– И что, прям под корень? – не унимался я.
– Флинн! – одёрнул меня Юки. Я только сейчас заметил, что у него наконец исчезла морщинка между бровей, а выражение лица было таким же недоумевающим как и у меня, – извини… – он повернулся к альфе, неловко потирая шею.
– Не стоит извиняться, – оборвал его Доминик. Да что у этих землян за привычка перебивать! – Надеюсь, полученная информация позволит вам почувствовать себя комфортней.
– Комфортней некуда, – пробормотал Юки, но уходить не стал, а просто начал шумно прихлёбывать чай.
А я подумал, как же это удобно, наверное, приставить к собственному сыну такого помощника. Можно не бояться за его безопасность – силы у этого альфы хватало судя по телосложению, а по ночам спокойно спать, зная, что Принц не западёт на светлые кудряшки и симпатичное лицо, а уж если и западет, то невинность омеги останется при нём. Хотя, чего это я как консерватор рассуждаю? Пятидесятый век на дворе, а не какое-то там древневековье*. Может Его Высочество давно уже живёт половой жизнью похлеще меня. Я украдкой взглянул на Принца, который играл с Лирой, гоняя по столу какую-то скомканную бумажку и хихикал всякий раз, когда та ускользала от бабочки.
– О чём разговариваете? – спросил подошедший священник. Все многозначительно промолчали.
– О детских травмах, – уклончиво ответил Доминик спустя какое-то время.
– О Боже, ты им рассказал? – скривился Отец Патрик и уселся за стол, – что у тебя за бзик, а? Мне иногда кажется, что у тебя мания рассказывать об…этом самом.
– А что такого? – парировал альфа, – тебе, Святой Отец, дай только повод о своём целибате поговорить, так потом не заткнёшь.
– Это разные вещи, – зашипел бета, – я сделал сознательный выбор в пользу духовных, а не плотских ценностей, а ты неудачно на лазерные ножницы упал!
Я снова заскулил, представляя худшие картины перед глазами, а диалог тем временем продолжался.
– Какая разница? Исход же один, – развёл руками блондин.
– Подожди, – встрепенулся я, – то есть ты никогда ни с кем не?..
– Не успел, – пожал плечами Доминик, – поэтому волшебство соития для меня не знакомо.
– И оргазм даже ни разу не испытывал?
– А как? У меня же нет…э-э-э…полового органа, а без него и оргазма не…
– Что. За. Бред. – Вклинился в разговор Юки, – не нужен член для того, чтобы получить оргазм.
Четыре пары глаз воззрились на омегу. Да, да, даже Принц оторвался от разглядывания трещин в обшивке своего стула.