Идентификация (СИ)

Да и гостиная была под стать — мебель, паркет на полу, тяжеленные шторы — все как положено.
Пожалуй, единственным чужеродным элементом во всем этом аккуратном великолепии был я — заспанный, взъерошенный и наверняка еще и опухший, как китайский пчеловод с тридцатилетним стажем. И вдобавок ко всему еще и укрытый каким-то цветастым пледом то ли с котиками, то ли с зайцами — отличать мультяшное зверье за все полгода с лишним новой жизни я почему-то так и не научился.
  
— Да твою ж… — пробормотал я, кое-как усаживаясь и разглядывая рисунок натянувшейся на животе футболки. — Снова котики…
Ну да, припоминаю. Что-то такое Алена мне вчера и выдала на выходе из ванной комнаты — моя собственная одежда закономерно отправилась в стирку или сушиться. Подходящего размера в квартире не нашлось, а гардероб хозяйки, как и следовало ожидать, оказался мне маловат.
— Извини. Побольше ничего не нашлась.
От неожиданности я едва не подпрыгнул. Алена сидела в кресле прямо напротив и до этого момента не двигалась, чуть ли не сливаясь с обстановкой — наверное, тоже спала. Она, конечно же, успела сменить платье и туфли… туфлю на футболку с длинным рукавом и свободные цветастые штаны, но я почему-то был уверен — всю ночь ей пришлось провести не в спальне, а здесь, рядом со мной.
— Я не ложилась. — Алена будто прочитала мои мысли. — Все время проверяла, дышишь ты, или нет.
— Ага… Спасибо! — Я тряхнул головой. — И когда я?..
— Еще за столом. Даже доесть не успел. Встал и пошел, прямо как зомби. Упал на диван… Ну, собственно, и все.
— Ага… — повторил я. — А сколько сейчас времени.
— Десять. — Алена взглянула на висевшие на стене часы. — Точнее, десять и пять минут.
— Утра или вечера?
Впрочем, вариантов было немного: мы выехали из Выборга часов в семь или около того. И даже со всеми возможностями «Монтесумы» оказались дома не раньше половины девятого. За окном уже светло, и чувствую я себя явно куда лучше человека, проспавшего час с небольшим.
А значит, провалялся половину суток. И меня наверняка уже ищет весь город — от соседей по блоку до, может быть, самого Морозова-старшего. Надо подняться, отыскать телефон в куртке, ужаснуться от количества пропущенных вызовов и сообщений в мессенджере… но это все потом.
— Утра, конечно. — Алена, хоть и запоздало, все ж не поленилась ответить. — Ты как убитый спал.
— Ничего удивительно, — буркнул я. — Хорошо, что живой остался — спасибо тебе и водичке.
— Атакующий Конструкт, еще и такой сильный… Вот уж не думала, что когда-нибудь увижу такое. — Алена на мгновение задумалась. — Получается, за нами следили?
Разумный вывод. Абсолютное большинство даже самых крутых Конфигураторов не смогли бы сработать без прямого зрительного контакта. Как и древним ведьмам и чародеям, им нужен объект — или сама жертва, или хотя бы вещица, к которой можно подцепить смертоносный контур. Ничего лишнего в машине как будто не имелось, так что вариант со слежкой кому угодно показался бы почти очевидным.
Разумный вывод — но, похоже, все-таки неверный.
— Следили?.. — Я уселся поудобнее. — Вряд ли. Конфигуратор экстра-класса — так пробился, напрямую. Ему что два километра, что десять — все равно достанет.
— Это… это Распутин, да? — едва слышно прошептала Алена.
После перестрелки на физфаке и ночного визита в лабораторию в подвале усадьбы, куда съехались величайшие ученые умы чуть ли не со всего Петербурга, догадаться было несложно. Смекнул бы даже гимназист-первогодка, едва научившийся складывать два плюс два. А уж серьезная госпожа студент, лучшая на курсе, к тому же лично повидавшая следы Распутинских изысканий…
В общем, ломать комедию и изображать блаженное неведение определенно поздновато.
— Распутин, — кивнул я. — Больше некому.
— И зачем ему тебя убивать⁈
Действительно — зачем? Месть местью, но причин наверняка хватает и без нее…
Но на этот раз я благоразумно предпочел отмолчаться. Алена и так увязла в опасных тайных по пояс, и топить ее в этом болоте еще глубже определенно не стоило.
— Зачем? Обиделся, наверное, — усмехнулся я. — Впрочем, меня куда больше интересует, почему он выбрал такой способ. Не самый надежный, если вдуматься.
— Почему?
— Слишком уж легко ошибиться. Достаточно, чтобы рядом оказалась одна симпатичная госпожа ученый и самый обычный кран, который есть в каждой квартире. Я бы скорее воспользовался супероружием — Я изобразил жестом гигантскую Свечку, бьющую с небес. — Раз — и готово.
— А я бы не стала. По тебе попробуй попади.
От ушей Алены явно не ускользнул мой невинный пассаж про «симпатичную». Она тут же покраснела и принялась улыбаться и шутить — довольно неуклюже, надо сказать, но по-своему очаровательно.
Спокойно, генерал! Вы думаете мало и совсем не о том… Впрочем, неудивительно: совместно пережитые трудности сближают даже куда менее симпатичных друг другу людей. А нас с Аленой эти самые трудности буквально преследуют — если не каждую встречу, то уж точно каждую вторую.
— Попасть действительно непросто, — задумчиво отозвался я. — Но если уж получилось — результат гарантирован. Выжженный круг диаметром в полтора десятка метров. От меня не осталось бы даже горстки пепла.
— Перестань! — Алена поежилась. — И так страшно!
— Ну, сейчас нам вряд ли что-то угрожает. Скорее всего, старикашка все еще надеется, что я умру от Конструкта.
Я думал было встать и немного размяться, но вовремя заметил, что снизу из одежды на мне имеется только здоровенное полотенце. Пришлось сидеть под пледом дальше: мы с Аленой уже успели незаметно перейти на ты, но расхаживать перед барышней благородного происхождения в набедренной повязке, пожалуй, пока еще не стоило.
— Кстати, а что насчет супероружия? — вспомнил я. — Господа ученые смогли прийти к единому мнению?
— Увы. — Алена развела руками. — Константин Михайлович собрал целый консилиум, однако… В общем, биологи и медики дружно утверждают, что его теория несостоятельна.
Я почему-то не сомневался, что на этом самом консилиуме доктора большинства известных мне наук прибегали к куда более бескомпромиссным выражениям чем «несостоятельна». Если уж физик и… кхм, физиолог даже один на один были готовы вцепиться друг другу в бороду или лацканы пальто, можно только догадываться, насколько эпических масштабов сражение они устроили, когда число оппонентов с обеих сторон перевалило хотя бы за полдюжины.
— А что говорят доктора точных наук? — на всякий случай уточнил я.
— Так же дружно упрекают коллег в узколобости и ограниченности, — вздохнула Алена. — К какому-никакому компромиссу готовы немногие. Но и они убеждены, что даже если импульс такой мощности и могло сгенерировать живое существо — это существо будет иметь крайне мало общего с человеком.
— И кем же это… кем же оно, в таком случае, будет?
— Чем-то иным. — Алена пожала плечами. — Созданием с принципиально другим строением синаптической системы, способным переварить и выдать тысячи и тысячи мегаватт. Этаким биохимическим реактором.
— Или электростанцией на ножках, — проворчал я. — При условии наличия ножек, а не щупалец или клешней.
Алена негромко захихикала — видимо, шутка показалась ей удачной.
Вот только это была никакая не шутка. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, моя спасительница вернулась в привычное состояние. И снова начала говорить так, будто читала вслух статью из журнала. Предположения, теории, возражения, споры в научной среде… Наверняка все это казалось ей каким-то экспериментом. Загадочным, даже жутковатым — но пока исключительно умозрительным.
Для меня же все это уже давно стало практикой. И крышу Зимнего, и больницу в Пятигорске, и половину центрального корпуса в Пажеском снесла не абстрактная научная мысль, а вполне конкретная тварь. Существо, которое могло быть человеком, а могло и не быть — но оно почти наверняка вышло из лаборатории в подвале дряхлой Распутинской усадьбы.