Сперанский 4. Коалиция (СИ)
Нужно помнить о том, что уже как полвека русские, или же при помощи русских, решаются многие проблемы в Европе. А что русскому солдаты? Ему бы мир посмотреть. В Берлине, вот, бывали на экскурсии, когда город откупился миллионами талеров, чтобы только дикие варвары не стали грабить город. Дикие варвары тогда не стали грабить, а вот «цивилизационные» австрийцы, прискакав вслед, вынесли из Берлина все, что только успели за пару дней.
И вот зовет Европа русского человека вновь прикрыть своей «дикой» грудью «цивилизационную» австрийскую задницу. И прибывают русские и готовы это сделать, но есть небольшой нюанс. В этот раз некоторые из русских попробуют еще и подзаработать сколько-то денег, скорее всего, много.
— Все готово? — спросил я Ложкаря, когда мы прибыли в австрийский город Краков.
Именно так, этот маленький городок, пусть и с тысячелетней историей, нынче принадлежит Австрии. Тут проживает меньше десяти тысяч человек, тогда как, как триста лет назад было в десять раз больше краковян, или как еще называть жителей Кракова. Австрия и Пруссия захапали в ходе разделов Речи Посполитой богатейшие земли, где не разговаривают на немецком языке, это истинно славянские территории. Но при этом именно Россия уже называется агрессором и дикой страной, так как забрала себе белорусские земли и Литву. Ничего не ново под луной.
Правда, я не стал бы считать, что именно к русским у европейцев есть претензии именно к русскими или недружелюбие, нет. Это элементарная правда жизни и политики. Если кто-то становится слишком сильным, то чуть слабейшие всеми силами пытаются скинуть сильнейшего. Такая себе историческая игра в «Царь Горы». И представим себе, что кто-то стал столь сильным, что победить его или сложно, или невозможно. Будет ли справедливость и дружба в отношении этого сильнейшего? Искренне, нет. Притворно, да.
И нам предстояло полной грудью вдохнуть венского воздуха притворства. Даже в Кракове чиновники старались задобрить, помочь. А что для нас наиглавнейшее, что на границе нам никто не стал проверять и сейчас никто не требует пошлины. А в Краков вошло около семисот различных повозок, прежде всего фургонов.
— Не вижу ничего сложного, — отмечал Захар. — Все сладим, Михаил Михайлович, не робей, на Кавказе сперва было еще сложнее. А тут, хотя бы, в горах не стреляют и сильно экономим на охране. Так что все сладим и мильен заработаем.
В этом он весь. Для Ложкаря нет сложностей. Он смотрит на вещи просто. Нужно продать? Пойду и продам. Запустить рекламную компанию по покупкам товаров Военторга в Австрии? Сделаем. И ведь решения находит, а то, что кажется сложным, с чем многие даже не станут связываться, Ложкарь как-то быстро и просто справляется со сложностями.
Есть люди, которым удается не работать в бизнесе, а жить в нем, делать свое дело уютным, словно собственный дом. Одному нужно готовится к новому шагу, собирать информацию на рынке, а Ложкарь просто приходит и делает. И ведь, получается у плута.
Может быть, что я и ошибаюсь, но еще в прошлой жизни понял такую истину: только действуя можно чего-то добиваться. Он не спрашивает сколько их, он спрашивает, где они: вот по такому принципу работает и Захар Иванович Ложкарь. Видит цель и не обращает внимания на препятствие.
Поэтому Военторг будет не только заниматься поставками в армию, тем более, что на первых порах может и не получится перебить закупки у австрийцев. Я предложил, а Ложкарь взял на вооружение, идею под шумок прихода русских войск в Австрию продать по-больше товаров.
Узнав цены в Австрии мы быстро определили те товары, которые будут пользоваться спросом на просторах Священной Римской империи. После начались закупки, они и сейчас ведутся, так как не думали, что на время границы будут открыты. Ну а закупив все, где-нибудь поближе, может и в Одессе, мы на перепродаже весьма заработаем. Только нужно, чтобы наши товары шли вместе с воинским подразделением, а то и проверить могут.
Сейчас в Кракове мы с Захаром инспектировали склады, которые уже завтра начнут разгружаться и многонациональная империя Габсбургов узнает о новой русской продукции. Водка «Лихой казак», или виски «Суворовские» окажутся в лавках крупных городов, о чем уже есть договоренности, так как посылали людей в Австрию заранее. Торговать будет и каждый третий фургон Военторга. Своего рода получалась автолавка, или «коннолавка».
Так же в продажу в ограниченном количестве пойдут сухие пайки. Я бы хотел не столько сейчас продать сухпаев, как заполучить на них заказ в будущем. Кроме того, все ингредиенты для майонеза есть, как и те, кто сможет сделать «русский белый» соус. Будем продвигать и «русский красный» соус. Кетчупа наделали много, в банки стеклянные его залили.
Так что кому война, а нам еще и открытие австрийского рынка для товаров Военторга. Майонез, или кетчуп в нынешнем времени — это как попробовать оливки в первый раз. Вначале ужасно и невкусно, но чем больше их ешь, тем более пристращаешься. По крайней мере, у меня такая история с оливками, как и с каперсами, устрицами. Если люди распробуют наши соусы, то мы завалим ими Вену, Прагу, да хоть Зальцбург с Франкфуртом-на-Майне.
Кроме того, я уже давно имел вышивальный цех, где посадил женщин, которые пели песни и вышивали за денюжку по определенным рисункам. И теперь у Военторга есть продукция с символикой Российской империи. Это полотенца, маленькие флаги на деревянных палочках, деревянные шкатулки с резьбой в виде русского герба. Думаю на фоне суворовских побед такие вот сувениры разойдутся быстро.
И вот в чем существенный плюс нынешней ситуации, чтобы уже начинать серьезно зарабатывать — австрийцы пока пылинки сдувают с пребывающих русских полков. Русский солдат стал синонимом освободителя, его героизируют и всячески обихаживают. Власти не посмеют чинить хоть какие препятствия для торговли Военторга, пока не начнется военная операция. А после посмотрим, тем более, что мы будем сконцентрированы на новых задачах в Италии.
Если я участвую в этих исторических событиях, то не могу из них выйти в минусах. Это касается и людей и денег. По приблизительным подсчетам, есть вероятность выйти и на миллион рублей прибыли. Жаль, придется делиться с Куракиными. Выкупить бы у них доли Военторга, да не продадут, узреют, шельмы, какой это выгодный актив.
Теплый прием русских войск оправдывается нависшей над Священной Римской империей угрозой. Революционные французы уже били и в хвост и в гриву австрийцев и, как результат, — потеря Габсбургами Северной Италии. Поэтому все австрийцы ликуют, все радуются, что не придется своих сынов отправлять на убой в сражениях с республиканцами, что русские сыны сами лезут в пекло.
Французские силы уже расположились в подбрюшье Австрии. Они в Южном Тироле и в Венеции. До Вены, если по прямой, республиканцам не более двухсот верст. В иной реальности Наполеон стоял в ста верстах от столицы Австрии, но французы откатились по итогам Кампоформинского договору. В моем варианте, не случился этот договор. Австрийцам удалось оттянуть его заключение и добиться дипломатических успехов в иной плоскости, втянуть Россию в войну. Поэтому и французы стоят ближе к Австрии, чем в иной истории, которая уже была, но лишь сохранилась в моей голове и то лишь фрагментарно.
Сложная ситуация оставалась в отношении Османской империи. Если еще несколько месяцев назад османы почти что давали свое согласие войти в новую антифранцузскую коалицию, зная, что Франция готовит поход в Египет, то сейчас в Константинополе царит замешательство. За что им слишком гневаться на Францию? Для турок ситуация, когда русские воюют вдали от своих земель, весьма выгодна. Это позволяет османам готовиться к новым войнам с Российской империей.
С Англией у Османской империи также не должно было складываться удачно и дружелюбно, существовали серьезные противоречия между Блистательной Портой и Лондоном, связанные с ситуацией в Майсурском султанате, в Индии. К султану Селиму III обратился правитель Майсура Типу Султан. Он просит помощи в войне с англичанами. И пока сохранялась опасность египетской компании генерала Наполеона Бонапарта, турки всячески шли на соглашения с Англией, даже беспрепятственно пропускали русских и помогали Ушакову провизией. Но сейчас… В Османской империи больше причин встать теперь рядом с Францией, чем помогать ее соперникам.