Правильный Драко (СИ)

На миг остановившись, чтобы отбить луч Долохова, профессор взглянул на неё, затем на стену огня. Он что-то очень тихо и коротко прошептал, а затем направил на ведьму палочку:
— Depulso Maxima!
Ударная волна сработала как таран, швырнув незащищенную Беллатрису прямо в синее пламя. Раздался беззвучный крик, короткая вспышка и тихий хлопок — Беллатриса Лестрейндж исчезла, растворившись в огне.
  
Сотни людей с ужасом наблюдали за тем, как одна из самых опасных ведьм современности превратилась в пепел…
— НЕТ! — вскричал Рудольфус, бледный как смерть.
Превозмогая шок, он схватил уцелевшей рукой палочку брата и, вложив в голос всё желание убивать, прокричал:
— FIENDFYRE!
Из палочки вырвалось проклятое пламя, и ревущая огненная химера устремилась к профессору. Корвин, нахмурившись, отделил от стены огромного ворона, состоящего из фиолетового огня, и бросил его наперерез, но Адское пламя всё же было сильнее. Оно начало неумолимо пожирать ворона, подбираясь к студентам.
Антонин Долохов, тяжело дыша и зажимая кровоточащую рану на руке, огляделся по сторонам. Рабастан был без сознания и, скорее всего, при смерти, Рудольфус искалечен и продолжать бой не мог, Беллатриса… была мертва. Этот бой был проигран. Воспользовавшись тем, что Корвин занят сдерживанием огня, Долохов из последних сил создал своё Адское пламя, направил его в сторону профессора, затем схватил братьев и с громким хлопком активировал аварийный портключ, исчезая прочь.
Два потока Адского пламени слились в единый неуправляемый вал, который рухнул в сторону студентов. Корвин побледнел, понимая, что вряд ли удержит такую мощь. Драко в ужасе зажмурился, но в этот миг мир озарила ослепительная вспышка: золотое пламя феникса ударило перед огненной стеной, и из него вышел Альбус Дамблдор.
На лице директора не было его привычной добродушной улыбки. От него исходили волны силы, превышающие даже мощь Корвина. Быстро оценив ситуацию, он сделал широкое, властное движение палочкой снизу вверх, и огненный вал дрогнул.
— Aqua Eructo! — скомандовал он.
Языки пламени мгновенно трансфигурировались в бурлящий поток воды, взмывший к черному небу гигантской спиралью, а после второго движения — Glacius — вода застыла и рассыпалась на миллионы крупных снежинок.
Смертельная угроза обернулась тихим, холодным снегопадом, который начал медленно, умиротворяюще опускаться на дымящиеся руины Хогсмида.
Профессор Дамблдор быстрым, цепким взглядом осмотрел поле недавней битвы. Множество людей было ранено, некоторые тяжело, но, к счастью, тел погибших он пока не видел. Хогсмид пострадал: фасады зданий были разрушены, мостовая вздыблена, но главное — люди остались живы.
Внимание директора приковала стена синего пламени, за которой укрывались студенты и остальные защитники. Он медленно подошёл к ней и, не колеблясь, протянул руку. Его пальцы погрузились в ревущий огонь, но стихия не обожгла его, лишь мягко обволокла кожу.
Дамблдор отдернул руку и посмотрел на Корвина. В голубых глазах директора читалось удивление и неверие, смешанное с глубокой тревогой.
— Этим заклинанием владел лишь один человек… — прошептал он, и голос его дрогнул. После паузы он добавил: — Что же ты наделал, мой мальчик?..
Профессор Корвин не ответил. Он стоял, подняв голову к небу, подставляя лицо под падающие крупные снежинки, и глубоко, жадно дышал, успокаивая бешено бьющееся сердце. Наконец он опустил голову и повернулся к студентам.
Резкий взмах руки — и стена огня исчезла, растворившись в морозном воздухе.
Теперь ничто не скрывало его лица.
Сириус Блэк, всё ещё находящийся в чужом облике, наконец смог рассмотреть его. Глаза Бродяги расширились, руки мелко задрожали, и палочка едва не выскользнула из ослабевших пальцев.
— Регулус?.. — неверящим, севшим голосом произнес он.
Профессор Корвин резко обернулся, услышав своё настоящее имя. Он нахмурился, вглядываясь в лицо незнакомой женщины, которая только что его окликнула.
«Селена» сделала несколько неуверенных шагов вперёд, подходя ближе.
— Регулус? — уже более твёрдо повторила она.
Профессор впился взглядом в её глаза, пытаясь найти в них ответ. Секунда, другая… И вдруг его лицо разгладилось. Напряжение битвы ушло, уступив место чему-то человеческому, и он рассмеялся.
Это был чистый, искренний смех, которого Драко за всё время знакомства с профессором ни разу не слышал.
— Я, конечно, понимал, что время меняет людей, — Корвин с широкой улыбкой окинул взглядом женскую фигуру перед собой. — Но чтобы настолько…
Он шагнул навстречу.
— Я рад видеть тебя живым, брат. Даже в таком… экстравагантном облике.
В этот момент действие Оборотного зелья окончательно иссякло. Черты красивой женщины поплыли, исказились, кожа огрубела, и через мгновение перед всеми предстал настоящий Сириус Блэк.
Он смотрел на воскресшего брата, не в силах поверить своим глазам. Шок, радость и старая обида смешались в нём. Лицо Сириуса внезапно стало хмурым. Он сжал кулак и без предупреждения замахнулся, метя брату в челюсть.
Регулус даже не моргнул. Он перехватил кулак Сириуса в сантиметре от своего лица, всё так же продолжая улыбаться.
— Ты потерял форму, Бродяга, — мягко произнес он, не отпуская руки брата. — Сейчас я намного сильнее и вполне могу надрать твою блохастую задницу.
Он опустил руку Сириуса и, не давая ему времени на ответ, крепко прижал к себе.
Сириус на мгновение замер с неловко расставленными руками, ошеломленный происходящим. Но затем оцепенение спало, он судорожно выдохнул и так же крепко, до хруста костей, обнял брата в ответ.
Трогательное воссоединение братьев грубо нарушила канонада хлопков. Воздух задрожал от звуков множественной аппарации. В Хогсмид десятками хлынули авроры в алых мантиях, мгновенно заполонив улицы.
Драко, наблюдая за этим, лишь криво усмехнулся.
«Типично, — пронеслось у него в голове. — Министерство, как всегда, работает по одному сценарию: главные герои проливают кровь, а власть прибывает к шапочному разбору. Лишь бы потыкать палочкой в трупы да выписать штраф за нарушение порядка».
Авроры рассыпались по деревне, выкрикивая приказы и оцепляя территорию. Следом за ними появлялись целители из больницы Святого Мунго в лимонных мантиях; они сразу же бросались к пострадавшим. На удивление, несмотря на царящий хаос, разрушенные фасады и перепаханную мостовую, обошлось без жертв. Люди были ранены, контужены, напуганы до смерти, но живы.
— Тебе нужно уходить отсюда, — едва слышно выдохнул Регулус прямо на ухо брату. — И как можно быстрее.
Сириус быстро осмотрелся. Его взгляд скользнул по рядам прибывших законников. Он понимал: вокруг полно тех, у кого есть приказ взять его живым или мёртвым — а лучше сразу мёртвым. Пока что в общей суматохе и полумраке на него не обращали внимания, но это было вопросом нескольких минут.
— Бросить вечеринку, когда только начали раздавать подарки? — прошептал Блэк с нервной усмешкой, в которой, однако, сквозило напряжение. — Как невежливо. Тем более, судя по количеству зрителей, я здесь всё ещё гвоздь программы.
Но ответить Регулус не успел. Их разговор прервала серия особенно громких хлопков аппарации прямо в центре расчищенной площадки.
В Хогсмид явилась верхушка власти.
Лично Барти Крауч-старший с лицом, напоминающим высеченную из камня маску, министр магии Корнелиус Фадж, нервно теребящий котелок, и его неизменная помощница Долорес Амбридж. Похожая на большую бледную жабу в розовой кофточке, она семенила следом за мужчинами.
  
Регулус среагировал мгновенно. Он сделал шаг в сторону, жестко и властно задвигая Сириуса себе за спину, скрывая его широкой мантией от прямых взглядов начальства.
Министр Фадж, оглядывая заснеженные руины и остатки баррикад, выглядел ошеломленным. Заметив высокую фигуру директора, он поспешил к нему.