Правильный Драко (СИ)

Её отец — высокий мужчина с суровым, будто высеченным лицом — встал рядом, спина к спине с дочерью. Вокруг них закружился сложный купол защитных чар, о который с треском разбивались чужие заклинания.
К ним тут же присоединились несколько старшекурсников Дурмстранга. Те не тратили время на изящество, их заклинания были прямолинейны, грубы и разрушительны, как и сама школа Каркарова.
  
Но в эпицентре урагана было жарче всего.
— Авада Кедавра!
Ослепительно-зелёный луч, пущенный женщиной с безумными глазами — Беллатрисой Лестрейндж, с шипением прорезал воздух, метя прямо в сердце Тонкс.
Нимфадора, проявив чудеса реакции, едва успела уйти перекатом. Смертельное проклятие пронеслось в дюйме от её плеча и разнесло в пыль каменную клумбу за её спиной, оставив лишь дымящуюся воронку.
— Сектумсемпра! — рявкнул Снейп, чёрной тенью вклиниваясь в бой.
Беллатриса лишь рассмеялась — её хохот напоминал лай шакала. Она отбила его фирменное режущее заклинание небрежным, почти ленивым взмахом палочки, словно отгоняла назойливую муху.
— Северус! — взвизгнула она, её голос перекрыл шум битвы. — Предатель! Как низко ты пал — нянчишься с грязнокровками и полукровками!
Она атаковала с яростью берсерка. Воздух вокруг неё гудел от концентрации Тёмной магии. Снейп и Тонкс действовали в тандеме, пытаясь сдержать этот безумный напор. Тонкс двигалась с удивительной для её обычной неуклюжести грацией, кружа вокруг профессора и отражая проклятия, летящие ему в спину, пока Снейп пытался пробить защиту Лестрейндж точечными, смертоносными ударами.
— Конфринго! — выкрикнула Тонкс, заставляя Беллатрису на миг отступить.
— Экспеллиармус! — тут же добавил Снейп, метя в грудь.
Но Беллатриса была опытнее. Она резко взмахнула палочкой над головой, трансфигурируя летящие в неё обломки брусчатки в стаю чёрных, шипящих змей, которые дождём посыпались на зельевара.
Снейп на долю секунды отвлёкся, сжигая гадюк заклинанием «Инсендио». Этой микроскопической заминки Беллатрисе хватило.
Фиолетовый хлыст концентрированной тёмной магии, искрящийся и гудящий, метнулся к незащищённому горлу Северуса.
— Нет!
Тонкс бросилась наперерез, не думая о себе. Она всем телом толкнула Снейпа в сторону.
Хлыст с тошнотворным, влажным хрустом ударил её по ногам и корпусу, разрывая мантию и плоть. Девушка сдавленно вскрикнула, её глаза закатились от болевого шока, и она рухнула на мостовую.
Снейп успел подхватить падающую Тонкс одной рукой, не давая ей удариться головой о камни, прижал её к себе, а второй рукой начал посылать в Пожирательницу серию таких мощных и грязных проклятий, что даже Беллатрисе пришлось уйти в глухую оборону.
— Как трогательно! — пропела Лестрейндж, с лёгкостью отбивая пущенный в неё сгусток кислоты. Она шагнула вперёд, поднимая палочку для добивающего удара. — Попрощайся со своей зверушкой, Северус!
Но заклинание так и не сорвалось с её губ.
Сбоку в неё ударил мощный поток серебристого огня, заставивший Пожирательницу отпрыгнуть.
Между Снейпом и Беллатрисой возникли две фигуры.
Месье Делакур, высокий и статный, мгновенно возвёл перед ранеными сложнейший мерцающий щит, о который разбилось заклинание Беллатрисы. А рядом с ним, бледная, но решительная, стояла Флёр.
Беллатриса склонила голову набок, и её безумные глаза расширились в притворном восхищении. Она окинула француженку плотоядным взглядом.
— О, какая прелесть! — проворковала она ядовито. — Ты только посмотри на это личико… Такая нежная кожа. Будет очень жаль испортить такую красоту шрамами, моя милая. Или, может быть, мне стоит оставить тебя себе как трофей?
— Va te faire foutre, salope! (Пошла ты, стерва!) — зло выплюнула Флёр.
Ещё секунду назад она казалась измождённой, но сейчас в её глазах полыхнул холодный огонь.
Флёр взмахнула палочкой:
— Incendio Tria!
Три огненные ленты, похожие на хлысты, сорвались с её палочки, пытаясь окружить Беллатрису. Лестрейндж пришлось вертеться ужом, чтобы не попасть под удар. Флёр не давала ей передышки: она использовала чары Шармбатона — изящные, но смертоносные, смешивая стихийную магию с иллюзиями. В какой-то момент показалось, что Флёр атакует сразу с трёх сторон, создавая своих фантомных двойников.
Беллатриса нахмурилась, стирая с лица ухмылку.
— А куколка-то с зубами, — прошипела она, блокируя ледяные иглы и отвечая взрывом тёмной энергии.
Месье Делакур держал оборону, прикрывая дочь и Снейпа с Тонкс, пока Флёр вела атакующий танец. Но силы девушки были не бесконечны. Она только что прошла тяжелейшее испытание Турнира, её магический резерв был истощён, а старые раны от когтей Мантикоры давали о себе знать.
Движения Флёр стали замедляться. Рука дрогнула.
Беллатриса, обладающая звериным чутьём на слабость, тут же перешла в контратаку.
— Устала, крошка? — рявкнула она. — Депримо!
Ударная волна пробила защиту Флёр. Девушка попыталась уклониться, но опоздала. Режущее заклинание по касательной задело её плечо и бок, распарывая ткань и кожу.
Флёр вскрикнула, пошатнулась и начала оседать на мостовую, судорожно прижимая ладонь к кровоточащей ране.
— Флёр! — в ужасе крикнул её отец, пытаясь удержать трескающийся под ударами щит.
Но прежде чем Беллатриса успела нанести следующий удар, перед француженкой выросла чёрная фигура. Снейп, аккуратно уложивший Тонкс на землю, шагнул вперёд, закрывая собой девушку. Его лицо было белым от усталости, а палочка дрожала от напряжения.
Вдвоём — израненная Флёр, пытающаяся колдовать с колен, и истощённый Снейп — они с трудом, из последних сил сдерживали натиск хохочущей Беллатрисы, пытаясь выиграть время до прихода помощи…
Чуть поодаль кипела иная, не менее ожесточённая схватка.
Близнецы Уизли, Рон, Невилл, Пэнси и Гермиона приняли на себя удар полутора десятка наёмников — сброда из Лютного переулка. Казалось, они должны были дрогнуть перед взрослыми магами, но все же тренировки в Дуэльном клубе не прошли даром.
— Ступефай Дуо! Петрификус Тоталус! — в один голос ревели Фред и Джордж.
Близнецы двигались с пугающей, почти сверхъестественной синхронностью, словно две половины одного целого. Фред взмахивал палочкой, возводя зеркальный щит, отражающий проклятие обратно в нападавшего, а Джордж в ту же секунду, выглядывая из-за плеча брата, посылал в дезориентированного врага сбивающее заклинание.
— Съел, урод?! — весело крикнул один из них, когда очередной наёмник, получив красным лучом в грудь, с грохотом влетел в витрину магазина мадам Паддифут, осыпая мостовую осколками стекла.
Невилл Долгопупс, вечный неуклюжий простак, теперь стоял, как скала.
В его взгляде не осталось ни страха, ни сомнений — только тихая, упрямая решимость.
Он не использовал сложных чар, но бил точно и тяжело.
— Импедимента! — выкрикнул он, сбивая с ног громилу, пытавшегося зайти с фланга. — Экспеллиармус!
Палочка врага взмыла в воздух, а сам наёмник кубарем покатился по земле.
— Невилл, справа! — пронзительно крикнула Гермиона, посылая Жалящее заклинание в мага, целящегося в спину друга.
Школьники держали круговую оборону; их палочки мелькали, создавая плотную завесу из искр и огня. Но численный перевес врага давил неумолимо. Наёмники, поняв, что лёгкой добычи не будет, перестали играть и начали бить на поражение.
Трое магов одновременно атаковали сектор, который удерживал Невилл. Парень успел выкрикнуть «Протего», но щит не выдержал тройного удара и разлетелся тысячей серебряных брызг.
Шальной красный луч пробил остаточную защиту и с глухим, тяжёлым звуком ударил Невилла прямо в грудь.
  
Глаза Долгопупса закатились. Его отбросило назад, он с силой ударился о каменную кладку стены и медленно сполз по ней, оставаясь лежать без движения.
— Невилл! — в ужасе закричала Гермиона.
Она тут же бросилась к нему, но была вынуждена поднять щит, закрывая собой и упавшим другом сектор обстрела, отрезая себя от возможности атаковать.