Правильный Драко (СИ)

Взгляды учеников — и девичьих, и мужских — непроизвольно следовали за ним. В нём было что-то притягательное, то, что невозможно было проигнорировать.
Драко отметил про себя: новый преподаватель действительно был хорош собой. Чёткие, почти аристократические черты лица никуда не исчезли даже с тем шрамом, что пересекал щёку. Наоборот — он лишь придавал профессору особую суровую привлекательность.
  
К тому же Корвин был отлично сложен, что в сочетании с его манерой держаться вызывало у студентов неосознанное уважение… и лёгкое любопытство.
— Итак, здравствуйте, класс, — начал он спокойно, обводя взглядом учеников. — Позвольте представиться: меня зовут Орион Корвин. С этого дня и, как минимум, до конца учебного года я буду вашим новым профессором Защиты от тёмных искусств.
Голос у него был глубокий, чистый, с лёгкой хрипотцой, которая придавала словам особую выразительность.
В ответ раздался дружный гул приветствия со стороны обеих факультетов.
Корвин взял журнал, неторопливо просмотрел список, делая пометки. Когда перекличка подошла к концу, он снова заговорил:
— Прошу убрать книги. На моих уроках в ближайшее время они вам не понадобятся. Я сторонник практики, а не теории.
Он сделал короткую паузу, взглядом скользнув по рядам.
— В связи с этим, при поддержке директора Дамблдора, профессора Макгонагалл и профессора Флитвика, нам удалось восстановить изначальные чары этого класса — те, что были наложены ещё самими основателями школы.
По классу прокатился удивлённый гул. Тут же в воздух взметнулась рука Гермионы Грейнджер.
— Мисс?.. — кивнул профессор, поворачиваясь к ней.
— Гермиона Грейнджер, сэр, — отчётливо произнесла она. — Могу я спросить, что это за чары? Я никогда о них не читала, хотя изучала всё, что касается истории школы.
— Всё, говорите? — с лёгкой улыбкой отозвался профессор. — А вы никогда не задумывались, почему с самого основания Хогвартса почти все уроки по Защите от тёмных искусств проводились именно в этом кабинете?
В классе воцарилась тишина. Даже те, кто обычно не слушал уроки, подняли головы — похоже, никто не знал, что ответить.
— Дело в том, — продолжил Корвин после короткой паузы, — что на этот класс, как и на несколько других, основатели наложили особые чары. Они позволяли ученикам учиться быстрее и, что куда важнее, безопаснее. В те времена, когда школа только строилась, ведьм и волшебников преследовали повсюду, и водить детей на практику за пределы замка было слишком опасно.
Он на мгновение умолк, давая словам осесть.
— Со временем эти чары утратили силу, — продолжил профессор, медленно проходя между рядами, — и, по неведомым мне причинам, их больше никто не стал восстанавливать. Потому о них теперь мало кто слышал.
Он сделал паузу и чуть прищурился.
— Но после долгих обсуждений с директором мы решили вернуть их. Хотя, признаюсь, решающим толчком стали недавние события.
— Профессор, вы так много знаете об истории этой школы… — раздался голос с гриффиндорского стола. — Вы сами учились здесь?
Профессор Корвин замер. Его взгляд на миг затуманился, будто он провалился в прошлое, в какие-то очень давние воспоминания.
— Да, — произнёс он наконец негромко. — Я учился здесь. Как и вся моя семья.
Он выпрямился, сбросив с лица тень эмоций. Голос вновь стал твёрдым, собранным.
— Ну что ж, не будем терять время. Да начнётся урок. Мне нужно понять, чему вы успели научиться за последние три года. Я должен знать ваш уровень — и те пробелы, что предстоит заполнить. Так что постарайтесь не пугаться слишком сильно.
На губах профессора мелькнула быстрая, чуть хищная улыбка.
Он взмахнул палочкой — легко, почти небрежно, — и в тот же миг стены класса исчезли.
Драко моргнул — и в следующее мгновение понял, что сидит уже не в классе. Вокруг стоял лес.
Воздух был густой, влажный, пах мхом и гниющей листвой. Сквозь плотные кроны едва пробивались редкие лучи света. Тишину нарушал лишь далёкий шелест — то ли ветер, то ли что-то живое.
Запретный лес? — пронеслось в голове.
Он подошёл к ближайшему дереву и провёл рукой по шершавой коре. Под пальцами чувствовалась каждая трещина, каждая впадина — слишком реально, чтобы не насторожиться.
— Если я не совсем идиот, то всё это должна быть иллюзия, — пробормотал он себе под нос. — Очень качественная, добротная… но всё же иллюзия. Вряд ли профессор по какой-то причине решил перебить два факультета разом.
Он собирался осмотреться, но где-то неподалёку раздался пронзительный крик.
Драко мгновенно напрягся, выхватил палочку и, стараясь двигаться как можно тише, направился в ту сторону.
Подойдя ближе к источнику шума, Драко увидел Теодора вместе с Крэббом и Гойлом.
Те, запыхавшись, отчаянно отбивались заклинаниями от огромного тролля, который, размахивая дубиной, неотступно гнал их к самому краю оврага.
Заклинания лишь бессильно рассыпались искрами о толстую серую кожу, не оставляя на теле чудовища ни единой царапины.
Ребята пятясь всё дальше, вскоре оказались прижаты к отвесной стене: пути к отступлению больше не было.
Но Драко нахмурился.
Тролль двигался странно. Несмотря на размеры и ловкость — а двигался он куда резвее, чем тот, которого Драко помнил по книге и фильму, — он ни разу не ударил. Мог бы покончить с ними одним взмахом дубины… но не сделал этого.
Что-то здесь не так.
В памяти всплыло: когда Квиррелл объявил о тролле в подземельях, Крэбб и Гойл, несмотря на показное спокойствие, тогда тряслись от страха.
Страх. Вот оно что…
— Может, это вовсе не тролль, — прошептал Драко.
Он выскочил из-за дерева, вскинул палочку и громко произнёс:
— Riddikulus!
Дубина в руках тролля сверкнула и в одно мгновение превратилась в огромный букет астр, а сам тролль оказался облачён в нелепый розовый балетный костюм с пышной юбкой.
Трое слизеринцев застыли, не веря своим глазам.
Боггарт-тролль уставился на себя, издал растерянный рык и, словно испугавшись собственной нелепости, рассеялся во вспышке серого дыма.
— Что это, чёрт побери, было? — выдохнул Нотт, голос его дрогнул.
— Боггарт, — спокойно ответил Драко, опуская палочку. — И если я не ошибаюсь, а, скорее всего, не ошибаюсь, то мы сейчас внутри очень качественной иллюзии.
— Иллюзии? — Теодор сглотнул. — Но это было слишком реально. Я ведь испугался по-настоящему… и руки дрожали тоже по-настоящему.
— Именно на это и был расчёт, — пояснил Драко. — Профессор сказал, что хочет проверить наши знания и умение их применять. Вот и проверяет. И, стоит признать, способ у него действительно эффективный.
Он хотел добавить ещё что-то, но в тот момент где-то неподалёку раздался знакомый ему девичий крик.
Драко тут же сорвался с места, а остальные переглянувшись, побежали следом.
Через несколько мгновений они увидели: между деревьями по лесу мчалась Дафна, а за ней — громадная фигура оборотня.
Серый, взъерошенный мех; длинные лапы с кривыми когтями; пасть, полная острых зубов. Он приближался с каждым рывком, и в его движениях чувствовалась слепая, неудержимая ярость.
Дафна метала в него огненные заклинания — вспышки вспарывали воздух, ослепительно вспыхивая в сумраке. Огонь обжигал тварь, оставляя на шкуре обугленные следы, но лишь раззадоривал её ещё сильнее. С каждым новым ударом оборотень рычал громче, теряя последние остатки рассудка, и рвался вперёд с бешеной решимостью.
— Драко, ты уверен, что это иллюзия?! — крикнул Теодор, когда чудовище, промахнувшись в прыжке, снесло целое молодое дерево.
— Я… думаю, да, — неуверенно ответил Драко, не сводя взгляда с твари. — Ну не могли же они выпустить на нас настоящего оборотня. Даже если бы здесь были оба курса, мы бы его без потерь не одолели.
  
— И что нам теперь делать?! — хором выкрикнули Крэбб и Гойл.
Драко замер, на миг задумавшись, потом коротко бросил:
— Тео, Крэбб, Гойл — держите щит. Делайте это по очереди, чтобы быстро не выдохнуться, ясно? Главное — прикройте Дафну. А я попробую отвлечь его на себя.