Правильный Драко (СИ)

Эдриан несколько секунд пытался выдержать его взгляд, но первым отвёл глаза и коротко кивнул.
— Винсент, Грегори, — произнёс Драко ровно, — помогите нашему товарищу добраться до его купе.
Крэбб и Гойл молча кивнули, подхватили Пьюси под руки и почти волоком потащили его по коридору.
Оставшиеся Пэнси и Миллисента переводили взгляд с Драко на удаляющихся по коридору Крэбба и Гойла. И только тогда их глаза остановились на купе — на Дафне и Астории.
  
— Дафна? Астория? А вы почему здесь? — нахмурилась Пэнси. — Пойдёмте отсюда. Вам не место среди таких… — она скользнула презрительным взглядом по Гриффиндорцам. — Этих.
— Каких таких «этих»? — Рон резко встал и угрожающе сделал шаг вперёд.
— Эй, полегче, горячий парень, — вмешался Драко, вставая между ними и загородив Паркинсон. — Мне неинтересно, что там произошло с Эдрианом, но, мой дорогой друг Рональд, не думаешь ли ты, что пора это закончить? Баллы ведь может потерять не только Слизерин, но и Гриффиндор. А оно вам нужно?
Рон несколько секунд сверлил Малфоя взглядом, но потом шумно выдохнул и тяжело плюхнулся на сиденье, скрестив руки на груди.
— Пэнси, Миллисента, думаю, вам стоит пойти. Эдриану, возможно, может понадобиться ваша помощь, — произнёс Драко спокойно.
— Но они… — Пэнси резко указала на Дафну и Асторию.
— Пэнси, — Драко устало вздохнул и потёр переносицу. — В правилах Хогвартса нет ни слова о том, что ученики разных факультетов не могут сидеть в одном купе или за одним столом. Дафна и Астория могут находиться где угодно и с кем угодно.
Он слегка подтолкнул Пэнси и Миллисенту к выходу, и те, нехотя переглянувшись, всё же пошли вперёд. Уже на пороге Драко обернулся — его взгляд на секунду задержался на бордовой парадной мантии Рона. Уголки губ Малфоя чуть дрогнули.
— Кстати, Уизли, неплохая мантия. Не подскажешь, где взял?
Рон вспыхнул — мантия, заботливо уложенная матерью, была очень старой и явно куплена по дешёвке.
— Пошёл в жопу, Малфой, — буркнул он сквозь зубы.
Драко криво усмехнулся.
— Вот и помогай им после этого. Никто не ценит, — бросил он напоследок и спокойно направился дальше по коридору, даже не оборачиваясь.
Рон злобно уставился на дверь, через которую исчез Малфой.
— Вот гад, — проворчал он. — Ему бы только язвить.
Гермиона тем временем достала из сумочки несколько маленьких баночек с мазями и аккуратно принялась обрабатывать разбитые костяшки Рона. Тот поморщился, но стоически терпел.
— Если это тебя хоть немного утешит, — задумчиво произнёс Гарри, — сейчас он был куда меньше «Малфоем», чем обычно. Может, последние события действительно его изменили. Что думаете?
В купе на мгновение воцарилась тишина. Рон лишь фыркнул, Гермиона пожала плечами, а Астория с интересом склонила голову набок.
Но взгляд Гарри задержался на Дафне. Она всё ещё смотрела на дверь, за которой исчез Драко. В её лице не было ни насмешки, ни злости — лишь холодное внимание, будто она пыталась понять, кем на самом деле стал тот, кто только что вышел.
И всегда у вас так? — вдруг улыбнулась Астория.
— Как — «так»? — переспросил Гарри, настороженно глядя на неё.
— Ну, — она обвела руками всё купе, явно намекая на недавний хаос.
Гарри чуть смущённо усмехнулся и почесал затылок:
— Если рядом Малфой или кто-то из его компании — то почти всегда.
— Класс! Это же так весело. Правда, Дафна?
Старшая сестра взглянула на неё с таким видом, будто та только что предложила поужинать с троллем.
— Может, тебе тогда стоит перевестись в Гриффиндор, раз уж тебе так нравится подобная обстановка? — холодно протянула Дафна.
— А что, можно? — на полном серьёзе спросила Астория.
— О, Мерлин… Астория, я пошутила, — устало произнесла Дафна, закрыв глаза рукой.
— А жаль, — не унималась сестра. — А то у нас на факультете все ходят с такими хмурыми, каменными лицами, будто им кто палку засунул в…
— Астория! — резко оборвала её Дафна.
Астория хитро улыбнулась и провела пальцем по губам, будто застёгивая их на молнию. Но в глазах у неё всё равно плясали озорные смешинки.
Гарри, Гермиона и Рон переглянулись, и на их лицах почти одновременно появились улыбки.
Похоже, эти две слизеринские сестры сумели растопить лёд между факультетами быстрее, чем кто-либо мог ожидать. Особенно Астория — её заразительная улыбка, кажется, обезоружила даже Рона. Ведь при его «аллергии» на всё зелёное и со змеями ему было особенно трудно.
  
Глава 8
 
Ребята ещё какое-то время сидели и делились историями о прошедшем лете.
Рон с жаром рассказывал о чемпионате мира по квиддичу, Гермиона — о своих планах и книгах, Гарри — о жизни у Уизли. Астория не отставала, вставляя весёлые комментарии, и разговор получался лёгким, почти домашним.
Вскоре Дафна поднялась со скамьи.
— Пойду прогуляюсь, — сказала она ровным, чуть усталым голосом. — Подышу свежим воздухом.
Астория метнула на сестру хитрый взгляд, прищурилась и с улыбкой добавила:
— Ну тогда передавай привет «воздуху».
И невинно заморгала глазами.
Дафна почти зашипела от злости, метнула в сестру испепеляющий взгляд и стремительно вышла из купе, хлопнув дверью.
— Что это с ней? — удивлённо спросил Рон, глядя на стремительно удаляющуюся Дафну.
Астория на секунду замялась, будто решая, стоит ли вообще говорить. Потом лукаво прищурилась и, наклонив голову, сказала:
— Подозреваю, что моя сестра возможно испытывает слабость к определённому типу людей… высокомерным, наглым, самоуверенным, завистливым и злопамятным ублюдкам.
В купе наступила тишина. Все переглянулись, но никто не решился первым произнести хоть слово.
Лишь Гермиона чуть нахмурилась, на её лице мелькнуло задумчивое выражение — и вдруг глаза расширились, словно она поняла.
— Но ведь под это описание подходит только… — начала она, но Астория мгновенно толкнула её ногой под столом и взглянула так выразительно, что Гермиона осеклась на полуслове.
Вдруг в дверь их купе раздался лёгкий стук, и появилась продавщица с тележкой сладостей.
— Что-нибудь желаете, ребята? — приветливо спросила она.
Гарри, Рон и Астория тут же оживились и накупили целую гору сладостей — шоколадных лягушек, дражже Берти Боттс и пару бутылочек тыквенного сока. Даже Гермиона, после коротких колебаний, взяла плитку шоколада.
Через минуту все уже сидели с угощением, спорили, кому досталась карточка с каким магом, и с аппетитом ели.
Недавние слова Астории о сестре постепенно отошли на второй план, растворившись в сладком, шумном веселье.
В другом вагоне поезда царила куда менее мирная атмосфера.
В купе, где собрались слизеринцы, стоял настоящий переполох. Девушки, хоть и не отличались особыми целительскими талантами, всё же пытались привести Эдриана в порядок: одна вытирала кровь с его лица, другая безуспешно старалась остановить носовое кровотечение.
— Я им этого так не оставлю! — сипло возмущался Пьюси, держась за разбитый нос и морщась при каждом слове. — Клянусь, Уизли за это заплатит. И Поттер тоже. И я уже даже знаю, как.
Пэнси устало покачала головой, закатив глаза, а Миллисента раздражённо шикнула на Эдриана, велев хотя бы на минуту замолчать.
Крэбб и Гойл, как обычно, сидели молча и угрюмо, переглядываясь, будто ждали, когда Драко наконец скажет, что им делать.
Сам Малфой устроился у окна, откинувшись на спинку сиденья. Он не вмешивался в суету — лишь молча следил за мелькающими за стеклом пейзажами, будто происходящее в купе не имело к нему ни малейшего отношения.
Прошло несколько минут. Голоса всё не утихали — Пьюси с каждым мгновением жаловался всё громче и обещал всё больше кар Уизли.
  
И только когда Эдриан в сердцах швырнул на пол окровавленный платок и выкрикнул:
— Клянусь, я размажу этого чёртового Уизли по полу, хоть сейчас! —
— Нет, не размажешь, — тихо сказал Драко, даже не повернув головы.