Лорд-пират
Слегка отстранившись, Гидеон взглянул на ее дрожащие губы и властно накрыл их своими.
Сопротивляться у Сары не было сил. Даже морские волны подчинялись воле этого дьявола: они раскачивали корабль так, что, сидя на сундуке, Сара то и дело прижималась к груди искусителя. А тем временем его язык смело ласкал ее рот, каждое прикосновение отдавалось дрожью в коленях, странным ноющим чувством в животе и ниже...
Господи, никто никогда не дарил ей таких восхитительных ощущений.
К тому моменту, когда его рука скользнула вниз по шее, по ключице и остановилась на груди, Сара изогнулась навстречу поцелую.
Гидеон мгновенно ощутил перемену настроения. Да и можно ли было ошибиться? Маленькие кулачки разжались, и руки уже не отталкивали, сопротивляясь ласке, а сами проникли под кожаную жилетку и обняли за талию. Черт возьми, она восхитительна в своей непредсказуемости! Почему она не возненавидела его за жестокость первых поцелуев? Сам он презирал себя за грубость – настолько, что счел необходимым целовать ее снова и снова, чтобы доказать, что он вовсе не чудовище, как это может показаться.
Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме нежных прикосновений и ласк. Тело принимало решение самостоятельно, без участия разума.
Сара отвечала так невинно, так просто, так... обаятельно и прелестно. Хотелось сорвать скрывающую очарование одежду, положить малышку на одну из множества подстилок и забыться в наслаждении. Гидеон застонал. Он должен взять себя в руки, действовать осознанно, чтобы доказать, что такое сила и чем она отличается от взаимной удовлетворенности. Лишь после этого можно будет выпустить заносчивую мисс на свободу.
Но все это потом, после того как он прикоснется к каждой клеточке восхитительного юного тела.
Ткань, разделявшая ладонь и вожделенную грудь, раздражала. Гидеон развязал кружевную манишку, скромно прикрывавшую и без того неглубокий вырез муслинового платья. Сара отстранилась и удивленно взглянула на него. Едва докучливая манишка полетела на пол, он начал ласкать нежную грудь, с некоторой опаской ожидая реакции.
Однако Сара сидела неподвижно на сундуке, только взгляд у нее был испуганный. Осмелев, Гидеон проник в корсаж.
– Вы не должны так... так прикасаться ко мне, – едва слышно выдохнула Сара, хотя нежная изюминка соска приняла ласку и стала твердой как камешек.
– Не должен. – Медленными чувственными движениями он продолжал дарить наслаждение, наслаждаясь сам. – Но ты же хочешь этого, правда? Хочешь этих ласк. – Гидеон готов был во что бы то ни стало добиться признания. Чтобы она не могла потом обвинить его в излишней настойчивости.
Сара отвернулась, пытаясь скрыть лицо, однако не остановила руку и даже не отстранилась.
– Я не... то есть... я не хочу... я... мне...
Гидеон снова накрыл губами нерешительные губы и проник языком в горячую влагу рта так, как хотел бы проникнуть в святая святых. Прижав к себе миниатюрную фигурку, расстегнул крючки на спине и немного спустил с плеч рукава платья. Потом нетерпеливо развязал тесемки рубашки и сдернул платье почти до талии, наконец-то обнажив волшебные жемчужины.
Сара негромко застонала и зашевелилась, однако не отстранилась и не прервала поцелуя. Господи, до чего же она хороша! Самая восхитительная, самая желанная из дочерей Евы! Как же насладиться ею? Как познать ее? Не переставая ласкать языком соблазнительные губы, он смело наполнил ладони жемчугом. Его не пугали ни бешеная гонка собственного сердца, ни неумолимо гнетущее желание.
Да, нежное тело казалось мягким, податливым и безотказным; сам же он с болью ощущал собсвенную стальную плоть. Страсть переполняла, подчиняла, порабощала.
Сара доверчиво прильнула к нему, и Гидеон освободил горячие губы, но лишь для того, чтобы проложить дорожку поцелуев по атласной коже шеи и груди. Требовательно захватил губами сосок. Сара, словно зачарованная, следила за ним широко раскрытыми глазами, но не сопротивлялась. Напротив, вцепившись пальцами в его широкие плечи, девушка изогнулась, стремясь оказаться еще ближе. Наверное, от ногтей останется след. Ну и что? Он страстно желал ее. Здесь и сейчас. Немедленно!
На какой-то миг он пришел в себя, но тут же снова утратил чувство реальности. Перед ним была воинственная королева, призывавшая свои войска к бою дерзким рассказом о Лисистрате. Против чар такой волшебницы устоять невозможно. Он желал ее. Она желала его. Что могло быть важнее их чувств?
– Гидеон! О небеса! – выдохнула Сара в тот момент, когда он осыпал грудь жадными жаркими поцелуями.
– Да, мы сейчас на небесах, – пробормотал он, не поднимая головы. – А ты, милая, настоящий ангел.
Им суждено быть вместе. Тело требовало большего. Он должен получить все. Он задрал ей юбку.
Ладони заскользили по гладкой шелковистой коже, проникли в развилку бедер. Она должна принадлежать ему и только ему.
Мысли лихорадочно кружились, а рука тем временем осмелилась на самый дерзкий поступок и проникла в потайное местечко между ног.
Глава 11
Мы действуем по собственной воле не больше, чем дама пик, в плену у которой оказывается червонный валет.
Сара словно очнулась от наваждения.
– Нет, – решительно прошептала она, резко отстраняясь. – Нет, нельзя, нельзя!
Рука продолжала ласкать, даря облегчение и освобождение от той сладкой муки, которая переполняла изнемогающее от наслаждения и жажды тело.
– Напротив, необходимо, – прошептал Гидеон. – Ты хочешь этого. Позволь прикоснуться. Позволь показать, как хорошо нам может быть вместе.
С этими словами он начал гладить ее так страстно, что через несколько мгновений у нее появилось ощущение горячей влаги.
– Да, – прошептала она, забыв о целомудрии и осторожности. Прикрыла глаза, чтобы не видеть сквозившей в его взгляде извечной мудрости мужчины, понимающего слабость и податливость женского естества.
Гидеон продолжал ласкать желанный бугорок, который страстно взывал к прикосновению. Сара положила ладони на сильную мускулистую грудь и ощутила твердую, упругую поросль. Казалось, его кожа отзывается на прикосновение подобно взъерошенному бархату. Судорожно вздохнув, Гидеон схватил ее ладонь и опустил ниже пряжки на своих бриджах, к напряженному, страдающему от собственной силы холму.
Сара раскрыла глаза. Выражение его лица уже не казалось всезнающим; сейчас он смотрел неистово, требовательно, жадно и в то же время умоляюще, как может смотреть на женщину лишь погибающий от страстного вожделения мужчина. С тихим звериным рыком он подался вперед, стараясь ощутить прикосновение, и одновременно сделал какое-то движение ладонью. Сара едва усидела на сундуке.
– О Господи! – вырвалось у нее. Не ведая, что творит, девушка потерлась о его ладонь, пытаясь продлить наслаждение.
Его глаза блеснули пониманием и сочувствием. Дерзкой умелой рукой он раздвинул плотную кудрявую поросль и легко проник в горячее влажное лоно.
– До чего же ты хороша! – Со стоном неутоленной страсти Гидеон запечатлел на ее губах поцелуй.
Словно в тумане Сара слышала неясный шум над головой: голоса, потом стук.
– Капитан, капитан, вы здесь?
Усилием воли Гидеон прервал поцелуй и с едва слышным проклятием убрал дарившую счастье руку.
– Да, Сайлас, я здесь. Сейчас поднимусь.
Вернувшись из тумана чувств и блаженных ощущений, Сара тут же перенеслась в ад: да, она едва не сгорела от отчаянного, мучительного стыда. Какой позор! Невозможно поверить! Ее рука лежала на его бриджах! А он касался ее с той окончательной интимностью, которая позволена только супругу и больше никому ни единому человеку в мире!
Едва она убрала руку, как на лестнице послышались тяжелые шаги.
– Необходимо срочно поговорить, – загремел повар, пытаясь перекричать стук деревянной ноги. – Очень важно. О женщине по имени Луиза...