Лорд-пират

– Вот и неправда. – Луиза поставила миску на ящик, взяла крекер и сунула в руку Саре. – Вам удалось убедить их дать нам право выбора. А это немало. В Австралии о таком не пришлось бы даже мечтать.
Сара машинально выбросила крекер в море. После встречи с ужасным капитаном она потеряла аппетит. Помолчав, Сара снова заговорила, но уже совсем другим тоном, резким и насмешливым:
  
– Выбор невелик: выйти замуж за молодого или старого, разговорчивого или молчаливого, за веселого или грустного пирата. И провести жизнь на каком-то забытом Богом острове, вдали от родины, от близких и друзей... – Голос ее дрогнул. Да, увидеть Джордана ей больше не суждено.
Что бы она ни говорила Гидеону, в глубине души Сара прекрасно понимала, что брат никогда ее не найдет. Он будет искать по морям и океанам, но ни за что не догадается, что пираты основали колонию на неведомом, затерянном в волнах крохотном кусочке суши. На глаза навернулись слезы, Сара с досадой их смахнула.
– Ну-ну, не надо. Не переживайте и не терзайтесь. Все будет хорошо, вот увидите. – Луиза сжала руку Сары.
Рядом раздался ворчливый голос:
– Если леди не голодна, пусть отдаст свою порцию другим, а не выбрасывает за борт.
Сара и Луиза испуганно обернулись. На них хмуро смотрел повар с деревянной ногой. В одной руке он держал кувшин с водой, в другой – видавшую виды трость с набалдашником, на которую опирался. Однако то впечатление слабости, которое могла бы внушить трость, исчезало после одного-единственного взгляда на пышную каштановую бороду. Эта огромная борода закрывала половину лица и придавала ее обладателю выражение неумолимой силы и даже ярости.
Еще один пират на их голову. Сара уже устала от их постоянного присутствия и определенно не собиралась снова ругаться и что-то доказывать.
Однако настроение Луизы оказалось совсем иным. Мисс Ярроу подбоченилась и решительно погрозила пальчиком:
– Как вы смеете беспокоить бедную женщину из-за каких-то жалких крекеров?! Если бы, сэр, вы удосужились сделать эти крекеры съедобными, то она ни за что не отдала бы их рыбам!
Повар удивленно заморгал:
– Съедобными? Вы сказали «съедобными»? Но мои крекеры – лучшие во всем океане, мадам!
– И все же то, чем кормят на этом корабле, отвратительно!
– Не стоит меня защищать, Луиза, – вступилась за нее Сара. Однако Луиза проигнорировала ее слова.
– Они такие жесткие, что я едва смогла их проглотить! А что касается тушеного мяса...
– Послушайте-ка, дамочка, – решительно заговорил повар, для вящей убедительности сопровождая каждое слово ударом трости. – Жаркое Сайласа Драммонда в полном порядке, можете не сомневаться. Ни одному мужчине и ни одной женщине в мире не удастся приготовить лучше.
– Уверена, готовь обед я, он получился бы гораздо вкуснее. – Луиза приподняла край небольшого передника, составлявшего необходимый элемент одежды узниц. – Разумеется, мне потре буется приличный передник и достойный чепчик, это мы сможем организовать, а вы покажете, где храняся продукты...
– Ни за что! – На лице Сайласа отразилась ярость, смешанная с изумлением.
К удивлению Сары, гнев повара не произвел на Луизу ни малейшего впечатления.
– Но как же в таком случае мне готовить обед на завтра?
– Вы не будете готовить обед ни на завтра, ни на послезавтра! – прорычал повар. – Моя кухня вовсе не предназначена для самоуверенных дамочек, которые только и умеют, что болтать языком, а на самом деле не могут отличить говядину от свинины!
Облокотившись на поручень, Сара с интересом следила за забавной перепалкой. К счастью, волноваться за Луизу не приходилось: она вполне могла постоять за себя.
– Неужто приготовить достойный обед так трудно? Мне приходилось видеть, как работают лучшие повара мира. – Повернувшись к Саре, Луиза пояснила: – Видите ли, некоторое время я работала в доме герцога Дорчестера. Он держал двух французских шеф-поваров. Неужто я ничему у них не научилась?
– Французские повара? Английские герцоги? – презрительно переспросил Сайлас. – Да вы не подойдете к моей кухне ближе чем на ярд, клянусь! Вы... вы...
– Меня зовут Луиза Ярроу, но вы можете называть меня мисс Ярроу, – чопорно представилась Луиза.
– Мне все равно, как вас зовут и как должен величать вас я! – прогремел повар и, шагнув к самоуверенной бабенке, презрительно оглядел ее с высоты своего немалого роста. В этот момент шхуна резко качнулась. Чтобы не упасть, Сара и Луиза крепко вцепились в поручни, однако Сайлас продолжал стоять спокойно, словно привинченный к палубе. – Запомни, женщина: ни за что на свете тебе не удастся даже приблизиться к моей кухне. Мне и так хватает забот.
– Так, может быть, присутствие Луизы как раз и окажется полезным, – отважилась вступить в разговор Сара.
– Прекрасная идея, – раздался мужской голос.
Сара обернулась и увидела англичанина – первого помощника капитана.
Щеголь стоял неподалеку, невозмутимо попыхивая сигарой.
– Почему бы не позволить женщинам принять участие в приготовлении еды? Может быть, удастся отведать чего-нибудь съедобного?
Сайлас резко повернулся и захромал прочь, продолжая ворчать.
Луиза хотела последовать за ним, но Барнаби взял ее за руку:
– Не стоит волноваться. Он просто старый брюзга, который к тому же ненавидит женщин. И все оттого, что не способен удовлетворить их в постели. Какая-то давняя военная рана. – Барнаби одарил Луизу очаровательной белозубой улыбкой. – Так что если вам угодно выбрать мужа, остановите свой выбор на мне. Мои инструменты в прекрасном рабочем состоянии.
Губы Луизы искривились в ледяной улыбке. Она резко выдернула руку.
– Неужели? В таком случае вам лучше подыскать жену, готовую регулярно смазывать их и натирать, чтобы рабочее состояние сохранилось как можно дольше. Боюсь, я лишь испорчу драгоценное имущество.
С этими словами Луиза решительно взмахнула юбкой и унеслась вслед за Сайласом. Барнаби же инстинктивно сжал ноги, да так и остался стоять, недоуменно глядя вслед непредсказуемой красотке.
– Холодна как рыба, правда? – прокомментировал Барнаби, поворачиваясь к Саре.
– Не думаю. Просто не слишком жалует мужчин.
– А-а... – неопределенно протянул Барнаби, делая вид, что понимает, о чем речь.
Однако хмурый вид показывал, что недоумение все-таки не исчезло. Да и как он мог понять? Ему ведь не приходилось зависеть от милости мужчины, да и жизнь его не пошла прахом из-за суровой правды жизни. Ни один мужчина, если, конечно, ему не приходилось страдать из-за принадлежности к собственному полу, не мог понять ненависти Луизы.
– А как насчет вас? – поинтересовался англичанин. – Вы тоже не жалуете мужчин?
К сожалению, нет, подумала Сара, вспомнив те ощущения, которые вызвал страстный поцелуй Гидеона, а вслух произнесла:
– Только тех, кто покушается на мою свободу.
– Вы имеете в виду нашего капитана?
В вопросе послышалась ирония, и Сара покраснела. Никто на шхуне даже не сомневался в том, что она впадет в экстаз прямо у ног неотразимого пирата. А если бы открылась правда и стало известно, что она едва не потеряла самообладание, насмешкам не было бы конца. Опустив глаза, мисс Уиллис провела рукой по гладкой бронзовой поверхности поручня.
– Да, разумеется, его. Капитан Хорн не имеет права насильно держать нас на корабле.
Барнаби беззаботно выпустил причудливое кольцо дыма.
– Посмотрите вокруг, мисс Уиллис. Разве похоже, что ваши подопечные возражают против освобождения с «Добродетели»?
Сара повернулась и обвела взглядом расположившихся на палубе людей. Кто-то уже зажег фонари, и в тусклом свете небольшие группы женщин и мужчин выглядели довольно живописно. Все разговаривали, многие смеялись. Женщины явно оценивали претендентов – некоторые украдкой, другие более смело и откровенно. Воспользовавшись относительной интимностью укромного уголка под снастями, молодой бойкий пират обнимал за талию хорошенькую девушку. Та не только не возражала, но даже поглядывала на ухажера с очаровательной смущенной улыбкой. Даже Джиллиан, пожилая заключенная – та самая, которая лишь утром жаловалась на малую вероятность успеха, – благополучно обрела пару в лице седовласого пирата, одного из немногих на шхуне, кто выглядел не слишком молодым.