Лорд-пират

– Разве я смогу не волноваться? – Джордан стукнул кулаком о стенку кареты. – Столько опасностей! Эпидемии, бунты...
– А еще пираты. Уж для них-то мы окажемся лакомым кусочком!
Сара спрятала улыбку. Брат склонен был все преувеличивать, делать из мухи слона.
– Напрасно эта затея тебе кажется забавной, Сара! Ты даже не представляешь себе, как рискуешь.
– Прекрасно представляю. Но, говорят, риск – благородное дело. Особенно если рискуешь ради блага людей.
  
Граф задумался, вздохнул и обреченно покачал головой:
– Что тут скажешь: ты истинная дочь Мод Грей.
– Да, я дочь Мод Грей, чем очень горжусь.
Мать упорно боролась за реформы, начиная с того самого дня, когда отец Сары, отставной военный, оказался в долговой тюрьме, где вскоре умер, не в силах вынести тягот и унижений. Сара считала, что именно необыкновенный альтруизм матери и покорил покойного графа Блэкмора. Мод познакомилась с графом, когда пыталась заручиться поддержкой этого прогрессивного аристократа и привлечь внимание членов палаты лордов к плану тюремной реформы. Любовь вспыхнула почти мгновенно, с первого взгляда. А реформаторская деятельность продолжалась и после свадьбы.
Два года назад мать скончалась от тяжелой, изнурительной болезни.
Сара незаметно смахнула навернувшиеся на глаза слезы и благоговейно дотронулась до серебряного медальона с миниатюрным портретом красивой женщины, который никогда не снимала.
– Ты все еще тоскуешь по ней, – мягко заметил Джордан.
– Не проходит и дня, чтобы я мысленно с ней не разговаривала.
– Я тоже очень любил Мод. Она относилась ко мне как к сыну, хотя я, будучи мальчишкой, испытывал к ней неприязнь. Как к мачехе.
Сара чувствовала, что Джордан относился к матери как-то по-особенному, тем более что она умерла всего за год до того, как граф Блэкмор встретил Мод Грей и женился во второй раз. Однако ни старый, ни молодой графы никогда не говорили о первой жене и матери, а настаивать на откровенности Сара не решалась, да и не хотела.
– Мне тоже ее очень не хватает, – торопливо добавил Джордан. – А реформаторский пыл вызывает глубокое уважение.
– Если помнишь, твой отец тоже относился к реформам весьма положительно, – заметила Сара.
– Да, но отец наверняка был бы против твоего отъезда. Велел бы оставаться дома и...
– И что? Кормить бедных? Или, увертываясь от твоего постоянного сводничества, время от времени посещать тюрьму?
О последних словах Сара пожалела сразу, едва они слетели с губ. Вовсе не хотелось огорчать брата всего за несколько дней до долгой разлуки.
– Постоянное сводничество! О чем ты, черт возьми, говоришь?
– Не считай меня дурочкой, Джордан. Совершенно ясно, зачем ты так упорно настаиваешь на посещении всех светских мероприятий. – Сестра крепко сжала руки молодого графа. – Все еще надеешься, что если будешь постоянно навязывать меня всем этим холостым джентльменам, то один из них непременно сжалится и сделает предложение?
– Сжалится?! – Лорд Блэкмор сердито выдернул руки. – Что за нелепость! Ты красива, умна, остроумна, общительна. Если бы только тебе удалось встретить подходящего человека...
– Подходящего человека не существует в природе. Неужели твоя тупая голова не способна это понять?
– Ты просто до сих пор наказываешь меня за полковника Тейлора. Отказываешь другим потому, что я не позволил тебе выйти за него замуж.
– Ничего подобного! Ведь с тех пор прошло уже пять лет! К тому же ничто не помешало бы мне выйти замуж за полковника Тейлора, пожелай я этого. Даже твой запрет.
Брат вопросительно взглянул на Сару.
– То, в чем я тебе сейчас признаюсь, было моей тайной. Помнишь тот вечер, когда ты обо всем рассказал отцу? Отец вызвал меня к себе и пригрозил лишить наследства, если я выйду замуж за полковника?
– Конечно, помню! Ты на меня тогда сильно разозлилась!
– Так вот, в тот вечер я потихоньку ушла из дому и встретилась с полковником Тейлором.
– Не может быть!
– Я предложила Тейлору бежать со мной. Представляешь, он отказался. Ты был прав: этот человек действительно низок и подл. И нужна была ему не я, а мое приданое. Но я была слишком наивной и глупой, чтобы это понять.
Джордан не стал корить сестру за опрометчивость, а ласково погладил по руке.
– Ты никогда не была глупой, малышка. Просто очень юной и неопытной. В восемнадцать лет голос сердца заглушает голос разума. Не зря говорят, что любовь слепа. Ты просто сразу не распознала характер этого человека в отличие от всех остальных в нашей семье.
– Но я должна была распознать! Ведь и ты, и папа, и даже мама сразу заметили в нем червоточину!
– Значит, ты поэтому больше не желаешь ни с кем знакомиться? Боишься снова оказаться в ловушке?
Сара нервно теребила ленточку на голубом левантиновом утреннем платье. Сейчас она принялась наматывать ее на затянутый перчаткой указательный палец.
– Не совсем так. Пока мама болела, мне было не до женихов. А теперь я просто боюсь ошибиться.
– Поверь, ни одного из моих друзей невозможно заподозрить в корысти. Взять хоть Сен-Клера. Он, разумеется, небогат, но деньги для него не главное в жизни. Сен-Клер не перестает восхищаться твоей красотой.
– Сен-Клер никогда не смирится с моей работой. Ему нужна рачительная хозяйка, готовая взять на свои плечи ответственность за дом и усадьбу. Жена-реформатор ему не нужна. – Сара помолчала и добавила насмешливым тоном: – А самое главное, он обожает семгу. А я терпеть не могу мужчин, которые любят семгу.
– Отнесись к делу посерьезнее, Сара. На самом деле в Лондоне немало достойных джентльменов, которые вполне тебе подойдут.
Сестра снова принялась терзать ленточку.
– Не так уж много, как может показаться с первого взгляда. Тех, кто ниже по положению, наверняка привлекает состояние, а те, кто выше, просто не захотят вешать себе на шею жену, которая будет терзать друзей утомительными, нудными разговорами о реформе.
– Значит, необходимо найти золотую середину.
– Такой мужчина еще не родился на свет. Не забывай, что я дочь простых родителей, пусть и официально принятая в семью графа. О родословной говорить не приходится. Так, ни рыба ни мясо. К миру аристократов не принадлежала и не принадлежу. Единственное общество, в котором я чувствую себя свободно и уверенно, – Дамский комитет. Но, увы, среди его членов очень трудно найти жениха. Согласен?
Несказанным осталось главное: до сих пор мисс Уиллис просто не встретила человека, с которым хотела бы соединить свою судьбу. Друзья брата казались очень милыми, а порой и интересными, но воспринимали будущее как занимательную игру, веселую прогулку. О серьезной, приносящей пользу работе никто не задумывался. Ни один из светских джентльменов не смог бы ее понять.
– Черт возьми, сестричка, знай я, что брак способен удержать тебя от поездки, немедленно женился бы на тебе сам. Ведь между нами нет кровного родства!
Сара рассмеялась.
– Что-то я не слышу в твоем голосе энтузиазма.
Мысли лорда по поводу брака были хорошо известны сестре. Удивительно, что он вообще заговорил на эту тему! Она постаралась представить супружескую жизнь с Джорданом. Картина получилась не самая радужная.
– Что за нелепая идея! Ты же знаешь, что это невозможно! Пусть мы не родственники по крови, но мы родные, близкие во всех иных отношениях люди. А потому даже консуммировать брак нам ни за что не удастся.
– Согласен. – Граф не слишком пытался скрыть явное облегчение: необдуманное предложение испугало его самого. – А главное, наш брак все равно не удержал бы тебя в Лондоне, разве не так?
  
– Разумеется. Но поверь, тюремный корабль не настолько страшен, как может показаться. Почти все женщины осуждены за мелкие преступления, не связанные с насилием. На борту будет жена доктора. Да и миссионеры всегда берут с собой жен. Так что никакого риска, ни малейшей опасности.
– А что, если на всякий случай взять служанку?