Как очаровать очаровательную

Маргарет внезапно осенило, что она уставилась на гостя вопреки всем приличиям, и, мысленно браня себя, протянула руку:
– Как поживаете, лорд Кирк?
Взяв ее руку, он почтительно поклонился, а распрямляясь, наградил ее довольно язвительным взглядом.
– Хорошо, насколько это возможно для человека со шрамом, при виде которого даже самые благовоспитанные и сдержанные хозяйки светских салонов ахают в ужасе.
  
– Ну-ну, только не преувеличивайте, прошу вас. Может, я и загляделась немного, но уж точно не заахала. Честно говоря, когда я увидела этот рубец, у меня возникло непреодолимое желание направить вас к моему врачу, чтобы он над ним немного поработал. Ему нет равных в наложении швов.
Улыбка Кирка сделалась еще более саркастичной.
– Уверяю вас, я привык к тому, что меня разглядывают.
– Ерунда. С моей стороны это было невежливо, а меня мало кто может упрекнуть в невежливости, а посему примите, пожалуйста, мои извинения.
Она указала на кресла перед камином.
– Присядем?
Лорд Кирк, пожав плечами, повернулся и, не дожидаясь герцогини, направился к креслам.
Маргарет подавила вздох. Будь он джентльменом, непременно бы предложил ей руку или с учтивым поклоном пропустил вперед, а сам последовал за ней. Однако Кирк, нисколько не смущаясь, шествовал впереди.
Мопсы, до этого семенившие за герцогиней, ринулись за ним вдогонку. Старина Рэндольф поспешил к лорду Кирку и в знак особого расположения обнюхал его ботинки. Холодно глянув на пса, мужчина проследовал мимо него.
Маргарет почувствовала, как пальцы ее непроизвольно сжимаются в кулаки.
«Чем бедняга Рэндольф заслужил подобное пренебрежение? Лорд Кирк неисправимый грубиян! Во что я ввязалась?»
Опираясь на трость и сильно припадая на едва сгибавшуюся ногу, мужчина подошел к ближайшему каминному креслу и, снова не дожидаясь, когда усядется герцогиня, опустился на него.
Обреченно вздохнув, хозяйка уселась в кресло напротив.
– Вы, как я вижу, чем-то расстроены. Должно быть, в такую холодную погоду вас беспокоят боли в ноге.
Лорд Кирк помрачнел еще больше.
– Поразительная проницательность. Теперь, вероятно, последует упоминание о том, что у меня карие глаза или что я левша?
Вот мы, значит, какие! Крестная смерила его ледяным взглядом.
– Аластер, перестаньте вести себя как грубый невежа!
Его глаза округлились. Помолчав, он, к ее удивлению, негромко рассмеялся.
– С тех пор как умерла моя мать, никто в подобном тоне ко мне не обращался, да еще называя меня по имени.
Смеясь, он неожиданно напомнил герцогине того милого мальчишку, чей образ запечатлелся у нее в памяти, и сердце Маргарет оттаяло.
– И грубым невежей вас никто не называл?
– Никто.
Герцогиня не сумела удержаться от улыбки.
– Ваша мать никогда бы не позволила вам так себя вести.
– Совершенно верно.
Он взглянул на Маргарет с неким подобием уважения.
– Простите меня за мои дурные манеры.
– Мне тоже жаль, что наша встреча началась так скверно.
Она откинулась на спинку кресла.
– А теперь рассказывайте. Что привело вас сюда?
– Вы отлично знаете, что. Я приехал сюда, поскольку готов жениться. Хоть прямо сейчас. Или, выражаясь точнее, вступить в повторный брак.
Он произнес это настолько буднично, что у Маргарет зародилось подозрение.
– Вам удалось добиться благосклонности некой молодой особы? Той, о которой вы прежде упоминали?
Лорд Кирк насупился:
– Полагаю, именно вы мастерица по части составления самых невероятных брачных союзов.
– Ах, даже если это и так, то быстро подобные вещи не делаются.
– Долгие ухаживания – не моя стихия, будь по-другому, я бы не приехал сюда.
Кирк отставил трость в сторону.
– Как вы наверняка уже заметили, за годы, прошедшие со смерти моей жены, я успел отвыкнуть от женского общества.
– Ее не стало шесть лет назад, если я не ошибаюсь?
– Семь. Я женился на Элспет, едва мне исполнилось восемнадцать, и союз наш, хотя и продлившийся всего три года, был счастливым.
Это обнадеживало, и Маргарет невольно спросила себя, каким был лорд Кирк в те далекие дни. Определенно не таким угрюмым и неотесанным мужланом, как сейчас.
Внезапно Кирк вздрогнул и схватился за колено. Губы его побелели.
Герцогиня благоразумно сделала вид, что ничего не заметила, а мгновение спустя он снова выпрямился в кресле.
– Прошу прощения. Колено иногда… – С досадой поморщившись, Кирк махнул рукой. – Как я уже говорил, после смерти Элспет я жил уединенно и редко появлялся в обществе.
– Но почему так, скажите на милость?
Он посуровел:
– Надоело терпеть то, что все от меня отшатываются.
– Ах вот оно что, – проговорила герцогиня. – И вы решили бежать от всех.
– Бежать? Отнюдь. Мне просто надоело. Я счастлив в окружении своих книг и музыки. Или был до недавнего времени… – Выражение его карих глаз на мгновение изменилось, но герцогиня не могла с точностью утверждать, что ей это не показалось, потому что мужчина опустил взгляд на свою сжимавшую колено руку, и густые ресницы скрыли его глаза. – Я и раньше не был человеком света, однако в одиночестве, должно быть, растерял последние остатки светских манер.
– Видимо, так и есть. Мне остается лишь порадоваться, что вас сейчас не видит ваша матушка. Она отругала бы вас за такое поведение.
В его глазах заплясали веселые огоньки.
– Это она могла. – Его глубокий низкий голос потеплел. – Она никогда не стеснялась высказывать то, что думает.
– Именно так. Я всегда восхищалась ее прямотой.
– Равно как и она вашей, и именно поэтому она и выбрала вас на роль моей крестной. – Его лицо посерьезнело. – Когда я был у вас несколько месяцев назад, мы говорили…
Дверь распахнулась, и в комнату влетела леди Шарлотта. Под мышкой у нее была зажата книга, а ее чепец съехал набок, одна из его завязок болталась у женщины за ухом.
Заливаясь истеричным лаем, мопсы кинулись к двери.
– Фу! – стремительно пробираясь сквозь собачью стайку, осадила их Шарлотта.
Лай затих, сменившись поскуливанием, и мопсы завиляли хвостами.
– Миледи Маргарет, я как раз дошла до места, где Розалина целует, наконец, лорда Кестрела и…
– Розалина? Лорд Кестрел? – нахмурившись, спросила Маргарет. – О ком вы?
Но тут заметила книгу.
– А… понятно.
– Вы должны ее прочесть. Она крайне занимательна. В любом случае, как я сказала, Розалина уже собиралась поцеловать лорда Кестрела, но тут лакей грубо прервал мое чтение, чтобы передать вашу просьбу явиться сюда… и это ужасно, поскольку я абсолютно уверена, что лорд Кестрел, несмотря на все его уверения в глубокой и нежной привязанности к Розалине, вовсе не такой уж добряк, каким его вообразила себе эта бедняжка, и…
– О! – резко прервала ее Маргарет.
– Лорд Кирк!
Леди Шарлотта сделала реверанс.
– Простите, я вас не заметила.
Кирк, даже не привставший при ее появлении, отделался кивком.
Маргарет поборола страстное желание пнуть невоспитанного лорда Кирка ногой. Пришлось довольствоваться легким повышением голоса:
– Лорд Кирк, вы помните леди Шарлотту?
– Разумеется.
Шарлотта подошла к нему и протянула руку в знак приветствия.
– Здравствуйте!
Кирка это жест привел едва ли не в бешенство.
– Простите, но у нас с ее светлостью разговор сугубо конфиденциальный.
Улыбка не сошла с губ Шарлотты, даже когда она была вынуждена опустить руку.
– Безусловно, – вполне миролюбиво произнесла она. – Само мое пребывание здесь должно показаться вам дерзостью.
Мило улыбнувшись, она потупила кроткие серо-голубые глаза и, игнорируя переполненного гневом лорда Кирка, направилась к стоявшему ближе всех к Маргарет креслу и спокойно в него уселась.
  
– Возможно, я недостаточно ясно выразился. Мы с ее светлостью обсуждаем мои личные дела.
– Понимаю, но я уже в курсе ваших личных дел. Причем всех без исключения.