Несносный босс (СИ)
Не в смысле, что вообще первый раз. Так-то второй… А в смысле, что очень спонтанно, да еще и как! И где! И с кем!
Да я голову потеряла, когда он на меня с поцелуями набросился, не могла сказать “нет”, да и не хотела, если честно… Мирослав Сергеевич красивый мужчина, на него все девушки, которые бывают у нас в автосервисе, засматриваются, и я не стала исключением. Он всегда смотрит прямо в глаза жутко смущающе, шуточки свои отпускает дурацкие, от которых краснею постоянно. А еще он очень обходительный. Подвозил меня до дома пару раз, отпускал всегда, если мне нужно было, на праздники приходил с цветами, поздравлял коллег.
О таком боссе только мечтать, думала я, пока мы не занялись сексом прямо на его столе…
Как мне было стыдно! Я не знала, куда себя деть. Он наверное решил, что я доступная девица, раз вот так просто, при полном офисе людей, никого не стесняясь…
А я просто потерялась. Меня никто никогда не любил, я никогда никому не была нужна, всем всегда только мешала. А он так целовал меня отчаянно, словно я была самым важным моментом в его жизни в ту самую секунду. Так целовал, словно нуждается во мне сильнее воздуха. Ну и… Потерялась. А потом не вышла на работу, взяла больничный и не понимала, как вернуться.
А вернуться надо было! Я студентка, учусь на заочке на факультете социологии, и без опыта и высшего образования меня брали только официанткой (а у меня сильная аллергия на многие запахи), пока я не нашла сеть сервисов Ольховского Мирослава Сергеевича. Это казалось мне не просто работой, казалось подарком судьбы! Да я и до сих пор так думаю, если честно… На самом деле. Мне пошли навстречу, обучили, дали работу с хорошей заработной платой, да я только надеяться на такое чудо могла! А тут… И я работаю тут с удовольствием и с таким же удовольствием откладываю себе на новое жилье, потому что жить в тех условиях, в которых я живу сейчас мне просто невыносимо. Я не съезжаю сразу, а хочу накопить сумму и оплатить сразу год проживания, чтобы не перебиваться каждый месяц с копейки на копейку и бояться, что не хватит на оплату аренды. Я просто хочу спокойно жить. А с моей теткой и ее жутким мужем о спокойствии я слышала только в сказках.
Я осталась сиротой, когда мне было десять, и волей судьбы-злодейки из родственников у меня осталась одна неказистая тетка, сестра моего папы. Они точно от разных родителей, иначе я не понимаю, почему мой отец был самым восхитительным человеком в мире, а эта курица… такая курица, чтоб ее. Она считает что я ей всем обязана, как и ее мужинек, забывая о том, что они живут в квартире моих родителей и что я с четырнадцати лет искала способы заработка только для того, чтобы не жить за их счет.
О том, что у меня аллергия на запахи я узнала в пятнадцать, когда работала официанткой в местной забегаловке. В четырнадцать я мыла машины, в шестнадцать все лето работала аниматором, а потом мы уехали с подругой к морю и весь сезон работали на каруселях. Ну а потом я поступила, целый год пыталась найти что-то чуть более постоянное, чем простой летний сезон, перебивалась с работы на работу и наконец-то нашла ее тут, в сети автосервисов.
И несмотря на все это моя тетка Катя всю жизнь орет о том, что я свалилась на их шею и мешаю им жить.
И выгнать их квартиры их у меня не получается: маловато сил и физических и моральных. В душе я могу закатить жуткий скандал и всем ответить достойно, на деле же у меня сразу начинает дрожать подбородок, трепыхаться сердце и накатываться слёзы и я позорно молчу, понимая, что так и буду терпеть всё это, пока просто не съеду.
И я в курсе, что оставлять им квартиру — равно тому, что попрощаться с ней навсегда, но, честно, мне уже так всё равно… Я устала бороться и просто хочу спокойствия, когда оно уже наступит?
А судя по тому, что Мирослав Сергеевич меня с утра пораньше тянет непонятно куда — нескоро! Ну кто так вообще делает? Обычно, если я или кто-то из сотрудников нужен на другой точке — он предупреждает заранее! Я бы с утра сразу поехала туда и не было бы никаких проблем, но нет же, теперь нужно ехать с самим Мирославом… Чего делать мне не особо-то и хочется.
Потому что я, хоть и просила сама забыть его всё, что было между нами, забыть сама ничего не могу. Это нормально, наверное, учитывая, что до него в моей жизни был всего один секс, и тот до жути неуклюжий и под одеялом со школьным другом после выпускного. После того раза мы поняли, что парой нам не быть и решили остаться друзьями, но ни я, ни он, остаться ими так и не смогли.
А тут мужчина! Взрослый, красивый, умелый, опытный… Мне еще никогда не было так хорошо, как в его руках, конечно я всё до мелочей помню, потому что а как не помнить-то?.. Когда он целовал в шею и ключицы и на ухо шептал, что я очень приятно пахну, хотя я даже не пользуюсь парфюмом по понятной уже причине. Меня в дрожь от одних воспоминаний бросает, а в процессе я и вовсе чуть не разлетелась на атомы.
Поправляю прическу, хватаю сумочку и вылетаю на улицу, потому что ждать этот невыносимый босс тоже не любит, а перечить у меня уже нет ни времени, ни полномочий.
— Шустро, хвалю, — подмигивает мне Мирослав Сергеевич и я просто киваю и стою около него, жду, когда он пойдет к своей машине, чтобы пойти за ним, а не вперед него, чтобы совсем уж не наглеть.
Он, правда, словно не спешит никуда, хотя только что сам говорил, что на сборы времени нет вообще и надо быть на месте еще полчаса назад. Смотрит на меня зачем-то, снова в воспоминании картинки вырисовывая, которые мне спокойно жить не дает, и когда я чувствую, что начинаю краснеть, он своим мыслям довольно кивает и срывается на сразу быстрый шаг к машине, что я едва успеваю его догнать.
Мирослав Сергеевич еще оказывается и джентльмен, потому что и руку мне подает, и дверь машины своей открывает. Она высокая у него, зараза, я без руки со своими коротенькими ножками и невысоким в целом ростом буду как ребенок полчаса в нее запрыгивать, поэтому почти охотно принимаю помощь и жду, когда мы уже наконец-то поедем.
— А теперь может объясните, что за спешка и кого мне надо учить в самом начале рабочего дня? — спрашиваю его, когда мы едем уже около минуты в пугающей тишине. Даже музыка почему-то не играет, мне некомфортно. Надо отвлечься на разговоры, потому что я начинаю смотреть на то, как красиво напрягаются вены на кистях Мирослава Сергеевича, когда он сжимает руль, а это ни к чему хорошему уж точно не приведет. Блин! До той близости с ним он просто казался мне красавчиком, а после я замечаю такие детали, от которых становится сразу жарко и очень неловко.
— Там админ уволился, пришла новая девушка на стажировку. Она звонила на той неделе, я назначил встречу на сегодняшнее утро и, если честно, о ней забыл. А мне вообще не до нее сегодня! Поэтому, ты назначаешься на пост учителя на ближайшую неделю с восьми утра до часу дня.
— В час могу быть свободна? — удивляюсь я, потому что рабочий день у нас обычно до пяти.
— Нет, отпускаешь стажера и возвращаешься к нам. Куда я тебя отпущу, Сонечка? Без тебя всё рухнет.
— Да ничего там не рухнет, — немного смущаюсь и прячу улыбку от таких слов.
— Если надо уйти пораньше — ты только скажи, но пока график такой. За премию, естественно, не просто так.
Чёрт… Засранец знает, чем меня убедить. Проболталась ему тогда о ситуации своей, рассказала немного о жизни, знает, что мне деньги нужны, и пользуется этим.
“Сонечка, вы не могли бы выйти на полдня в выходной? За отдельную плату, разумеется”. “Сонечка, если придет странный мужик в круглых очках, скажи ему, что меня нет, что угодно, только не пускай ко мне! Заплачу, если выручишь”. “Сонечка, надо неделю покататься с работы на работу, справишься? Выпишу премию”.
И Сонечка всегда согласна! Потому что Сонечке и правда нужны деньги…
Дальше мы всё-таки едем молча, потому что я не знаю, что говорить, а Мирослав Сергеевич, кажется, и не думает разрядить обстановку. Ему, видимо, удивительно комфортно, а вот мне не очень. Хочется открыть окно и подышать свежим воздухом, рядом с этим человеком мне находиться просто опасно!