Над хаосом

– И ваш заказчик сможет заработать на следующем падении биржи?
Доктор слегка поморщился и промолчал. Он несколько ленивым жестом протянул руку и стряхнул сигарный пепел в стоявшую на столе пепельницу, а затем произнес:
– Я был против вашего появления здесь… Это упрямый Тагель настаивал. Я было хотел ему окончательно отказать, но потом подумал, что даже вы можете быть нам полезны.
  
– Каким же образом? – вежливо поинтересовался Натан, про себя отметив, что доктор Рамачандрян далеко не первый напыщенный придурок, которого он видел за годы, проведенные в этом бизнесе.
– Журналист с бойким пером, но очень ограниченным взглядом на мир. Привыкший больше действовать, чем размышлять. Вы можете в нужный момент помочь нам дернуть рубильник. Боюсь, что мои ученые в критической ситуации этого сделать не смогут – они слишком много вложили в этот проект. Они слишком к нему привязаны. Для них ИИ – это ребенок, любимое дитя.
– А у вас есть этот рубильник? – спросил Натан.
– Есть кое-что получше, – уклончиво заметил Рамачандрян.
– И все-таки что там с проектом «Порядок»?
– Тут все несколько проще, это моделирование прошлых эпох. Погружение в виртуальные симуляции на базе сенсорной депривации органов чувств исследователя. Более детально пока рассказать не могу, да вы и сами все увидите. Скоро… А теперь прошу простить, я жду важный звонок.
– Спасибо доктор, в общих чертах мне все понятно. Не забудьте мне сказать, когда наступит кризис, чтобы я смог выполнить свое историческое предназначение с этим рубильником.
– Certainement! Теперь ваше журналистское любопытство удовлетворено?
– Более чем. Я вижу, что здесь в одном флаконе взбесившийся ИИ, машина времени и Кассандра в реторте. Комбо!
– Вот и отлично. C’est super. Напишите об этом заметку. А лучше – фельетон, – издевательски ухмыльнулся Рамачандрян.
Натан уже встал с кресла и пошел к выходу, когда ему на ум пришел еще один вопрос. Он повернулся в дверях и спросил:
– Еще секунду, если позволите. И какие же у вашей группы первые шаги?
– Они первые только для вас, Хольм, на самом деле проекту уже не первый год. Но да, сейчас мы готовы к запуску искусственного интеллекта, этот этап мы называем «K.A.I.M.». Сейчас наш ИИ пребывает в так называемой «люсид-фазе».
– То есть этот разум еще спит?
– Да. Поэтому название и расшифровывается как King Asleep in Mountain – «король, спящий под горой». Нужно объяснять референсы?
– Не стоит, я уже уловил нить. Это популярный мифологический сюжет.
– Кстати, просто чтобы вы были в курсе, Хольм. Против этого названия резко выступает Йен Лок, которому кажется, что оно напоминает имя Каин и это «плохое предзнаменование». Некоторые подняли его на смех, особенно в этом отличился Рипке. Так что теперь они не разговаривают, поэтому не упоминайте это название при Локе, прошу вас.
– Спасибо, – сказал Натан и вышел, плотно закрыв за собой дверь. По крайней мере, теперь он знал, какой кабинет нужно взламывать, если он вдруг захочет послать с этого острова сигнал SOS остальному человечеству, еще не догадывающемуся, что задумывает на его счет доктор Рамачандрян.
Через пару часов, когда рабочий день был завершен и персонал покинул Солярис, Натан и Том Тагель сидели в баре «Кики-Буба» и с отвращением пили морковный коктейль.
– Беседовал сегодня с доктором Рама… – начал Натан, но Тагель его перебил:
– Уже интересно! Подойди ближе и расскажи мне больше! Доктор как откроет рот, чтобы поделиться с миром своей мудростью, так туши свет.
– Он рассказывал мне про «Короля-под-Горой» и еще про «китайскую нацию»…
Тагель тут же начал закипать и довольно громко фыркнул еще при слове «китайскую».
– Я так понимаю, Том, – сказал Натан, – ты не согласен?
– Ну, Нэт, это же просто фигня, с первой буквы!
– Почему?
Тагель скривил кислую физиономию и с отвращением опрокинул остатки коктейля в рот. Лицо его не изменило своего выражения, и он продолжил:
– Это не научный опыт, а профанация, так как тут прямо в базе заложена подмена понятий. Почему это вдруг выполняющие функционал нейронов элементы должны чувствовать боль? Здесь крайне некорректна и апелляция к китайцам. Давайте заменим их на самые обычные модемы – и весь этот опыт рассыпается. Да, сейчас система из миллиарда модемов функционально введена нами в копию состояния мозга во время переживания боли. Но почему же модемы не испытывают боль? Ха-ха, да потому, что это долбаные модемы, они просто кирпичики и строительные блоки системы. А ощущение боли – это эмерджентное состояние другого уровня.
Тут Тагель немного приободрился, как будто ему в голову пришла какая-то интересная мысль, и, немного понизив голос, произнес:
– Нэт, а не выпить ли нам?
– А скоро ли конец света? – полюбопытствовал Натан.
– Примерно через двадцать минут, – ответил Тагель с широкой улыбкой. – Так что давай, дружище, выпьем. Я слышал, у тебя была бутылочка биттера из аэропорта Джакарты…
Том не сильно изменился с того времени, как они с Натаном последний раз общались. Он был все таким же нетерпимым к чужой глупости, так же таращил глаза из-под своих кустистых бровей, и даже прическа у него была такая же нелепая, как и всегда. Возможно, только седых волос в ней стало побольше. Правда, когда он был руководителем Натана, он старался напускать на себя важный вид, а сейчас был полностью расслабленным и каким-то даже развинченным. И почти все время чуть-чуть под градусом.
После того как они опрокинули по паре стопочек того самого биттера, Натан спросил его:
– Как я понимаю, ты полон скепсиса относительно всего проекта?
– Я полон скепсиса относительно нашей цивилизации, а проект – это как раз то, что может с ней покончить. Наконец-то, – грустно ответил Том, разглядывая донышко стопки.
– Может быть, ты тогда поделишься со мной своей теорией?
– Я бы назвал это практикой, если честно. Но хорошо, поделюсь, только следи внимательно. Надеюсь, ты не будешь отрицать, что мы все давно живем внутри информационной цивилизации и соответствующие технологии определяют конфигурацию нашего мира. Но они ведь не только определяют, но и напрямую ведут к широким возможностям для искажения картины мира. Ты, как журналист, это лучше меня понимаешь, сейчас можно продать людям любую картинку. Любой, даже самый идиотский фейк…
Натан согласно кивнул, и Тагель продолжил:
– Искаженная картина мира – это почти виртуальная реальность, в которой сейчас живут все жители планеты Земля. Искаженность восприятия реальности порождает искаженный ответ на реальные угрозы. В итоге мы, вместо того чтобы исправлять ошибки системы, ее усложняем и творим всякую дичь типа «великой перезагрузки» или вот этой недавней информационной пандемии. Как ты думаешь, долго мы продержимся с нашими масштабами и скоростью развития, учитывая, что неадекватно реагируем почти в ста случаях из ста?
– Думаю, что не очень долго. Будешь еще биттер?
– Наливай. Итого мы покатились в ад, едва встали на путь информационной цивилизации. Дальше это все ускоряющийся и очень короткий путь, поверь мне…
С этими словами Томас Тагель взял рюмку биттера и незамедлительно ее выпил.
Из записной книжки Натана Хольма:
«Итак, я наконец получил информацию из первых уст – со мной соизволил поговорить сам доктор Рамачандрян! Надо заметить, что то, чем они тут занимаются, действительно впечатляет. Я познакомился с „Королем-под-Горой“. Технически он представляет собой метасеть из множества (что-то порядка ста тысяч объединенных структур) нейросетей с эмерджентными свойствами; это такая своеобразная „сеть сетей“, лишь немного уступающая по сложности всему интернету начала XXI века. Над разработкой ее структуры несколько лет трудились самые старые работники проекта: доктор Рамачандрян, его ассистентка Даниэла Дени и Том Тагель. Для образного описания проекта доктор использовал отсылку к эксперименту, известному как „Китайская нация“. Насколько я помню, это мысленный эксперимент, предложенный Недом Блоком в 1978 году для опровержения теории функционализма. В нем мы берем множество китайцев, каждый из которых представляет как бы нейрон искусственного мозга. Каждый наш китаец держит в руках сотовый телефон, в котором уже забит список номеров других китайцев, расположенных поблизости. В зависимости от того, когда зазвонил телефон конкретного китайца, он должен звонить кому-либо из своего списка. При этом передача сообщения по телефону не требуется, необходим лишь факт звонка (точно так же, как происходит взаимодействие между реальными нейронами мозга). Если в такой системе создать функциональное состояние, идентичное восприятию боли, вся „китайская нация“ окажется в состоянии боли, при этом ни один из китайцев не будет эту боль чувствовать».