Ученик Истока. Часть I (СИ)

— Я и даю, — сеш снова зыркнул на Хошо. — Я сделал еба… кхм, то есть, морду кирпичом, мол, товар как товар, на троечку. Ещё и пару монет сторговал, поэтому-то и убедился, что этот… кхм, человек ничего в своём деле не смыслит. Купил ошейник, проводил до выхода — и был он таков.
Лиман уложил артефакт на специально для улик вмонтированную в стол подушечку и утомлённо потёр пальцами левой руки вспотевший лоб. Максим, слушая их диалог, был вынужден признать, что, хотя пухлый и несуразный мужичок в костюме и не склонен терять времени зря, показания слушает внимательно и заставляет рассказывать подробности. Быть может, первое впечатление и на сей раз оказалось обманчивым — он явно не собирался проводить заседание спустя рукава.
  
— Суду известно, что многие представители вашей профессии используют сдерживающие чары, однако подавляющее большинство работорговцев успешно обходится без артефактов подобной силы. С какими конкретно целями вы приобрели ошейник с Лабиринтом Разума? Из того, что вы сказали, я могу сделать вывод, что ваш караван испытывает дефицит сдерживающих предметов — а значит, ваш товар несёт потенциальную угрозу гражданам нашей страны.
— Мой караван соответствует всем правилам безопасности, установленным Эпирширом, господин судья, — позволил себе нахмуриться аксака. — Иначе я бы не смог пересечь границы и попросту не добрался бы до вашей столицы без происшествий. Но с недавнего времени в моём поголовье появился берсерк, которого…
— С какого конкретно времени?
— …я приобрёл на территории вашего королевства. Бывший владелец…
— Правильно ли я понимаю, что вы приобрели опасный товар, несмотря на то, что он не сопровождался должным списком предметов предосторожности, и тем самым подвергли жителей нашей страны опасности?
— Если вы не будете меня перебивать…
— Второе предупреждение, господин Лакшасси, — безапелляционно прервал Лиман. — На этот раз — за неуважение в адрес суда. Ещё одно нарушение, и ваш иск будет аннулирован.
Воздух над амфитеатром нагревался. Максим, впрочем, не связывал это с солнечным светом — он прекрасно видел, что сеш выходит из себя. Очевидно, «волку» тяжело было контролировать звериный норов, равно как очевидно было и то, что он старался сдерживаться изо всех сил. Судья выглядел спокойным, невозмутимым и даже отрешённым, но чем дольше Макс наблюдал за его словами и действиями, тем крепче убеждался: зверолюда откровенно провоцируют. Мало того, его не менее откровенно пытаются подловить на несоблюдении то одного закона, то другого. Юноша покосился на наставника: Захария хмурился.
Дурной знак.
— Прошу прощения, господин судья, — аксаке потребовалось полминуты, чтобы взять себя в руки и продолжить рассказ, — Я не хотел проявить к вам неуважения. Берсерка я действительно купил на территории Эпиршира, но сделка сопровождалась всеми необходимыми предметами безопасности: ошейником, кандалами и железными перчатками. Все эти предметы — с полным перечнем стандартных чар сдерживания, разумеется.
— Тогда зачем вам понадобился артефакт, который вы приобрели у подсудимого?
— Затем, что стандартные чары только сдерживают, — терпеливо пояснил сеш. — Не позволяют ему наброситься на хозяина или окружающих, не дают сбежать или причинить вред как-либо ещё. Но в связи с нестабильной природой берсерков такие меры не позволяют подчинить разум. Не дают полного контроля. А кобальтовый ошейник, да ещё и с Лабиринтом, позволяет управлять сознанием полностью.
— Предположим. Продолжайте дачу показаний.
— Так. Эх… С какого момента?
— С момента, когда вы приобрели артефакт и попрощались с подсудимым.
Истец помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями.
— Да, вот… Я опробовал ошейник на следующее утро. Чары сели как влитые, товар моментально подчинился. Мы провели ряд тестов, убедились, что всё работает как следует, и встал вопрос: выставлять его на продажу в Эпиркерке или нет. А пока думали, отселили берсерка от остальных — слава богам, что отселили.
— По какой причине?
— Это регламент безопасности нашего каравана. Самое опасное время — за три-четыре дня до продажи: рабы становятся нервными, иногда агрессивными, предпринимают попытки побега, наносят себе повреждения, чтобы отсрочить момент заключения сделки. Словом, это были меры предосторожности. На случай, если за берсерка предложат хорошую цену в вашей столице.
— Продолжайте.
Сеш снова мотнул хвостом.
— А нечего тут больше продолжать, — раздражённо заявил он, — Магия ошейника вошла в резонанс с другими сдерживающими предметами и все их отключила, хотя такого происходить не должно, товар вышел из-под контроля, вырвался на свободу и устроил то, что устроил. Одного убил из моего каравана, ещё троих ранил — мне как прикажете домой возвращаться? Пусть этот… подсудимый ваш, — «волк» оскалился в сторону Хошо, — Оплачивает мне новых охранников, компенсацию за испорченный товар — берсерка-то убить пришлось! — возвращает деньги за дефектный…
— Спокойно, господин Лакшасси, — Лиман невозмутимо остановил его пламенную речь поднятой ладонью. — О мерах наказания решение принимает суд. Вам есть ещё что добавить?
Аксака отрицательно качнул головой. Развитием событий в зале заседаний он был явно не удовлетворён даже близко.
— В таком случае, суд приглашает для дачи показаний свидетелей со стороны истца.
«Волка» сменил суетливо подскочивший к трибуне «кот».
— Харан расы сахмат, житель Вольных земель Базул-Аят, странствующий торговец и работорговец, членства в гильдии не имеет. Вы находитесь под действием Слова Истины — это значит, что попытка намеренно солгать суду будет наказана смертью. Вам понятны условия дачи показаний?
— Поня-ятны, ваш-ша честь, — поклонился и промурлыкал дха, мягко выписывая фигуры длинным тонким хвостом.
— В таком случае, ответьте: являлись ли вы непосредственным свидетелем событий, описанных господином Лакшасси?
— Явля-ялся, ваш-ша честь, со-обственными глаза-ами ви-идел: и сдерживающ-щий артеф-факт, и выш-шедш-шего из-под контроля берсе-ерка с этой побрякуш-шкой на ш-шее, и господина Хош-шо, покидавш-шего ш-шатёр моего те-естя, — урчал и сладко тянул звуки Харан, не переставая мотать хвостом из стороны в сторону. — Всё-ё видел, ваш-ша честь, всё-ё могу подтвердить.
Он выглядел как заискивающая перед хозяином псина, вымаливающая кусок мяса со стола, и производил впечатление чего-то уютного, мягкого и безобидно-жалкого. Макс наблюдал за Хараном внимательно. И беспокойно ёрзал от поганого ощущения подставы, поскольку в его картине мира работорговцы так себя вести не должны.
— Хорошо, — судья мало внимания уделял поведению или голосу дха, его гораздо сильнее волновало поведение воды в магической печати. — То есть, вы подтверждаете слова господина Лакшасси и свидетельствуете, что всё им рассказанное — правда?
— Разумеется, — грациозно кивнул «кот». — И даже могу показа-ать, где всё произош-шло, если вам так уго-одно, ваш-ша честь.
— Можете возвращаться на трибуну. Следующий свидетель, пожалуйста.
— Позвольте доба-авить, ваш-ша честь, — снова подобострастно опустил голову сахмат, — Наш-ш следующ-щий свидетель — несча-астная тай-ли, не способная говори-ить, как и больш-шинство её соро-одичей. Если вам так будет уго-одно, ваш-ша честь, я бы предложи-ил вам воспользоваться заклинанием па-амяти.
Макс заметил движение справа и повернул голову к колдуну. Захария с мрачным выражением лица слегка подался вперёд, стоило прозвучать предложению Харана, взгляд прозрачных глаз стал ещё сосредоточеннее и тяжелее, а тонкие губы совсем исчезли — настолько плотно он их сжал. Что бы ни происходило в его седой голове, оно не сулило ничего путного.
  
Что могло его так напрячь? — не смог не спросить себя парень и уставился в спину чрезмерно учтивому сахмат. — Этот кошак явно что-то задумал, иначе старик не стал бы так реагировать. Но как можно обмануть проклятье, убивающее того, кто пытается его обмануть?