Ученик Истока. Часть I (СИ)

«Мне не нужно Небесное царство без боли, страха и горечи, если мой народ будет страдать, покинутый своим главным защитником, всемогущий Сехул, — из последних сил ответил Великий Воин. — Если я могу просить о награде, я прошу о Небесном царстве для них, а не для себя».
Помолчал Солнечный бог Сехул, а после изрёк:
«Вижу я, что народ твой благословлён, ибо ему послан был такой правитель как ты. Так пусть же теперь каждый человек и каждый гад, каждый зверь и каждая птица знают, что твой народ останется благословлён богом Сехулом во веки веков. Вижу я, что ты принесёшь своему народу процветание и счастье, а потому останешься ты на землях этих, вернёшься к людям своим и станешь править ими мудро и справедливо, и сыны твои, и сыны сыновей твоих во веки веков будут благословлены богом Сехулом и будут править этой землёй и этим народом после тебя».
  
Солнечный бог укусил себя за ладонь и коснулся израненной головы умирающего Великого Воина — солнечная его божественная кровь, смешавшись с кровью Великого Воина, залечила обугленную кожу на черепе и раны на теле, а вместо старых волос выросли новые, золотые и светящиеся, как солнечный луч.
«Отрёкся ты от Небесного царства, а потому не пущу тебя в его чертоги после смерти как равного нам, но войдёшь ты в его ворота как божий потомок, наделённый силой и властью править людьми так же, как боги наделены силой и властью править тобой, ибо отныне только перед богами несёшь ты ответ».
Сехул коснулся пальцами пустых глазниц Великого Воина, и в них выросли новые, бесцветные глаза. Стоявший на коленях, Великий Воин открыл их и поклонился Сехулу, и первым, что увидел он новыми глазами, стала сочная зелёная трава под ногами Солнечного бога. Глаза его стали зелёными, как эта трава.
«Да будет металл этот, что защитил тебя и твой народ от гибели, отныне твоим — имя ему Золото, и будешь хранить его как лучшего друга, даровавшего тебе победу, — изрёк Сехул. — А бестия, что пала жертвой твоего мужества, отныне станет твоим хранителем и твоим духом — и всё живое, что коснётся её взглядом или слухом, да будет знать отныне, что это твои земли и твоё правление. Даю тебе имя — Таногольд, и значит оно „божество битвы“ и „золото“, и да будут подвластны тебе и стихия сражения, и стихия богатства, ибо отныне ты — правитель над этими людьми и этими землями».
С этими словами Солнечный бог Сехул оставил леса полуострова и возвратился на солнечный шар, откуда и по сей день взирает на потомков достойного правителя Таногольда с благословением и любовью. Таногольд, ставший первым правителем людей, возвратился к племени обновлённым и очищенным от предыдущей своей жизни, и с тех пор сыны его и сыны сыновей его носят в себе кровь Бога Сехула и милостиво правят во всех землях Солнечного бога и его Великого Воина Таногольда…
***
— Так заканчивается самая древняя история из летописи нашего королевства, о первом расселении на полуострове и о первом короле Таногольде, получившем от Сехула не только благословение на правление этими землями и создание собственного королевства, но и божественную кровь, возводящую королей Эпиршира до полубогов, — подвёл черту Давид, вдохновлённый собственным рассказом. — Чудесная история и не менее чудесное доказательство щедрости и доброты наших небесных покровителей, в особенности Сехула и Шеларди, разумеется. Именно по этой причине им было возведено самое большое количество храмов в королевстве: порядка трёх тысяч для солнца и двух с половиной — для луны.
— И вы в Цельде верите, что эта история произошла взаправду? — ляпнул Макс не подумав, но испугаться возможной реакции не успел.
— Конечно, — вопреки ожиданиям, подтвердил Агнеотис преспокойно и даже слегка снисходительно. — Нет, вернее, я допускаю вероятность, что некоторые факты были слегка… приукрашены. Например, что Таногольду настолько крупный кусок золота попал под руку случайно, а не был найден, скажем, немного раньше, так что Великий Воин держал его неподалёку… Но, если взглянуть на это с другой стороны, в истории и не сказано, что Великий Воин никогда прежде с этим золотом не сталкивался, а сказано только, что он «схватил первое, что попало ему под руку».
— Но ты веришь, что к нему с солнечного диска спустился бог и прикосновением вылечил раны и отрастил выжженные глаза, так?
И снова, не оправдав ожиданий от уже вполне намеренной провокации, студент лишь снисходительно и мягко улыбнулся.
— Максимус, — ровно и терпеливо, тоном родителя, призывающего ко вниманию расшалившегося ребёнка, обратился к нему Давид. — Я знаю, что ты в нашем мире совсем недавно, но вот уже четвёртый день как ты живёшь под одной крышей с человеком, способным одним прикосновением избавить тебя от разрушительного воздействия смертельного проклятья. Путники, насколько я смею судить по скупому своему опыту, в целом довольно… скептичные люди, но уж в то, что ты видел сам, невозможно не верить, правда?
— Меня больше смущает трон на солнечном диске, — попытался реабилитироваться юноша.
— Это… да, пожалуй, могла бы быть фигура речи. Хотя, конечно, никто из нас не знает, где на самом деле обитают боги. Они настолько могущественны, что могут жить там, где только пожелают — так почему бы и не на солнце?
— Ладно, предлагаю закончить с теологией. Я в этом не разбираюсь.
— Если говорить только о том, в чём разбираешься, никогда не узнаешь нового, — усмехнулся добродушно школяр, и по его лицу сложно было сказать, издевается он или просто даёт совет. — Как пожелаешь. Мы всё равно немного отошли от темы. Итак… «кровь Бога»?
— «Кровь Бога», — капитулировал Макс. — Наследие королевской династии.
— Теперь, когда ты знаешь, что это такое и откуда появилось, ты должен узнать, что «кровь Бога» передаётся по наследству, — взяв себя в руки, Агнеотис вновь придал лицу выражение серьёзности. — Не знаю, насколько много тебе известно о такой науке, как генетика, поэтому попробую объяснить простыми…
— Я в курсе, что такое генетика, совсем уж идиота из меня не делай, — слегка раздражённо перебил Макс. — Мы законы наследственности Менделя в старшей школе проходим.
Ох нихера себе… А я помню Менделя, что ли? 
Давид смущённо поджал губы и покивал несколько энергичнее, чем того требовала ситуация.
— Ч-что же, прекрасно, прекрасно… И что такое «доминантный ген», ты тоже знаешь, насколько я смею судить?
— Получается. Это аллель, определяющая проявление того или иного признака, в написании обозначается заглавной буквой. Подавляет аналогичную рецессивную аллель, обозначаемую в написании прописной буквой.
Максиму стоило немалых трудов изобразить равнодушную и ничего не значащую мину. Получилось недурно, не зря в театральный институт бы пошёл.
Господи боже, да что со мной? Как можно помнить то, чего никогда не учил? 
— В таком случае, мы говорим на одном языке, — заметно оробевший, Давид выдержал небольшую паузу; он силился притвориться, что сбился с мысли и не может вспомнить, на чём остановился их диалог, в то время как на самом деле оперативно расправлялся с культурным шоком. Чем больше он разговаривал с подмастерьем магистра, тем яснее убеждался: этот парень совсем не прост и не глуп, а первое впечатление в его случае оказалось обманчиво до непозволительно-опасного. — В-вот, «кровь Бога», да. Она была даром, полученным… в результате прямого обмена кровью между Сехулом и Великим Воином… Однако детям, внукам и правнукам Таногольда она передавалась в виде доминантной аллели. Так как ген этот небесного происхождения, он не угасает и не теряется с течением времени.
  
— Сам до этого дошёл?
— Нет-нет, что ты. Нас обучали этому на лекциях по биологии в Академии… Если ты всё это знаешь, ты понимаешь, почему августейшими особами могут стать только супруги потомков Таногольда и их общие дети, но никак не другие родственники, и мне не нужно объяснять тебе некие прописные истины вроде… вроде невозможности «заразиться» случайно этим геном от другого человека, верно?