Ученик Истока. Часть I (СИ)

— Да всё нормально, господи боже, идите уже на свои уроки, — изобразив спокойствие и расслабленность, отмахнулся Макс. — Мне ещё со стола убирать.
С их уходом и правда стало чуточку спокойнее.
Айгольд, чистый и свежий, спустился со второго этажа минут через десять после того, как Макс остался наедине с самим собой, протопал на кухню, тщательно вытирая волосы вафельным полотенцем, и налил себе воды в кружку из питьевого чана. Вновь улыбчивый и бодрый, он выглядел так, словно как следует выспался — глаза блестели, улыбка сияла, словно ему раньше времени вручили подарки на все ежегодные праздники. Обменявшись парой ничего не значащих реплик с подмастерьем и пожелав удачи, принц подождал, пока спустится Захария, накинул свою дорожную мантию на плечи и вошёл в созданный колдуном портал (на обратной стороне мелькнул, загораживаемый шапкой золотых волос, какой-то светлый коридор) — только его и видели.
  
Чародей заставил воронку фиолетовых всполохов схлопнуться и, не поворачиваясь к поспешно собиравшему со стола миски подопечному, задумчиво произнёс то, отчего у парня на загривке волосы встали дыбом. Сначала, вернее, юноша даже не понял, к чему было сделано подобное заявление, но замешательство его длилось всего ничего.
— Роль крыс в распространении бубонной чумы в доиндустриальной Европе слегка преувеличена, если верить последним исследованиям.
Затем дошло, и рука, поднявшая в воздух приборы, дрогнула — ложка, выпав из пальцев, звонко лязгнула о дубовую доску.
— Не стоит портить мои вещи, — с укором, скорее, напускным, нежели серьёзным, порекомендовал колдун. — Кость орфа, как-никак — весьма ценный материал, для производства предметов быта используется редко. Я с ума сойду искать замену в набор.
Макс молча подобрал упавшую ложку и на негнущихся ногах отнёс стопку мисок ко второму чану, выступавшему в доме в качестве посудомоечной машины (или раковины — это зависело от того, применялась магия к процессу мытья или нет).
Захария нас слышал. Хреново. 
— Насколько мне известно, отсутствие базовых правил гигиены способствовало заражению чумой гораздо эффективнее крыс или кровососущих паразитов, — извлекая из недр памяти (бездонной, судя по всему) подходящую информацию, продолжал тем временем рассказывать чародей; в руке материализовалась трубка. — Лёгочной чумой так и вовсе от крыс заразиться в естественных условиях практически невозможно. Правда, проверить в нескольких источниках эти исследования мне не удалось, так что, повторюсь, с полной уверенностью не утверждаю.
Облачение мага изменилось: вернулась уже знакомая Максиму мантия, расшитая звёздами, вместо домашних футболки и брюк — водолазка и (вот чего я точно не ожидал увидеть) джинсы, на обычно босых ногах — простенькие кроссовки, всё как на подбор чёрное и производящее необъяснимое впечатление эстетичности и даже торжественности.
Намеренно нарядился в Земной шмот, интересно, или просто по цвету подошло? 
— Сложностей в лавке возникнуть не должно, — завершая спонтанный монолог последними наставлениями, Захария вновь сотворил портал в очаге: на сей раз другой конец кротовой норы выходил к мраморной лестнице и залитой солнцем безлюдной площади. — Но в случае крайней необходимости можешь взять из нижнего левого ящика моего рабочего стола кинжал. Если до этого дойдёт, к моменту, как ты его вытащишь, уровень кортизола у тебя поднимется достаточно высоко, чтобы всё сработало.
— Сработало? — переспросил Максим со стремительно нарастающей тревогой в груди.
— Пойдёт чёрный дым. Любой обидчик, увидев такой фокус в стенах этого дома, удалится без дополнительных разъяснений.
Парня, правда, такая охранная система не шибко-то обнадёжила.
— Ты справишься, — добавил чародей. — Ты же не хочешь меня подвести, верно? Вот и славно. В таком случае, удачи. И ещё кое-что… Постарайся не разговаривать с клиентами так, как ты говорил с Давидом, договорились?
Шаг — и он растворился в бесконечном космосе образовавшегося портала, край мантии махнул Максу на прощание, как хвост у хитрой лисицы. Просвет заискрился, сжался и пропал…
И хотя наставник был не самым приятным из людей, без него стало почему-то ещё неприятнее.
Особняк, стоило Захарии исчезнуть, как-то будто бы опечалился: может, это просто казалось на фоне подступавшего волнения, но краски на мебели и кухонной утвари словно слегка потускнели, потолки чуть опустились и прогнулись, а в воздухе появились удушающие тепло и влажность особенного сорта — такая смесь запахов чувствуется обычно в давно заброшенных зданиях. На миг почудилось, что из углов даже повеяло плесенью. Возможно ли, что проживание колдуна влияло и на фундамент, и на стены этого жилища, а магия, впитавшись в каменные балки и деревянные подпорки, дарила особняку какое-то подобие самосознания и даже привязанности к хозяину? Возможно ли, что дом обрёл за долгие годы душу и сердце, ожил — и теперь загрустил в отсутствие своего владельца?
Почему бы и нет.
Захария всё слышал, — против воли вернулся к неприятному наблюдению Максим, бесцельно, сам того не заметив, бродя по первому этажу. — Слышал, что мы ссоримся, но не вмешался. Хотел, чтобы я разобрался сам?.. Нет, скорее просто болт забил. Хотя хер знает, поди разбери, что там в его голове происходит… Интересно, он только интонации мои услышал или смысл слов тоже? Впрочем, какая разница. Его вряд ли получится разжалобить грустной историей про разделившуюся семью.
Ноги поднесли парня к рабочему столу. Оказавшись в полном одиночестве, от которого уже несколько поотвык, без опыта и необходимых навыков, ощущая внезапно свалившуюся на плечи ответственность, к которой толком не успел подготовиться за всеми этими никому не нужными дебатами, юноша автоматически приступил к подробному изучению обстановки и принялся заглядывать в выдвижные ящики и поверхностно изучать их содержимое, убивая сразу двух зайцев: использовал смещённую активность, дабы отвлечься от стресса, и знакомился с бытом, привыкая к новой, пусть и временной должности.
Потрясающе. Всего четыре дня — а я уже лавочник. 
Даже мысли Макса сочились сарказмом. На Земле он никогда не думал о карьере продавца-консультанта в каком-нибудь «Эльдорадо». Будущее пусть и не казалось безоблачным, но кассир в рейтинге профессий у парня стоял буквально на один-два пункта выше дворника — становиться за прилавок молодой Путник даже мысли не допускал, убеждённый в том, что они умеют материализоваться. И вот — пожалуйста, получите и распишитесь. Конечно, в профессии кассира или продавца ничего зазорного он не видел — они прекрасно ладили с Петькой, а Петька стал в «Бигаме» лучшим сотрудником месяца, между прочим, и непрерывно сохранял свой «титул» на протяжении всего лета (Макс, говоря откровенно, своим товарищем даже немного гордился — знал, сколько Петьке приходилось пахать). Просто эта работа никак не вязалась с перспективой собрать однажды чемодан, схватить Дашку в охапку и свалить к чёртовой матушке из родного города куда глаза глядят — потому что глаза Максимовы глядели немного повыше, чем ночёвки на вокзалах, а для этого нужны были деньги. Веры в высокий доход же на подобной должности парень в себе не чувствовал.
Предметам, хранимым чародеем под рукой, его внимания захватить не удалось, и рассматривал он их вяло — обычные вещи, нужные для обычной работы. Стопки зеленоватой бумаги покоились ровными рядами, заполнив практически всю глубину ящика; запасные перья с металлическими наконечниками, разных мастей и с разными пятнами, Захария хранил в специальных пеналах; бархатная фиолетовая ткань с вышитыми серебряной нитью узорами, свёрнутая в рулон, лежала поверх пузырьков с цветными чернилами (предпочтение колдун отдавал классическим чёрным, если судить по количеству запасов, но имел в доступе и синий, и даже зелёный пигменты), хранившихся каждый в своём отделении в массивных коробах с нехитрой защёлкой; перчатки из грубой и толстой кожи какого-то земноводного (шкуры с похожей текстурой ему вчера приносил Серый) лежали весьма небрежно поверх блокнотов явно Земного происхождения довольно известного и дорого бренда (Макс с изумлением обнаружил среди них скетчбук и приложил немало усилий, чтобы не взглянуть разочек на чужие рисунки — хорошо помнил, что случается с покусившимися на скарб мага любопытствующими); целый ворох простых карандашей и горсти ластиков в беспорядке валялись рядом, в разной степени сточенные и стёртые…