Третья капля магии (СИ)
— Это будет нелегко!
— Постарайся! А когда он вернется…
— А вдруг не вернется? — вскрикнула Иви и даже пепельной бледностью от ужаса покрылась при этой мысли.
— А как же: за любимым на край света? Тогда сама поедешь в Лянсиду! — сурово проговорила Ния и тут же ласково улыбнулась: — Не тревожься доченька, не майся понапрасну, вернется он, куда денется! А уж там будь умнее и настойчивее. Он телом к тебе прикипел, а теперь нужно душу в силки поймать!
— Хорошо, мама, все, что скажешь, в точности выполню…
— Известны мне такие чары, о которой в Лянсиде знать не могут…
— Откуда известны, мама?
— От истоков Великой реки, что не в наших краях текла и не нам силы давала… Очень сильные чары… Слушай же..
Иви слушала речи матери, а душа ее изнывала от страха и тоски. На все готова была девушка, чтобы не потерять любимого. Одно лишь беспокоило ее: не слишком ли мать спешит проводить все эти древние и такие сложные обряды? Ведь Тэумар дал слово. Быть может, стоит положиться не на магию, а на его обещания?
Глава 6
Тэумар прощался с Иви у ворот ее дома, сидя верхом на огромном сером жеребце. Он так и не выбрал себе оружие по сердцу, не заключил договор, о котором просил его отец, поэтому был сердит и раздражен.
Солнце клонилось к закату, но ждать до утра Тэумар не хотел.
Иви улыбалась, и он никак не мог взять в толк, откуда эта счастливая улыбка, откуда этот озорной блеск в глазах… Обычно она рыдала, провожая его в Лянсиду…
Иви поднесла ему золотую чашу, украшенную сапфирами, в которой плескалось розовое, разбавленное ключевой водой вино.
Тэумар взял чашу и залпом выпил привычный на вкус и цвет напиток. В голову ударило, но тут же прошло, и Тэумар списал этот мгновенный туман на свое собственное неустойчивое настроение.
Иви приняла обратно пустую чашу и, задержав его руку в своей, с невыразимой нежностью прикоснулась губами к его ладони, затем быстро потупила глаза, чтобы проницательный Тэумар не заметил промелькнувшее в них торжество и не заподозрил неладное.
Так Иви безраздельно вручила свою судьбу той древней магии, помощь которой обещала ей мать.
Сперва девушка не могла понять, как так же вышло, что предки нынешних обитателей Лянсиды, вскормленные вместе с материнским молоком и водами Великой Реки, не раскрыли своим потомкам все доступные им тайны, но Ния посоветовала дочери не ломать голову над тем, чему все равно нет объяснения.
— Мир так неохватен, в нем столько чудес, что и представить страшно! Все эти чудеса человеческий разум просто не в состоянии обозреть. Боги их знали, но с людьми не делились! — убежденно говорила хитрая травница, — только знания богов ушли под землю, испарились в воздух вместе с исчезнувшими волшебными водами. Остались лишь упрямые искатели, — не то, кто капли магии на острие кинжала собирает, а те кто по крохам клюет древние знания…
Иви мало что поняла из этих слов, но голос матери был так весом и значителен, что всякие сомнения покинули ее сердце, и она дерзнула пойти на риск.
Иви утешала себя тем, что Тэумар и так принадлежит ей, что она ни у кого не отнимает ни мужа, ни любимого, а просто хочет, чтобы его сердце билось только ради нее…
— Скоро увидимся! — небрежно бросил Тэумар и пустил жеребца с места в галоп.
Путь домой не долог не короток, но знаком и привычен, и если все пройдет без происшествий, то уже к вечеру второго дня достигнет он Каменистой равнины.
Дорога пролегала по тихим, диким местам, и ничто не отвлекало жеребца от спокойного плавного бега, а будущего вождя от разных, наполняющих его голову, мыслей.
Отец уже давно намекал ему, что пора бы жениться. Двадцать пять лет — самое время заводить наследника.
Тэумару от подобной будущности делалось нехорошо, он даже Иви заставлял пить специальные травы и грозил ей полным разрывом, если она ослушается и вздумает своевольничать.
Но Тэумар понимал: рано или поздно отец все равно настоит на своем, потому что пока не родится наследник старшего сына, его младшая дочь Марьята не сможет выйти замуж и иметь детей. А она необычайно красива и уже приближается к порогу замужества.
На рассвете, едва лишь первый золотистый луч коснулся его лица, Тэумар почувствовал легкий всплеск необъяснимой грусти…Вот только необъяснимой ли?
Темная листва затрепетала в стороне, а ему показалось, что не листва это вовсе, а взмах густых черных волос. Иви…
И вспомнился ему так явственно пряный запах ее белой кожи и податливость сладких губ, и безвольный, медленный вздох, когда она, бывало, томным движением склоняла свою голову ему на грудь.
Тэумар стиснул зубы, сжал ногами бока жеребца, заставляя его нестись быстрее…
Иви необычайно дорога ему, он сам обещал на ней жениться и почти уверен, что время исполнять обещанное уже наступает. Так почему этот прилив внезапной любовной тоски обеспокоил его?
Быть может, муки совести так одолевают? Добро же! Он приедет в Лянсиду, поговорит с отцом, подготовит все к свадьбе и отправится за счастливой невестой… Конечно, заберет после и ее мать. Травница всегда пригодится, очень часто случается так, что собранной магии оказывается недостаточно для лечения людей, и многие умирают. Хуже всего, когда умирают дети. Лянсиде нужно здоровое и сильное потомство.
Отец сетует на то, что магически одаренных детей рождается все меньше и меньше, а это означает, что тех капель, которые они собирают раз в год при свете Бледной луны скоро перестанет хватать, и придется кем-то жертвовать, потому что вылечить человека, не обладающего собственным даром намного тяжелее, — расходуется в разы больше волшебных чар.
Неужели они скоро станут такими же, как племена севера, которые лишились магии гораздо раньше и уже давно привыкли жить без, довольствуясь лишь легким даром предвидения, умением приготовлять целебные травы и плести заговоренные наузы?
Но как случилось, что Великая река открыла свою силу лишь двум племенам, что изначально обитали по разные ее стороны? Почему остальным, кто селился знания доставались в очень малом количестве? Ведь Великая река была так длинна, возможно ли, что по всей ее длине проживало только два племени? Ни в одной легенде не упоминалось о других соседях, кроме этэлян.
К тому же, помимо Земли Процветания существуют и другие земли, где много дорог и много переростков, и много разных народов, о которых не ведают даже самые великие мудрецы, а Тэумару известна только небольшая часть этого мира: вокруг Сухого Русла и дальше на север, где широким полукругом раскинулись между быстрых речушек раскинулось четыре города: Сетао, Койла, Маур и Вигар.
Однажды туда прибыли торговцы из далеких и таинственных восточных земель, привезли прекрасные ткани и драгоценные камни, которые они меняли на золотогривых, быстрых как ветер, северных лошадей.
Тэумар пригласил их в Лянсиду. Торговцы сперва согласились, но затем отказались, наслушавшись страшных легенд о зыбучих песках Сухого русла, о хищниках Каменистой равнины и тварях Хромого леса. Жители Сетао предупредили их, что тем, кто не обладает магией, лучше туда не соваться…
Сколь не обещал Тэумар торговцам защиту и безопасность, а неведомое очень их пугало, и ни на какие уговоры они не поддались.
Тэумару пришлось довольствоваться несколькими отрезами ткани для сестры и для Иви, да десятком драгоценных ожерелий, которые он отвез домой…
И Тэумар дал себе слово, что однажды непременно посетит чужие далекие земли, где живут те, кому неизвестна сила магических чар.
Лишь ненадолго остановился Тэумар — около небольшого лесного озера, чтобы напоить коня и дать ему пощипать сочной травы, а сам лег на землю и, закинув руки под голову, глядел с ребяческим восторгом, как торжественно выплывает из-за резных, солнечно-зеленых лесных верхушек большое сизое облако, как медленно течет оно, переливаясь в солнечных струях — изменчивое, невесомое, свободное…
Домой Тэумар попал, как и рассчитывал на вечерней заре.